Виртуальный тур

Духовное возрождение России

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 10 февраля 2005 года. Ведущая Полина Митрофанова.
Добрый вечер, дорогие друзья, вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. Сегодня в нашей программе мы будем говорить о проблемах современной молодежи, о том, насколько важны для них духовное развитие и воспитание нравственных чувств. Я рада представить вам нашего гостя. У нас в студии протоиерей Сергий Вогулкин – профессор, доктор медицинских наук, проректор по науке и развитию Уральского гуманитарного института. Добрый вечер, отец Сергий.- Добрый вечер.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, я напомню, мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете звонить и задавать вопросы нашему сегодняшнему гостю, подключиться к нашему разговору. Отец Сергий, ну, в первую очередь хотелось бы узнать немножко о Вас. Я знаю, что в Вашем лице соединяются и священническое, и медицинское призвание, таких примеров было действительно много, вот и у святителя Луки мы видим это гармоничное соединение. Вот когда Вы выбирали стезю медика, медицинскую, могли ли Вы предполагать, что станете еще и православным священником? Как удается это совмещать?

— Ну, Вы знаете, это было настолько давно, и так была устроена наша советская в то время Россия, что, конечно, ни о какой карьере священника тогда и мечтать было невозможно. И просто, пожалуй, из чувства родства с этой профессией, потому что все мои родные, и родители мои, и дед, и прадед были медицинскими работниками, вот именно это меня и направило в эту сторону. Ну, и, конечно, за все годы, которые я работал в медицине, я искал только одного, только, так сказать, хорошего отношения и милосердия по отношению к больным, и эта профессия, собственно говоря, дала мне такую возможность проявить и любовь, и милосердие, и реальную помощь оказать многим больным, которые были моими пациентами. Ну, а потом уже, логично совершенно, я считаю, Господь привел меня и к священническому сану, то есть сначала к крещению, а потом и к посвящению в священники.

Полина Митрофанова: То есть целитель и души, и тела. Но я знаю, что Вы еще и профессор, Вы работаете в крупном институте нашего Уральского региона, Вы работаете, конечно, с молодежью, и как профессор, проректор по науке и развитию, и как настоятель молодежного храма, Свято-Татьянинского храма в городе Екатеринбурге. Вот при работе с молодежью в Вашем институте, как они Вас воспринимают больше: все-таки как профессора или как священника?

— Вы знаете, наверное, и так, и так, потому что я вот часто спрашиваю об этом. Я не делю свою жизнь на жизнь, скажем, профессора, ученого и жизнь священника, потому что наука и религия дополняют друг друга, они ни в чем не противоречат друг другу, они занимаются совершенно разными вещами. И там, где я могу дать молодым людям сведения из науки самые последние, самые современные, я это делаю. Там, где я могу оказать на них какое-то воспитательное воздействие, я их воспитываю. То есть это идет совершенно параллельно, и можно даже сказать, одновременно, потому что всегда в науке есть моменты, когда мы должны говорить о нравственности. Наука сама по себе, она нравственности не имеет, и только носители науки имеют ту или иную нравственность. И поэтому всегда мы находим возможность, говоря о самой современной, самой вот такой сегодняшней науке, всегда найти место для нравственного аспекта этого дела. Это очень важно для молодежи, они прислушиваются, и что-то откладывается у них и в отношении науки, какие-то знания, и в отношении нравственности. Это элемент воспитания, это все должно сочетаться вместе.

Полина Митрофанова: А насколько сегодня вообще высшие образовательные учреждения могут вот этот элемент воспитания нести молодежи? Насколько нужно ВУЗам молодежь воспитывать? Ведь мы говорим: «А что воспитывать, ведь есть семьи, а ВУЗ дает определенный набор знаний?»

— Ну, во-первых, в Законе «Об образовании» на первом месте стоит воспитание. Это самое главное, и без этого вообще трудно представить себе будущее нашей молодежи и будущее нашей России. Если молодежь будет безнравственной, то грош цена всем нашим экономическим, военным и прочим достижениям. Это просто никому не будет нужно, потому что человек безнравственный, прежде всего, не имеет чувства патриотизма, он не имеет, потому что, что ему любить? Он видит вокруг себя только зло, делает не добрые вещи. А вот это зло любить нельзя, можно любить только доброе. И поэтому вот эта нравственность, она воспитывает патриотов, она воспитывает настоящих сынов своей Родины. И без этого нам просто невозможно на сегодняшний день, не зависимо оттого, детский это сад, или высшая это школа. Мы должны очень большое влияние уделять именно воспитанию, потому что сейчас есть технологии современные, когда мы можем дать людям довольно быстро большой объем знаний, есть у нас возможность с ними говорить и разъяснять, образовывать этих молодых людей, но мы обязаны выкроить время и для воспитательной беседы, для воспитательных моментов в ходе нашего общения с ними. Потому что без этого вся наша наука пустая и бесполезная.

Полина Митрофанова: Ну, вот все-таки на Ваш взгляд, как проректора ВУЗа, какая проблема духовно-нравственного характера особенно характерна для современной молодежи? Мы обвиняем молодежь, что она сегодня плохая, молодежь та, на которую нельзя опереться в нашем будущем. Вот Вы работаете с людьми молодыми, наверное, все-таки нельзя так говорить?

— Нет, Вы знаете, я не могу поддержать такую точку зрения. Наша молодежь духовно не образована, она духовно инфантильна.

Полина Митрофанова: Но это наша вина во многом.

— Да. Она не знает просто-напросто основ нашей веры. Истории российской, веры российской она не знает, но это не ее вина, ей просто об этом никто не рассказал: ни в детстве, ни в детских учреждениях, ни в школе, ни в колледжах – никто не рассказал об этом людям. И вот мы сейчас провели очень большой опрос, и продолжаем проводить этот опрос, и мы убедились, что тяга духовная у молодых людей есть, она просто не удовлетворена. И мы сейчас должны сделать все необходимое для того, чтобы удовлетворить вот эту тягу духовную. Вы знаете, они задумываются над очень серьезными проблемами. Вот анкета показала, что очень многих молодых людей интересует смысл жизни, смысл смерти. Они очень интересуются правилами поведения в храме. Более половины опрошенных молодых людей хотели бы узнать о бессмертии души. И надо сказать, что многие из них верят в бессмертие души, почти ? всех опрошенных нами студентов верят в бессмертие души, но они хотели бы знать, а что это такое, что за этим следует, что надо сделать, чтобы моя душа была не только бессмертна, но она была и счастлива в своем бессмертии. И вот это сейчас и составляет основу нашего будущего взаимодействия с молодежью, мы должны им рассказать, мы должны им объяснить. Они этого жаждут, они этого хотят. И если мы этого не делаем, значит, мы сознательно идем на то, что люди наши, молодые наши люди в последующем не смогут рассказать об этом своим детям – вот что самое страшное. Ведь это, в общем-то, люди 18-20 лет, они скоро будут отцами, они скоро будут матерями. И что они расскажут своим детям? О своей не осознанной вере? Да, они могут о ней рассказать, но мы должны сделать так, чтобы они точно знали, что нужно рассказать ребенку, как нужно его воспитать, какие книги нужно ему читать, когда его повести в Церковь, когда его окрестить. Вот опрос показал, что более 80% молодых людей приветствуют, когда ребенок крещен в раннем детстве. Приветствуют, значит, сознают, что действительно ребеночек должен быть счастлив тем, что в него вложена бессмертная душа, он должен не болеть болезнями своих родителей, своих предков, он должен быть воспитан в православии, и это должно начинаться вот с того самого раннего возраста, когда ребеночек только появляется на свет. И наши молодые люди это понимают, но знания их не определенные, знания их расплывчатые. И мы убедились, вот благодаря нашему опросу, в том, что еще много и много надо рассказывать, и надо их учить, надо их духовно образовывать, тогда все будет в порядке.

Полина Митрофанова: То есть люди молодые не рассматривают сегодня веру православную, как веру бабушек, которая отходит уже в нашей жизни и, собственно, нам она не нужна, мы люди будущего?

— Ни в коем случае. 87% сказали, что являются верующими. 87%! Почти 90% крещены, и многие, подавляющее большинство в детстве крещены, и они этого не скрывают, они, наоборот, спокойно об этом говорят. Но на крещении этом их духовное воспитание закончилось, никто им не сказал, что делать дальше. И сейчас многие просто стесняются пойти в Церковь, потому что не знают, как себя вести, как одеться. А вдруг их обидят, а вдруг они почувствуют себя там не удобно. И вот незнание это и внутреннее опасение, что что-то с ними там случится, вот отодвигает их от Церкви. Мы должны сказать им, что Церковь, храм, он полон любви. И каждого, приходящего туда, встретят всегда с любовью, всегда помогут, всегда объяснят, все расскажут, и не надо бояться ходить в Церковь. И, в общем-то, достаточно большое количество людей прошли через это, и чувствуют себя хорошо. 20% исповедовались, около этого тоже процента – причащались. И надо сказать, что на первом месте, среди желаний студентов, стоит что? Венчаться. Больше 50%!

Полина Митрофанова: Это красиво.

— Хотят венчаться! 30% хотят исповедоваться, 20% хотят причащаться. Мы должны дать им эту возможность, и это будут нормальные, воцерковленные, спокойные, уравновешенные, православные люди. Надо сделать так, чтобы они имели такую возможность, надо их научить, надо им рассказать, надо их взять за ручку, надо их повести в храм.

Полина Митрофанова: Хорошо, отец Сергий. А кто может это сделать? Кто может научить, замечательно, что в Вашем ВУЗе Вы – священник и проректор, то есть Вы все равно несете Вашим студентам вот эту духовную основу всех знаний, а в другом месте? Если молодой человек не идет в храм, потому что действительно проблема – он боится зайти в храм, он не знает, как себя там вести. Где он может получить эти знания сегодня?

— Эти знания надо получать там, где человек учится, где человек живет. Понятно. Что, когда мы бросаем клич «Придите к нам в храмы!», далеко не все решаются на это, а вот если мы придем в молодежные аудитории, если мы повстречаемся с молодежью, вот я читал лекции в колледже Ползунова – прекрасно принимали меня, в областном медицинском колледже, в Архитектурной академии, в нашем институте. То есть, вообще говоря, молодежь с большим интересом и с большим вниманием слушает вот такие разговоры, задает вопросы и после этого, конечно, вот этот страх зайти в храм, он просто пропадает. Они получают ответы на свои вопросы. Поэтому всем, кто имеет хотя бы начальное духовное образование, имеет какой-то опыт, закончил катехизаторские курсы, а таких людей сейчас уже не мало, они просто обязаны там, где они находятся, нести молодежи вот эту весть, о том, что их ждут и любят, о том, что ничего страшного здесь нет. Чтобы молодые люди почувствовали себя совершенно свободно, и могли прийти и получить духовное излечение от тех, в общем-то, не простых проблем и тех, болезней духовных, от которых молодежь все-таки страдает. Посмотрите, 60% курит, 60% наших студентов – это в институте, в котором запрещено курить, в котором мы проводим систематическую работу по предупреждению этой дурной привычки. У нас это не принято, у нас сложно представить, чтобы где-то кто-то в помещении института курил, просто нет такого, но, тем не менее, каждую перемену какая-то часть молодежи выбегает на улицу и там в уголке.

Полина Митрофанова: То есть место могут найти?

— Да, находят и там курят, но ведь мы знаем, курение в 50 раз увеличивает опасность наркомании.

Полина Митрофанова: Уже одна страсть есть, уже легче пойти на другие.

— Да, и уже на это все наслаивается. Надо сказать. Что меня очень встревожило то, что многие уже студенты отмечают, что они больны игорной страстью, компьютерной страстью, это то новое, что появилось.

Полина Митрофанова: То, что они отмечают, это уже хорошо.

— Да.

Полина Митрофанова: Осознают.

— Они осознают это, но они уже сами с этим, видимо, справиться не могут. Это, вообще говоря, знак для нас новый и, надо сказать, тревожный, потому что, смотрите, вот недавно совсем передача в Китае была – 2.000.000 от компьютера зависимых детей. 2 миллиона! И для них специально создаются лагеря, где пытаются избавить их от этой зависимости. Это очень серьезный сигнал для нас и, в общем, над этим тоже надо думать, об этом тоже надо говорить нашей молодежи. Ну, и еще один меня встревоживший факт: 40%, более 40% увлекаются ночными дискотеками. Это серьезные люди, получающие образование.

Полина Митрофанова: Действительно не видно в этом зла, на первый взгляд.

— Да, казалось бы, все хорошо, так весело, ты душой отдыхаешь, на самом деле ночная дискотека лишает человека памяти. Раз нет ночного сна, нет усвоения информации, которая поступила в течение дня. И человек, выйдя из дискотеки, весь предыдущий день и всю информацию, которая пришла к нему: полезная, нужная информация в течение дня – он не помнит, он не будет ее помнить, она просто стирается из его памяти. Ну, и потом на том фоне музыкальном и световом, который специально создается в условиях ночной дискотеки, очень легко на фоне, так скажем, полупотери сознания, а молодежь находится именно в таком состоянии, внушить любые, самые дурные, самые не хорошие мысли молодому человеку. Не даром ведь они выходят с дискотеки в агрессивном настроении, они начинают ломать скамейки, они начинают драться, они начинают хулиганить. И, что греха таить, дискотеки являются основным местом распространения наркотиков. Поэтому, конечно, увлечение молодых людей вот таким видом отдыха, он тоже должен нас настроить весьма осторожно к этому. Надо предупреждать, надо объяснять, надо, если ты родитель, по возможности отвлекать человека от этого, не пускать туда, находить другие возможности для того, чтобы человек отдохнул. Это не отдых, это психологическое воздействие на ум молодого человека очень точно выверенное, очень точно высчитанное и постоянно действующее.

Полина Митрофанова: Действительно людям молодым нужно знать, что их используют в данной ситуации для каких-то своих корыстных целей люди абсолютно не добрые.

— Конечно, то есть это еще одна рабская зависимость. И сейчас каждый молодой человек попадает в целую сеть вот таких рабских зависимостей: это татуировка, это молодежная мода, совершенно не подходящая к климату, совершенно не нужная для нас, не характерная и для нашего района, и для нашей культуры совершенно не приемлема, для православной культуры не приемлема, это и курение, это и пристрастие к пиву. То есть, вообще говоря, молодой человек окружается сетью вот этих рабских зависимостей, и вырваться оттуда бывает очень трудно. Вырвешься из одной, и тут же тебе предлагают уже другую.

Полина Митрофанова: И это называют «стиль жизни».

— Да, и этот стиль жизни, и молодые люди говорят: «Ну, как же, я следую моде, я ничем не отличаюсь от других». Я говорю: «Милый, ну, правильно, ты не отличаешься, ну, вообще, одного раба от другого отличить очень сложно, он, по сути своей, раб». Поэтому, если ты хочешь стать свободным, давай будем пытаться как-то вырваться из этого кольца.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, я напомню, вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Сегодня у нас в студии протоиерей Сергий Вогулкин – профессор, доктор медицинских наук, проректор по науке и развитию Уральского гуманитарного института. Мы говорим о проблемах современной молодежи, я предлагаю вам подключиться к нашему разговору. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Я думаю, что проблемы нашей молодежи должны волновать всех. Так или иначе все мы или родители, или молодежь, но это проблема, в конце концов, нашей страны. Отец Сергий, вот Вы сказали. Что должны миссионеры идти и в высшие, и в средние учебные заведения говорить людям о том, что такое духовность и нравственность. Но здесь возникает другая проблема, уже государственного уровня, что не все школы в частности готовы принять этих людей, готовы предоставить часы по тому же предмету «Основы православной кульутры». И Рождественские чтения, прошедшие недавно, где Министр образования – Фурсенко выступал, показали, что, к сожалению, наше Министерство образования пока относится как-то настороженно к этим предметам. Вот вам приходилось сталкиваться с такой негативной оценкой?

— Да, конечно, вот одна из школ на Широкой речке, с которой мы, в общем-то сотрудничали довольно продолжительное время, мы договорились о том, что будем проводить факультативные занятия, буквально на следующий день директор позвонила, сказала: «Вы знаете, а вот в нашем Управлении образования есть люди, которые против этого». И все, на этом все закончилось. Конечно, надо преодолевать это. Меня вот в данном случае волнует другое – у нас в России 90% людей крещеных.

Полина Митрофанова: при этом мы называемся многоконфессиональной страной.

— Да, но 90% — это люди, которые крестились, крестились, во многом, в сознательном возрасте, часто в сознательном возрасте. И меня все время удивляет одна не понятная вещь. Если ты человек крещеный, то неужели ты, во-первых, об этом забыл, во-вторых, неужели ты не понимаешь, что ты обязан нести добро, любовь, а вовсе не соблазн, и не какие-то препятствия строить на пути людей, которые стремятся к духовному возрождению. Вот мне никак не понятно, если 90% крещеных людей, значит, среди тех, кто сознательно разрешает и организует дискотеки, кто открывает игорные дома, кто продает и беспрепятственно распространяет пиво, алкогольную продукцию, кто не препятствует распространению курения среди молодежи, так выходит – 90% среди них. Это крещеные люди. Как можно допустить, человек крещеный совершает такие вещи? Ему тоже надо это объяснить, если он не понимает, что он делает. Тоже самое – преподаватели, большинство преподавателей люди крещеные, ну, как же они позволяют себе не пускать православного священника к себе в школу, и в то же время нередко открывать двери для сектанта, для каких-то других воздействий на детей, для восточных единоборств, которые приводят к тому, что человек просто становится агрессивным. Вот обратите внимание, не редко показывают ребят, которые занимаются вот в этих секциях восточных единоборств, ни на одном нет креста. Они себя после таких занятий не считают православными, они впадают в язычество, это языческое искусство, это языческая культура, и это языческая вера. Поэтому, как бы ни говорили, что это полезно для здоровья, для какого здоровья?

Полина Митрофанова: Немного для другого здоровья.

— Для какого здоровья? Для телесного здоровья? Может быть. Это полезно. Но для духовного здоровья это совершенно не полезно. Полезна наша российская культура, наше русское искусство, наше российское, русское единоборство, которое известно в мире, и которое, надо сказать, приводило к величайшим победам русский народ. И вовсе не благодаря восточным искусствам мы побеждали на поле боя, а благодаря силе своего духа, патриотизму и умению бороться по-нашему, по-русски бороться. Вот именно благодаря этому мы побеждали, а вовсе не благодаря каким-то восточным единоборствам, каким-то восточным философиям, совсем не так. Поэтому я считаю, что это очень вредно.

Полина Митрофанова: Это говорит о том, что с самими этими людьми, с самими педагогами нужно работать, они просто, порой, запутались в нашей жизни, может, не со зла, не понимая, делают то, что они делают, потому что окружение у нас такое, которое совершенно иные ставит приоритеты в жизни, совершенно иные ценности сегодня.

— Они забыли, что они православные люди, они забыли. Что за все это они ответят перед Господом, они об этом не помнят до тех пор, пока Господь не начинает их испытывать болезнями, несчастьями, они этого не понимают.

Полина Митрофанова: После этого они идут в храм.

— После этого, конечно, после этого они приходят в храм. Но, к сожалению то зло, которое они принесли в мир, в мире уже осталось – вот в чем беда. Они сами могут исправиться через покаяние, через искренне раскаяние очистить свою душу, но то зло, которое они уже принесли, оно уже в мире. Поэтому чем раньше человек это осознает, чем раньше перестанет совершать это зло, чем больше добрых дел он успеет сделать, тем больше от него пользы будет. И если он занимается этим с детства, если он только этим и живет, так вот это то, что и нужно нашей России, то, что и нужно Господу, что нужно всем людям, населяющим нашу землю. Только так.

Полина Митрофанова: Ну, и важно, что результаты, проведенного Вами опроса, показывают, что ребятам нужны эти знания, ведь не редко некоторые преподаватели и чиновники образования прикрываются тем, что молодежи это не надо, у них много других дисциплин, им хватает вполне нагрузки.

— Совершенно верно. Вот я могу взять сейчас эти данные, а мы обследовали не только наш институт, пожалуйста, данные по Архитектурной академии, я могу пойти и сказать теперь: «Посмотрите, ваши студенты хотят это знать. Ну, почему же мы должны этому препятствовать. Мы согласны без всякой заработной платы идти к вашим студентам, мы готовы выступать перед ними, проводить беседы, готовы их просвещать. Дайте нам такую возможность». И я думаю, что во многих учебных заведениях с нами согласятся и пойдут нам навстречу. Но для этого как раз нам и нужно сейчас собрать все силы вместе, мы поэтому и предлагаем организовать такое общество духовного знания, куда бы пришли самые образованные, куда бы пришли люди из науки, воцерковленные, понимающие православие, и знающие православие. И они бы могли пойти к молодежи и рассказать и о своей науке, и о том, в чем успех православия в этой науке. Я думаю, это общество должно объединять и священников, которые тоже имеют дар общения с молодежью. Опыт общения с молодежью. И вот тогда мы смогли бы достаточно много охватить молодой аудитории для такого серьезного разговора. Думаю, время для этого пришло.

Полина Митрофанова: Ну, а люди, вот вы сказали, миссионеры, они пойдут? Насколько сегодня много таких людей, которые могут объединиться, людей, которые действительно владеют и духовными знаниями тоже?

— Если ты можешь наставить одного человека – наставь, двух – тоже надо наставить, если ты можешь говорить с десятью спокойно, аргументировано, серьезно – поговори с ними, если ты можешь работать с большой аудиторией – работай с большой аудиторией. По силам своим, и Господь тебе восполнит эти силы, и непременно даст тебе правду в уста твои. Поэтому мы здесь как раз имеем тот случай, когда каждому найдется место, каждому найдется дело. И каждый, кто закончил катехизаторские курсы, кто закончил семинарию, кто закончил, или заканчивает, или учится даже на теологическом факультете, те, кто имеет вот такой опыт, они должны это делать, обязаны, время пришло такое. Мы сейчас находимся на самом краю вот этой битвы за молодежь. Мы можем ее проиграть, мы можем ее выиграть. Наша задача – ее выиграть. Ну, конечно, оптимальный вариант, если бы государство еще помогало нам. Вот если бы государство своими законами, даже пускай своим отношением сказало: «Мы на стороне этих людей, мы не приветствуем то, что приносит зло нашей молодежи, мы против того, чтобы открывались эти соблазнительные места, чтобы плодились игорные заведения, чтобы безудержно производились табак и спирт». Это надо сказать, и это надо сделать. Это будет правильно, это будет по государственному.

Полина Митрофанова: Действительно все мы можем принять участие в этом процессе воспитания и образования нашей молодежи, посторонних людей здесь быть не может. Спасибо Вам большое, отец Сергий. Время наше в эфире подошло к концу. И в завершение нашего разговора благословите наших телезрителей.

— Я хочу благословить вас на добрые дела, на то, чтобы в мире у нас, в нашей России стало как можно больше добра, любви и милосердия. Помогай вам Господь.

Полина Митрофанова: Спаси Вас Господи. Дорогие друзья, я напомню, сегодня у нас в программе принимал участие протоиерей Сергий Вогулкин – профессор, доктор медицинских наук, проректор по науке и развитию Уральского гуманитарного института. Вы смотрели программу «Духовное возрождение России». Помогай вам Господь.

 

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 9 февраля 2005 года. Ведущая Полина Митрофанова.
Добрый вечер, дорогие друзья, вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. На прошлой неделе в Москве завершились XIV Рождественские чтения, и сегодня некоторые итоги этих Рождественских чтений мы будем подводить с нашей гостьей. У нас в студии Валентина Ивановна Булатова – главный специалист по дошкольному воспитанию Екатеринбургской епархии, специалист Катехизаторского отдела. Здравствуйте, Валентина Ивановна.- Здравствуйте.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, я напомню, мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Валентина Ивановна, наверное, начнем с того, у Вас это уже четвертые Рождественские чтения, в которых Вы принимаете участие.

— Да.

Полина Митрофанова: Чему были посвящены вот эти нынешние Рождественские чтения? Как Святейший Патриарх определил основную канву всех обсуждений и резолюций, которые были на этих чтениях?

— Нынешние Рождественские чтения, они по счету уже XIV, были посвящены основной теме – это «Школа и Церковь. Традиции и реформы российского образования». Сразу надо сказать, что тон, содержание, нацеленное на решение основных задач, конечно, задал наш Святейший Патриарх, тон всем Рождественским чтениям. Основная тема в докладе Патриарха звучала таким образом – «Соотношение и содействие образовательных и церковных институтов в целях сохранения и упрочения пиковых традиций российского образования, и получение наиболее продуктивных результатов, происходящих в данной сфере реформ». Конечно же, прозвучали в его докладе очень важные вопросы. Наиболее запомнилось мне, как педагогу, и не оставило безразличными многих моих коллег и делегатов чтений такой вот тезис: «Христианские духовно-нравственные ценности, закладываемые в процессе образования, составляют фундамент гармоничного развития личности, и являются столь же неотъемлемым достоянием народов России, как и памятники материальной культуры». И Патриарх задает вопрос: «Если государство признает в качестве национального достояния православные храмы, иконы, причем, оставляя эти культовые сооружения и церковные святыни в своей собственности, возникает вопрос, почему в нашей стране до сих пор отсутствует государственное и общественное признание ценности религиозного образования». Но надо сказать, встречаясь с нашими делегатами: и с нашей делегацией, и с коллегами из других регионов, было видно, сколь актуален вопрос взаимодействия Церкви и государства, насколько востребован этот вопрос – именно взаимодействия нашей системы образования с Церковью. На форуме, если Кремлевский Дворец вмещает около 10.000, где-то 8-9.000 людей, то надо думать, сколько людей приехало сюда не равнодушных к этому вопросу, а на работу секций, которые начинали свою работу с 1 числа, прибыло еще больше людей, потому что не все могли приехать именно к началу Рождественских чтений, в частности даже в нашей делегации количество значительно увеличилось в то время, когда началась работа секций.

Полина Митрофанова: У вас это уже 4-е Рождественские чтения, какие были, может, предыдущие тематики, то есть школа и система православного воспитания – это первая подобная тема, такая, где школы, именно, как воспитательные учреждения выделяются?

— Нет, скорее всего, основной вопрос здесь звучал вокруг вопроса введения «Основ православной культуры». Именно Патриарх, в своем докладе, отметил необходимость введения этого предмета, и необходимо начать работу, и не просто сейчас начать, а она давно должна была начинаться. В прошлые годы, насколько я знаю, два года назад прошлое Министерство и прошлый Министр работу эту начинал, и были выделены коллективы для работы над учебником, были выделены средства, деньги, и дано было время даже для создания такого учебника. Но сейчас, к сожалению, мы этого не знаем и не услышали и из доклада Министра, что же делается именно в этом направлении нашим Министерством РФ.

Полина Митрофанова: Министр образования Фурсенко, тоже участвовал в этих Рождественских чтениях, а как представил Министр образования те проблемы, которые связаны с введением «Основ православной культуры», что он ответил, почему так сложно вводится сегодня этот предмет в некоторых школах?

— Надо сказать, что министр образования РФ видит эти проблемы, он отметил эти проблемы в духовно-нравственном воспитании, более того, он озвучил сформулированный в доктрине образования социально-государственный заказ, то есть воспитание человека, высоконравственного гражданина нашей родины, воспитания духовно-нравственного, на основе нашей отечественной национальной традиции, но, к сожалению, без каких-либо подвижек в эту сторону.

Полина Митрофанова: То есть, пока не остается.

— Да, мы не услышали в этом докладе, кроме того, что идет работа, идет экспертиза учебника по «Истории мировых религий». К сожалению, с мнением многих педагогов и педагогической общественности, конечно, это идет в разрез, было такое ощущение, что просто министр, к сожалению, не понял куда он попал, то есть до сих пор он не определился и не может понять, что же от него ждет педагогическая наша российская общественность. Такое впечатление было после доклада, это уже второй доклад, второй раз он участвует в наших таких авторитетных, высокого уровня международных форумах. Навряд ли еще где-то, в педагогической какой-то среде можно собрать столько народа и решать такие вопросы, как решаются вопросы на этих Рождественских чтениях. Остается только надеяться, как он сказал, даже Министр все-таки принимает критику, естественно, наверное, будет какая-то работа.

Полина Митрофанова: Ну, хотя бы он принимает участие.

— Да, тем более что в резолюцию наших чтений, по моим последним данным, на тот день, когда я уезжала, мне в руки попал документ о том, что будет создан общественно-научный координационный комитет, который и будет отслеживать эти проблемы, решать эти вопросы. Потому что после Рождественских чтений, как правило, мы разъезжаемся и не знаем, на каком уровне решаются все вопросы, куда идут наши резолюции, и что же после этого получается, после того, как мы все эти решения выносим.

Полина Митрофанова: Валентина Ивановна, а Ваши впечатления от работы секций, в которых Вы принимали участие, там уже идет непосредственный обмен опытом с представителями других регионов, других епархий? Как наша Екатеринбургская епархия выглядит на фоне других, конечно, интересно узнать? Какой опыт вот для себя Вы могли получить?

— Ну, я думаю, что стоит, может быть, в последующих передачах пригласить наших делегатов, которые побывали на других секциях.

Полина Митрофанова: На всех Вы не смогли побывать просто физически.

— К сожалению, на всех я не смогла, в силу своей профессиональной направленности я участвовала в работе дошкольной секции, которая называлась «Духовно-нравственное воспитание детей в светских дошкольных учреждениях». Эта секция постоянная, она уже стала традиционной.

Полина Митрофанова: То есть люди уже знакомы.

— Да, мы уже знакомы. И, несмотря на то, что мне не удалось выступить с таким большим докладом, но я выступала в работе круглого стола, на второй день у нас был такой импровизированный круглый стол в детском саду с этнокультурным русским компонентом № 2365.

Полина Митрофанова: Это московский?

— Да, московский детский сад, куда нас пригласили, и где мы выступили со своим опытом работы. И к радости, может быть, к сведению наших сотрудников, и к нашему удивлению, оказывается наш опыт уже знаком. Знают достижения Екатеринбургской епархии именно в этом направлении – дошкольного воспитания. Высоко оценили труд наших педагогов, что нам удалось – около 100 групп у нас действует в городе, для детей, изучающих основы православия.

Полина Митрофанова: То есть именно основы православия, не историю мировых религий, как пытаются спрятать этот предмет?

— Да, конечно, именно основы православия. И даже получили мы такой заказ: на следующий год обязательно привезти опыт работы нашей епархии по взаимодействию со светскими учебными заведениями, в частности с дошкольными учебными заведениями, с родительской общественностью. Как мы взаимодействуем, что у нас, даже при отсутствии соглашения о сотрудничестве с Управлением образования, удается выполнять.

Полина Митрофанова: То есть формального нет.

— Да, формального нет, но на самом деле действительно мы сотрудничаем, и выполняем социальный заказ, который исходит от родителей, от желания родителей, помогаем им реализовывать их права в воспитании и обучении детей на ценностях православия. На эту секцию у нас собралось также более 100, 150 человек из разных регионов – это и Белгородская область, это и Нижегородская область, это и Украина, Белоруссия, это регионы нашей страны России, ну, естественно и регион Уральский.

Полина Митрофанова: То есть 150 человек – только дошкольное воспитание?

— Только дошкольное воспитание. Прошлые секции собирали еще больше, видимо, наверное, мороз московский испугал людей. Достаточно хорошо была представлена делегация с Урала: много было делегатов из Нижнего Тагила, радует то, что сейчас принимают участие и светские представители, светской системы образования, у них из Управления образования были представители, потом культурный центр «Русский центр», простите, если я не точно назову, был представлен – Наталья Николаевна Селянина приехала со своими сотрудниками, она даже делала доклад, и заведующая детским садом, светским детским садом приехала одна из Нижнего Тагила. Екатеринбург представляла я, как сотрудник епархии, и, к нашему счастью, нам удалось привлечь к работе Рождественских чтений светского руководителя дошкольным учреждением – это Антропову Наталью Николаевну.

Полина Митрофанова: То есть тот садик, который с вами больше работает?

— Нет, не совсем больше, надо сказать, но это человек, который активно откликается на все наши предложения о сотрудничестве, и человек не равнодушный именно к введению ценностей православия в образовательный процесс, проблемы духовно-нравственного воспитания очень волнуют, это человек не равнодушный. И, конечно, ходатайства мои и отца Владимира удались успехом, и низкий поклон хочу передать, вот пользуясь моментом, нашему Владыке Викентию за то, что он нашел средства, нашел возможности обеспечить поездку Антроповой на эти Рождественские чтения, естественно мы отплатим, наверное, плодами наших трудов по введению и этнокультурного компонента в дошкольное воспитание, и прочими, многими другими инициативами.

Полина Митрофанова: Такое представительное действительно собрание, люди из разных регионов. Очень хорошо, что екатеринбургская епархия хорошо выглядела на работе вот этих секций, есть уже о чем рассказать, чем поделиться. Но для себя лично Вы могли получить что-то полезное, получили ли? Потому что важно, конечно, не только отдать свой опыт, но и получить что-то для себя, на будущее, какие-то навыки.

— Конечно, и Рождественские чтения – это очень значимое событие для нас, педагогов, где мы, все вместе, собираемся из разных концов страны, и более того – это же международный уровень, туда приезжают не только из Ближнего Зарубежья, но в прошлом году я наблюдала и была свидетелем выступления людей из Дальнего Зарубежья: из Канады, Германии и других стран. Конечно, я для себя взяла практический опыт детского сада с этнокультурным компонентом.

Полина Митрофанова: То есть, где Вы были, смотрели.

— Да, где мы были. Почему меня волнует этот вопрос? Этот вопрос сейчас на повестке дня стоит и в нашем регионе, востребован вопрос воспитания детей на ценностях нашей духовной национальной культуры. Мы воочию посмотрели, как строится педагогический процесс в этом дошкольном образовании, как оформляется документации, как заключаются договора с родителями, как программа целостная, базовая, как она сочетается с этнокультурным компонентом, как они его вкрапляют туда, в эту программу. Мы увидели оборудование детского сада в контексте их программы, этого компонента.

Полина Митрофанова: То есть, есть уже оборудование, не только книги?

— Конечно, не только книги, там уже и обстановка вся посвящена. К сожалению, я не приготовила этот наглядный материал, он у нас уже подготовлен, можно будет его использовать на семинарах, которые, я думаю, последуют, после нашего участия в Рождественских чтениях, естественно у нас будет встреча с педагогической общественностью, с родительской. Мы привезли примерный устав их детского сада, естественно мы, наверное, разработаем свой устав.

Полина Митрофанова: Все равно какой-то опыт.

— Но главное, что у нас нет положения о детском саде с этнокультурным национальным компонентом. Конечно, работа предстоит не малая, чтобы нам это дело продвинуть, тем более, что запрос есть, заказ есть. У нас была конференция в августе, где принимали участие и родители, и общественные наши организации, и на повестку дня как раз было вынесено решение вопроса о внесении этнокультурного компонента в дошкольное образование.

Полина Митрофанова: То есть потребность есть такая, заинтересованность?

— Да, потребность есть. Есть люди, я в частности уже подобрала команду людей, которые способны разработать и свое положение, наше положение, для нашего региона, и устав, и концепцию этого детского сада. Я думаю, что пакеты всех этих документов в скором будущем будут подготовлены, и мы намерены обратиться с ними к нашему Губернатору.

Полина Митрофанова: Валентина Ивановна, ну, а поднималась ли такая проблема, как проблема подготовки кадров или педагогов по предмету «Основы православной культуры»? Потому что я думаю, что и наша епархия, наверняка, и другие столкнулись с тем, что подготовить сейчас людей таких не просто, на это тоже надо время.

— В тех регионах, где заинтересованы и руководители, и представители власти, например в Калужской области, выступал сам Губернатор, был на этих чтениях, полномочный представитель Президента присутствовал и участвовал, и выступал на этих чтениях. Естественно там, наверное, лучше стоит вопрос подготовки кадров для воспитания и обучения детей по предмету «Основы православной культуры», там он у них введен, этот предмет. В некоторых регионах вопрос, даже в той же Москве, стоит очень остро – подготовка кадров. В частности детский сад с этнокультурным национальным компонентом, где мы были и проводили круглый стол, заведующая тоже озвучила эту проблему, что кадры приходится учить на месте, здесь непосредственно большая нагрузка ложится и на методиста, и на других специалистов, которые берут на себя обязанность подготовить людей к воспитанию и обучению детей. Специалисты-педагоги идут из колледжей, не зная наши культурные традиции.

Полина Митрофанова: Действительно, ее же не преподают.

— Да, и как воспитывать детей, если и программа, и цели, и задачи поставлены именно на это. Естественно вопрос стоит очень остро. Допустим, из Челябинска, представители были, они решают вопрос таким образом: в университете педагогическом введен специальный курс, правда, всего 16 часов, но все-таки введен курс «Основы православной культуры» — таким образом, они решают проблему. Ну, наверное, в нашем регионе, в частности в Екатеринбурге, лучше решается этот вопрос, поскольку у нас при ИРРО есть постоянно действующий семинар-лекторий по предмету «Основы православной культуры», обучаются учителя у нас в рамках повышения квалификации по программе «Духовные основы образования», куда съезжается большое количество педагогов со всего региона, с различных городов нашей области. Кроме того, епархия очень активно в этом участвует, много храмов, где ведутся и катехизаторские курсы для педагогов, и наша епархия готовит учителей по предмету тоже «Основы православной культуры», также дается право и удостоверение на преподавание этого предмета в детских садах и школах. Проблемы есть, к сожалению, подготовка кадров для дошкольных учреждений, я эту проблему озвучивала на Екатерининских чтениях, она стоит очень остро. У нас в городе, к сожалению, нет дошкольных учреждений, где бы имелись факультеты по дошкольному воспитанию, по обучению педагогов для работы именно с дошкольниками.

Полина Митрофанова: Действительно это другая специфика, это маленькие детишки, которым нужно суметь в доступной и увлекательной форме донести те же основы православной культуры.

— Ну, и второй вопрос, есть ли там спецкурсы, обучают ли наших учителей, будущих воспитателей основам православной культуры? Какие идеи, и какие ценности они будут нести в наши школы? Мне замечательным показался такой момент в докладе митрополита Калужского и Боровского Климента, где он осветил озабоченность нашей Церкви в том, что в учебные часы вводятся сейчас такие предметы, которые не отражают духовную ценность наших учащихся, то есть ориентируют детей на приобретение каких-то узких специальностей, которые дают, допустим, материальное благо.

Полина Митрофанова: Да, если говорить о сексуальном образовании в воспитании, то вообще сложно говорить о каком-то благе.

— Да, приобретении успешности, карьеры. Ну, и замечательно он сказал, эти слова прямо процитирую: «Мы очень боимся, что нас ограбят, но надо больше переживать за то, чтобы нас не растлили духовно. Богатство можно снова накопить, а вот душу уже не восстановить в прежней чистоте». Вот, что важно для наших педагогов. Хотелось бы вспомнить и слова Патриарха, который сказал, что: «Судьба России в руках наших учителей, в ваших руках», когда вот он обращался к учителям, собравшимся на этом форуме. Это ведь очень важно.

Полина Митрофанова: Валентина Ивановна, ну, а такой важный вопрос, как литература, учебные пособия? Министр образования говорил, что проблема с наглядными учебными пособиями, но, тем не менее, я знаю, что у нас замечательная программа «Урал. Человек. Истоки», которая подкрепляется уже литературой, уже издаются книги. На Рождественских чтениях были представлены какие-то интересные учебные пособия, которые и мы могли бы использовать в нашей работе?

— Вы знаете, к сожалению, мне не удалось посмотреть выставку, всю выставку, которая была на ВДНХ, где была представлена православная литература. Я в моментах, перерывах во время пленарных заседаний наблюдала интерес наших делегатов к литературе, которая могла бы помочь учителям, практически использовать в своей практике.

Полина Митрофанова: Ну, это ведь важно, если негде учить учителей.

— Да, конечно. И я заметила, что наша литература, наши пособия оказываются пользуются большим спросом, в частности издательство «Пересвет» издало, распространяет и продает нашу литературу, наши сборники, которые были лицензированы в нашей области нашим Министерством образования. И очень большим спросом они пользовались. И кроме того, была представлена большим тиражом аудио-продукция, видеоматериалы, особенно пользовалась популярностью видеокассета или диск матушки Нины Крыгиной беседы ее духовные, которые она вела, все эти циклы продавались на этих Рождественских чтениях. И было отрадно, что это наша епархия, это наша область, именно это бросилось в глаза.

Полина Митрофанова: То есть говорить о том, что мы пока не можем представить никаких материалов – это получается, не правильно.

— Да, нет, конечно, работа ведется, и нашей епархией сделано не мало. Я считаю, что большие достижения у нас в этой области имеются и нашими учителями, и православными педагогами, и светскими педагогами, большие, в общем-то, высоты достигнуты в этом.

Полина Митрофанова: Валентина Ивановна, ну, Вы все-таки можете сравнить, 4-е Рождественские чтения, в которых Вы принимаете участие, с предыдущими? Люди те же: во второй раз и в третий приезжают, тем не менее, уровень информированности, уровень знания возрастает от Рождественских чтений к Рождественским чтениям ежегодно? То есть дают ли действительно какую-то полезную информацию и эти Рождественские чтения, и весь последующий год работы для специалистов?

— Ну да, конечно, ведь мы действительно едем на эти Рождественские чтения получить больше знаний, научиться чему-то. И информацию, которую мы там получаем, мы ее привозим сюда к себе на свои места, на места, где мы непосредственно реализуем то, что мы там получили, узнали, и распространение этих знаний являются одной из важных задач в нашей педагогической деятельности, в просветительской нашей работе, ведь мы получаем оттуда как бы задел, тон, цели, задачи, стратегические наши задачи в плане нашей деятельности: куда нам идти, какие задачи решать – это все мы получаем именно на этих Рождественских чтениях. Поэтому нам это помогает строить свою работу системно, целенаправленно, и получать, наверное, результаты положительные.

Полина Митрофанова: Действительно здесь важно не только получать информацию, но суметь применить ее на практике. Будем надеяться, что по итогам этих XIV Рождественских чтений и детские сады, детские образовательные учреждения нашей Екатеринбургской епархии получат какие-то новые формы работы, наши детишки с интересом будут изучать предмет «Основы православной культуры», потому что интерес тут, конечно, очень важен, в таком возрасте, суметь заинтересовать. От этого зависит и то, как дальше пойдет процесс обучения этих детей, какими вырастут они в конечном итоге, как мы сумеем преподать им наши традиции, наши корни, нашу историю. Спасибо Вам большое, Валентина Ивановна. Дорогие друзья, я напомню, сегодня у нас в студии была Валентина Ивановна Булатова – главный специалист по дошкольному воспитанию Екатеринбургской епархии. Еще раз спасибо Вам. Мы говорили о XIV Рождественских чтениях. Вы смотрели программу «Духовное возрождение России». Помогай вам Господь.

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 8 февраля 2005 года. Ведущая Полина Митрофанова.
Добрый вечер, дорогие друзья, вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. История свидетельствует, что на протяжении X веков с момента крещения Руси российские воины получали благословение Церкви на защиту Отечества. Взаимодействие Церкви и армии, слава Богу, продолжается и по сегодняшний день, конечно, были и сложные времена, но это взаимодействие есть, и о том, как работают Церковь и армия, работают на защиту нашего отечества, сегодня мы будем говорить с командующим войсками Уральского округа внутренних войск МВД РФ, генералом-лейтенантом – Владимиром Ивановичем Романовым. Он гость нашей студии. Здравствуйте, Владимир Иванович.- Добрый день.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, я напомню, мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете подключиться к нашему сегодняшнему разговору. Владимир Иванович, начнем все-таки с истории, потому что у внутренних войск история богатая, и начинается она еще с создания отдельного корпуса внутренней стражи – это март 1811 года – указ императора Александра I. Всю историю за полчаса нашего эфирного времени нам не проследить с 1811 года, но, тем не менее, какие-то основные вехи, чтобы мы знали, что сегодня представляют из себя внутренние войска и какая у них была история.

— Да, действительно, практически все виды и рода вооруженных сил, ну, в частности – Министерство обороны, большинство силовых структур имеют свои, так сказать, дни рождения. И вот в 1996 году указом Президента РФ было принято решение о создании такого дня для внутренних войск, который бы характеризовал и мог показать роль внутренних войск в современном обществе, показать те задачи, которые внутренние войска выполняют. Да, действительно, в 1811 году на основании указа императора России Александра I были созданы батальоны внутренней стражи, которые потом в перспективе через 3-5 года, были сформированы сначала в 8, а потом в 12 округов, которые находились по территории России. Основная и главная задача внутренней стражи по тем временам заключалась в том, что они выполняли задачи, связанные с оказанием помощи в выполнении существующих законов и решений судов, они выполняли задачи по охране общественного порядка, выполняли задачи по оказанию помощи в ликвидации крупных шаек, бандитов, разбойников. Они оказывали помощь в ликвидации стихийных последствий, каких-либо бедствий в целом. Одним словом, если свести те задачи, которые выполняли внутренние войска в те времена, это в указе императора было сказано, что «корпус внутренней стражи предназначен для поддержания тишины и спокойствия в Российском государстве». И до 1917 года практически этот корпус стражи был в своем неизменном составе, и выполнял те задачи, о которых я сейчас сказал. Начиная с 1917 года, с учетом того, что задачи внутри государства для подобных формирований несколько изменились, были созданы, как Вы по истории знаете, отряды ВЧК, отряды ГПУ, войска НКВД. Я должен сказать, что задачи которые выполняли войска были различные, но, тем не менее, те задачи, которые касались порядка внутри государства и не только внутри государства, особенно в период Отечественной войны с 1941 по 1945 год, внутренние войска, прообразом которых мы сегодня являемся, достаточно хорошо себя зарекомендовали при выполнении задач на фронтах Великой Отечественной войны, о чем говорит большое количество воинов внутренних войск, награжденных орденами и медалями, и более сотни военнослужащих, отмеченных высокими правительственными наградами, такими как Герой Советского Союза. После Великой Отечественной войны внутренние войска выполняли задачи, связанные, в первую очередь, с охраной общественного порядка, с охраной особо важных государственных объектов, с сопровождением грузов. В послевоенный период на внутренние войска легла задача в том числе по охране трудовых учреждений, и до начала 90-х годов примерно эти задачи были также неизменны. Начиная с середины 80-х годов, с 1986-го года, когда появился новый термин «горячие точки», внутренние войска, в том числе и внутренние войска Урала, естественно стали перебрасываться и в эти горячие точки и выполнять уже те задачи, которые им уже там нарезались. И по сегодняшний день, я должен сказать, что внутренние войска являются надежным гарантом государства в деле поддержания конституционного порядка, в том числе и в Чеченской республике. Сегодня мы уже говорили о том, что внутренние войска Урала, которые представляют подразделения специального назначения, находятся в Чеченской республике и выполняют, достойно выполняют, поставленные задачи, и высоко несут звание воинов-уральцев.

Полина Митрофанова: Действительно, начиная с 1995 года, Ваши воинские части округа внутренних войск выполняют служебно-боевые задачи в Северо-Кавказском регионе и вот за этот период за мужество, верность присяге и воинскому долгу более 1000 военнослужащих были награждены государственными наградами, двое, к сожалению, посмертно удостоены звания Герой России. Это тоже говорит о том, что внутренние войска и тогда, почти 200 лет назад, были нужны нашей стране, и сегодня в наше относительно мирное время внутренние войска нужны, внутренние войска будут развиваться, это та армия, которая нужна в мирное время.

— Я должен сказать, что, конечно, роль внутренних войск на современном этапе представляется крайне ответственной, и те задачи, которые стоят, важны, и выполнение их необходимо. Я уже докладывал и говорил о том, что в частности, беря Уральский округ внутренних войск, на него возложены задачи связанные с охраной особо важных государственных объектов. Почему? Потому что Урал – край промышленный, на территории которого находятся крайне важные промышленные, в том числе ядерно-опасные объекты, которые не могут быть оставлены сами по себе, никоим образом не охраняться никакими силовыми структурами. Вот эту задачу выполняют внутренние войска. На внутренние войска у нас здесь, на Урале возложена и задача по охране общественного порядка. У нас в таких крупных городах, как Екатеринбург, город Челябинск, город Тюмень, в ряде таких, пускай не больших, но серьезных и важных, закрытых городах, как города – Тригорный, Лесной, стоят специальные моторизованные воинские части и подразделения оперативного назначения, которые выполняют задачу по охране общественного порядка. В округе 2-а отряда специального назначения, один из которых находится в Нижнем Тагиле, другой – в Челябинске, которые постоянно выполняют задачи по поддержанию конституционного порядка в Чеченской республике, меняя друг друга. Я должен сказать, что они тоже выполняют задачу достаточно достойно. За последние несколько лет войска получали высокую оценку и благодарность не только от главнокомандующего внутренними войсками, но в том числе и от Министра внутренних дел. И многие офицеры и военнослужащие отрядов имеют правительственные награды от нашего Верховного Главнокомандующего, от Президента РФ – Путина Владимира Владимировича. Ну, естественно округ не может существовать без подразделений, которые обеспечивают выполнение военно-боевых задач, в округе есть подразделения специалистов связи и авиационной части. Округ представлен военнослужащими-моряками, которые выполняют задачи по прикрытию морских, точнее речных акваторий со стороны озер, которые подходят к наиболее важным нашим объектам. Поэтому я считаю, что роль внутренних войск как мы видим из истории, а мы в этом году 27 марта будем отмечать 195 лет, ни в коей мере не уменьшилась, а возрасла. Генералы, офицеры, солдаты внутренних войск гордятся своей историей и стремятся качественно выполнять поставленные перед ними задачи.

Полина Митрофанова: Владимир Иванович, действительно, у взаимоотношений армии и Церкви история очень богата, наверное, сколько была армия, столько эти взаимоотношения длились. На все важные бои наши войска шли с благословения священнослужителей с хоругвями. В дореволюционный период, когда официально Церковь не была отделена от государства, эта связь была достаточно крепкой. Ну, сложный период Советской власти в некотором роде положило разграничение этим отношениям. Но на сегодняшний день есть ли возможность и желание восстановить хотя бы тот дореволюционный уровень взаимоотношений армии и Церкви? Насколько это важно сегодня нашим современным войскам?

— Да, конечно же, история вооруженных сил знает о том, что, наверное, где-то до 16 века, в общем-то, в летописях не так часто упоминалось наличие в рядах воинов, ратников, присутствие священнослужителей. Начиная с тысяча шестьсот…

Полина Митрофанова: В смутное время.

— Ну, да, примерно с этого времени начинают появляться в летописях упоминания о том, что среди воинов, среди ратников начинают появляться священнослужители, которые вместе с иконами занимаются духовным воспитанием солдат, ратников, и вместе с ними участвуют в выполнении тех задач, которые перед ними поставлены. Я считаю, что естественно история была права в том, что рядом с командирами были духовные лица, которые призывали к выполнению тех задач, которые возложены на солдата, защитника Родины – защищать и оберегать свое государство. Была достаточно длинная совместная история, Вы правильно сказали, что она практически просуществовала до 1917 года. Тогда, на рубеже 1917 года в вооруженных силах России было в пределах 5000 полковых священников, было около 800 полковых храмов, в которых происходило, духовное воспитание военнослужащих, солдат и офицеров. И нужно отметить, что священнослужители не только словом воспитывали солдат, в грозную годину тех войн, которые они прошли до событий 1917 года, они показывали и личный пример участия в боевых действиях. Примеров тому очень много. Да, конечно, события 1917 года и последующая история отодвинула в сторону такой, на мой взгляд, важный институт, как институт священнослужителей в армии. Об этом просто не говорилось, и даже трудно было себе представить, что будет можно.

Полина Митрофанова: Действительно НКВД, трудно себе представить.

— Время естественно течет, меняется, и история показывает, что, наверное, все-таки то, что было в армии до 1917 года, давало определенный положительный эффект, положительный результат. И сейчас во многих местах, я должен сказать, эта традиция, эта история начинает возрождаться, не во всех, конечно. Почему? Потому что это пока всего лишь на уровне какого-то закона, постановления, но, тем не менее, тогда, когда становится сложно, когда жизнь начинает проверять нас на прочность, мы все-таки возвращаемся к Богу. И примером тому является наш 12-й отряд специального назначения Уральского округа внутренних войск, который уже в течение более чем 5 лет, ежегодно убывая в так называемую служебную командировку, в Чеченскую республику, забирает с собой полевой храм. Да, это обычная палатка, но нас учили, что главное, не форма, а – содержание. Это реально действующий полковой храм, в который приходят солдаты, это храм, в котором реально действуют, и работают, и служат, и окормляют этих военнослужащих священнослужители. Учитывая то, что у нас очень тесные, рабочие, хорошие отношения с Екатеринбургской и Верхотурской Епархией, лично с Владыкой Викентием. Он всегда направляет в командировку двух священнослужителей, которые потом меняют друг друга через 3 месяца, и которые всегда находятся рядом с солдатом. Если завтра операция, то редко бывает, что вечером туда никто не приходит из солдат, не общается со священнослужителем, не остается один на один, не просит о чем-то Бога перед тем, как уйти на выполнение служебно-боевых задач. Я считаю, что это помощь войскам, имеют поддержку. Мы стараемся делать все для того, чтобы эта помощь Церкви в деле духовного воспитания военнослужащих, в частности нашего Уральского округа внутренних войск, естественно была больше и не имела тенденцию к какому-то заглуханию, а только нарастала.

Полина Митрофанова: Действительно статистика показывает, что внутренние войска полно реализуют программу соглашения, подписанного с нашей Екатеринбургской Епархией: и молитвенная комната, и воинский храм-палатка, и храм в Меркушино, работа православных священников в подразделениях округа внутренних войск. Это исходит из Вашей личной позиции, как командующего войсками, или есть потребность у личного состава офицеров, солдат? Видно ли, что действительно ребятам, которые идут служить, пусть даже ребята — срочники, которые призываются на службу на 2 года, что им нужно, чтобы их окормлял священник?

— Да, действительно, я считаю, то, что сделано командованием округа, то, что делается командирами соединений, воинских частей в плане того, что в деле воспитания военнослужащих активно участвуют священники, все-таки, наверное, это желание и тяга самих молодых ребят, которые стали солдатами, которые стали военнослужащими. Ведь, если быть откровенным и честным, для меня, как для командира, как для командующего, принципиально что? Чтобы солдат морально, чтобы солдат духовно был готов к выполнению, качественному выполнению тех задач, которые перед ним поставил командир. Солдат, если существуют серьезные проблемы с воинской дисциплиной, с какими-то неуставными взаимоотношениями, не готов к выполнению задач, нельзя поручиться не за то, что он просто не качественно выполнит поставленную задачу, а выполнит ли ее вообще. Поэтому я уже сказал, что я думаю, здесь не только на уровне округа, но и в войсках в целом наблюдается тенденция тесного взаимодействия, ведь уже даже есть уже своя икона у внутренних войск – икона святого князя Владимира. Делается все для того, чтобы участие Церкви в добром деле воспитания военнослужащих в целом, духовное воспитание росло и приумножалось.

Полина Митрофанова: Как говорил руководитель отдела Екатеринбургской Епархии по взаимодействию с вооруженными силами – Илья Константинович Новожилов, что в отдел стали обращаться простые граждане, матери по большей части, чтобы отдел как раз помог определить их сыновей для прохождения воинской службы в те части, где есть православный священник. То есть определенный итог работы здесь виден. Как Вы оцениваете вот такую позицию матерей, насколько это правильно?

— Я с Вами согласен в том плане, что, конечно, есть проблемы, есть недостатки в деле воспитания молодых ребят или солдат, есть проблемы, связанные, может, и с серьезными просчетами командиров, об этом говорит и последнее событие, которое произошло здесь недавно на Урале. Я понимаю тех матерей, которые хотят сделать так, чтобы их сын, который стал солдатом, придя в армию молодым, здоровым, крепким парнем, отслужив два года в армии, вернулся назад таким же крепким, таким же здоровым, возмужавшим, и продолжал жить в семье, дружить, быть полноправным гражданином нашего общества.

Полина Митрофанова: Ну, действительно хотят, чтобы армия была школой жизни все-таки, хорошей школой, а не наоборот.

— Вы понимаете, то, что армия является школой жизни, это так всегда было, так оно есть, и так будет всегда. Существующие проблемы, может быть, и достаточно серьезные, о которых в том числе говорил недавно и Президент в своем интервью для корреспондентов различных газет. Да, конечно, проблемы есть. Но, еще раз говорю, основная масса, основная часть наших соединений и частей подразделений – это рабочие коллективы, это дружные коллективы, это коллективы, где отсутствуют какие-либо проблемы, связанные с такими серьезными просчетами, которые, в общем-то, бывают, и о которых говорят сегодня. Почему? Потому что как бы не было сложно, но все в конечном итоге зависит от командира. Где командир любит свое дело, где он его знает, где он его хочет делать и делает, там не существует таких вот проблем, о которых последнее время стали говорить. А если еще и рядом серьезная помощь, серьезные помощники, в том числе и в лице Православной Церкви, то я глубоко уверен, что результат будет только положительный.

Полина Митрофанова: Ну, как Вы сами говорили, что количество случаев суицида, самоубийств вот в тех частях, которые окормляются православными священниками, сократилось на 12%. Конечно, случаи есть, но действительно армия отражает состояние нашего общества. Наверное, это тоже очень важный фактор, который говорит о пользе такого окормления священнослужителей, потому что есть, наверняка, противники этого, говорить о том, что все так безоблачно, наверное тоже не правильно.

Владимир Иванович, я знаю, что Вы были награждены орденом святого благоверного князя Даниила Московского III степени, это награда тоже за такое сотрудничество? И что для Вас лично этот орден значит? У Вас, я вижу, достаточно наград. Вот орден Православной Церкви, что он играет для Вас?

— Да, действительно я был награжден указанным орденом. Я должен сказать, как естественно, наверное, для любого человека, как, может быть, для военнослужащего тем более для меня приятен, что мне приятно было получать его из рук Владыки Викентия. Но я должен сказать, что, не хочется говорить, может, каких-то красивых слов, что служим за ордена и медали. Все то, что мы делаем в плане общественных отношений с Церковью, то, что мы вместе делаем в плане воспитания солдат, и то, что, я еще раз говорю, что солдат приходит крепким и здоровым и через два года уходит таким же крепким и здоровым, только возмужавшим, более мужественным. Если для этого нужно построить пять храмов, мы построим эти пять храмов, я условно говорю. Пускай это будут палатки, пускай это будут часовни, и у нас во многих полках стоят эти часовни. Значит, нужно еще более активное участие для того, чтобы солдаты были готовы к выполнению поставленных боевых задач, наши солдаты, мои солдаты, солдаты внутренних войск Уральского округа. Нужно будет больше заниматься общением с Церковью, будем больше заниматься, поэтому не принцип ведь главен в получении этого уровня, а я все-таки склоняюсь к тому, что главный результат вот тот, о котором Вы сейчас сказали. Меньше материнского горя, меньше стало суицидов, более качественно стали выполняться поставленные служебно-боевые задачи – вот к этому, я считаю, должен стремиться любой командир. И быть в готовности, и общаться, и искать какие-то новые формы и методы. И вот у нас сейчас в округе по решению главкомата принято решение о проведении такого ежемесячного мероприятия, как неделя профилактики неуставных взаимоотношений, неделя укрепления воинской дисциплины.

Полина Митрофанова: Не неделю.

— Да, не неделю, а постоянно нужно заниматься, и мы занимаемся, это такой комплекс интенсивных мероприятий, направленных на профилактику. Мы привлекаем в этот период представителей прокуратуры, военных судов, воспитателей, комитеты солдатских матерей. Мы привлекаем и в том числе, по нашим батальонам, частям, заставам и представителей духовенства, представителей Церкви, которые оказывают ничуть не меньшую в этих вопросах помощь, чем, скажем, наши воспитатели, а может даже по каким-то позициям и большую. Почему? Потому что солдат, пускай даже впервые видящий священника, который приехал из далекого какого-то населенного пункта, может быть, даже будет ему интереснее.

Полина Митрофанова: У него еще субординация у солдата, он может побояться подойти к командиру непосредственно.

— Да, совершенно верно.

Полина Митрофанова: А тут как бы лицо абстрагированное, не заинтересованное в каких-то своих межличностных проблемах. Владимир Иванович, ну, конечно, хотелось бы узнать нам что-то и о Вас лично, как командующем войсками Уральского округа внутренних войск. Среди Ваших предков были военные или священники? Вообще выбор такой службы Отечеству, с чем он был связан и когда это к Вам пришло?

— Я должен сказать, что в моей семье дед воевал в первую мировую войну, мой отец воевал в Великую Отечественную войну, воевали они и были естественно простыми солдатами, простыми тружениками этой войны и первой мировой и Великой Отечественной войны, они не были большими начальниками. Но, тем не менее, в семье всегда очень хорошо отзывались о понятии воинская служба и о самом понятии что такое «защита Отечества», поэтому я должен сказать, что первоначально, в начале школы еще где-то, мне давали читать книги про войну, про службу, про офицеров и, в общем-то, я не помню себя, чтобы я мечтал стать, допустим, каким-то инженером, металлургом или еще кем-то, ни в коем случае не обижая ни одну из профессий. Однозначно мной было принято решение, и об этом знали родители, родители меня к этому готовили, к тому, что я должен поступать в военное училище, быть офицером. Так оно и случилось. Я родился и 18 лет прожил здесь, у нас на Урале, в г. Камышлове. Поступил в 17 лет в Саратовское военное училище, закончил Саратовское военное училище, достаточно долго, 27 лет, служил на Дальнем Востоке. Оттуда на 3 года выезжал учиться в академию им. Фрунзе в Москву. В 2000-м году был переведен сюда на должность командующего войсками округа. И вот по сей день служу здесь.

Полина Митрофанова: Но надо сказать, что осенью 2005-го года Вы приняли Таинство Крещения в реке Туре. Это было в день освящения нового Храма в честь Всех Святых в земле сибирской просиявших, храм, который кстати тоже строился силами военнослужащих внутренних войск. То есть уже, видимо, достаточно долго созревало это решение принять Таинство Крещения, причем в реке. Совершал это Таинство Владыка Викентий. Я так понимаю, что это тоже достаточно важное событие было в Вашей жизни?

— Предыстория всего этого события заключается в том, что у нас в 2002 году в октябре месяце на подведение итогов в Главном Управлении МВД Российской Федерации по Уральскому Федеральному округу прилетал куратор, заместитель Министра внутренних дел, главнокомандующий внутренними войсками, генерал армии Тихомиров, и им было принято решение о посещении святых мест на уральской земле. Он посетил Ганину Яму, был у нас в Храме-на-Крови и на следующий день он посетил Верхотурье, проехали мы естественно по этому паломническому пути от Верхотурья до Меркушино. И сделали остановку, нас в этой поездке сопровождал Владыка Викентий, мы сделали остановку на этом святом месте, где, по преданию, по истории часто находился св. Симеон Верхотурский, и там состоялся разговор. Владыка Викентий сказал, что вот здесь раньше стоял храм, история, время его разрушило и тогда главкомом было принято решение о том, что храм естественно должен восстанавливаться, пришло время восстанавливать храмы и внутренние войска не должны стоять в стороне, а должны участвовать и участвовать достаточно активно. И вот, начиная с 2002 г., в течение 3 лет мы принимали достаточно активное участие в строительстве этого храма, практически мы его построили, этот храм и получилось так в жизни, что при всем при том, что в моей семье достаточно хорошо относились все к Церкви и к Богу и, когда я уходил из дома, поступал в училище, уходил на службу мама меня всегда перекрещивала и говорила: «Храни тебя Господь», вот, но получилось так, что я не был крещен и почему-то пришло осознание того, что нужно быть крещеным, что это лучше сделать в том храме, который ты сам построил. Тем более это святые места Урала, река Тура. Было очень приятно, что само крещение провел Владыка Викентий, да и такое событие произошло 24 сентября и мне очень приятно, я горд то, что я вошел.

Полина Митрофанова: В Церковную ограду.

— Да, в Церковную ограду, стал крещеным.

Полина Митрофанова: Спасибо большое, Владимир Иванович, к сожалению, время в эфире подходит к концу. А завершить разговор я хотела бы словами Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, эти слова были сказаны еще в 1997-м году, но они несомненно актуальные и по сей день: «Православные пастыри должны более всего понимать, что армия не может быть бездуховной. Служение Отечеству, самоотверженное исполнение воинского долга предполагает наличие высоких моральных качеств, а вера есть главный источник, из которого воин черпает нравственные правила и духовное здоровье». Еще раз спасибо Вам, Владимир Иванович, думаю, что все-таки ребята, которые служат во внутренних войсках, окормляемые православными священнослужителями, во многом более здоровыми выйдут из армии, из этой школы жизни, выйдут действительно более подготовленными и духовно и физически окрепшими. Спасибо Вам. Я напомню, сегодня в нашей программе принимал участие командующий войсками Уральского округа внутренних войск МВД РФ, генерал-лейтенант — Владимир Иванович Романов. Спасибо Вам, всего доброго.

— Спасибо большое.

Полина Митрофанова: Вы смотрели программу «Духовное возрождение России». Помогай Вам Господь.

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 7 февраля 2005 года. Ведущая Полина Митрофанова.
Добрый вечер, дорогие друзья, вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. Сегодня я рада представить вам нашего гостя. У нас в студии настоятель прихода во имя святого апостола Андрея Первозванного районного поселка Шаля – иерей Сергий Шипилов. Здравствуйте, отец Сергий.- Здравствуйте.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, я напомню, мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете звонить и задавать вопросы нашему сегодняшнему гостю. А говорить мы сегодня будем о поездке отца Сергия в Чечню. Совсем недавно, буквально в январе вы вернулись из Чечни.

— Да.

Полина Митрофанова: Еще свежи самые первые впечатления. Наверное, с первых впечатлений и есть смысл начать наш разговор. Каковы они, если сейчас о них сказать?

— Во-первых, это прекрасное, красивое место России.

Полина Митрофанова: Это Ведено?

— Да, это Ведено. Горный район, очень красивое место, тем более сам там первый раз был, поэтому сам Кавказ произвел на меня очень сильные впечатления. Воспоминания останутся на всю мою оставшуюся жизнь.

Полина Митрофанова: Действительно, наверное, эти ощущения: красивые места, созданная Богом эта природа, и война. А вообще там ощущается этот дух, что там идут военные действия? Чувствуется?

— Конечно, чувствуется. Как среди местного населения чувствуется, так и среди военных. Но такие действия, как мы видели в прошлые годы, там уже таких действий нет, скорее, это такие предательские вылазки: там подорвать, тут нагадить, там испортить или сломать. Вот такая примерно деятельность всех этих бандитов.

Полина Митрофанова: Наверное, о том, что эта деятельность прекратится, сейчас сложно говорить. Мы говорим, что должна закончиться война в Чечне. Если она приобрела такой подпольный уже характер, получается, что это может растянуться еще на многие годы.

— Я бы даже сказал, намного строже, перестали Крест бояться, земля же русская, Российская, поэтому там война не закончится, пока там не будет православия, пока не начнут говорить слова о Христе. Потому что, в основном, так получается, что люди ссорятся из-за ничего, не известно, с чего она начинается и чем закончится. Когда встанет православие, когда мусульманский народ начнет обращаться к своим традициям, а христиане к своим традициям, может быть, и будет порядок.

Полина Митрофанова: То есть традиции на сегодняшний день там просто забыты?

— Да.

Полина Митрофанова: Хоть они и прикрываются какой-то религиозной войной, получается, что это действительно прикрытие.

— Все в таком духовном упадке. Там даже, если я слышал когда-то в юности, что на Востоке слушают старцев, стариков, здесь я этого не заметил, хотя я мало сам выходил в поселок, но у нас было местное население, которое работало в нашем маленьком военном пятачке. Почти 50-60 человек работало, поэтому я, бывает, лично здоровался с ними, они тоже головой кивнут. С одним пообщался, он мне сказал, что традиции наши позабыты, поэтому, может, и война идет.

Полина Митрофанова: А мало вы ходили в поселок, почему? Действительно это опасно, или просто не было такой потребности?

— Военные боялись, лишний раз брать такую ответственность, зачем лишний раз испытывать судьбу.

Полина Митрофанова: Может произойти все, что угодно.

— Конечно.

Полина Митрофанова: Ведь никто от этого не застрахован.

— Выходили на базар солдатики, что-то там купить необходимое, выходили так – сходить, посмотреть. Вот, может, тот, кто после меня сегодня там остается, отец Владимир — миссионер главный, может, он как раз сходит к местному мулле, пообщается с ним, он более образованный в этом деле.

Полина Митрофанова: Ну, то есть нужно налаживать связи именно с местным духовенством?

— Да.

Полина Митрофанова: Они на сегодняшний день там в каком состоянии, приходится действительно вам общаться с муллой? Или не доводилось?

— За все время командировки узнал только где он живет.

Полина Митрофанова: Отец Сергий, вы говорите, что нет у людей в сердцах Бога. Я знаю, что уже несколько лет Екатеринбургская епархия духовно окормляет воинов и наш отряд спецназа «Урал», какие-то результаты этого окормления видны? Вы приехали в первый раз к солдатам, ваши впечатления о тех ребятах, которые служат там? Вы их в первый раз увидели.

— Солдаты всегда находятся в послушании у командира, поэтому их такое настроение как патриотическое, так и служебное хорошее. Они и меня поддерживали лишний раз, как священника. Всегда ведь священник хочет, чтобы рядом с ним стояли люди и вместе совершали богослужение. Поэтому солдатики приходили, были солдатики, даже ставил в пример некоторым офицерам – смотрите, солдаты молятся. Но слышал некоторые такие мнения, что солдаты ходят только потому, что пытаются укрыться под стенами храма, или просто находят себе какое-то утешение из-за своих психологических неприятностей. А я всегда говорил, наоборот, эти солдаты молятся за вас, командиры, за вас, офицеры, молятся они, за родителей молятся, за дом. То есть они еще успевают в этих боевых действиях, в этом состоянии психологическом еще находят в себе силы и мужество, чтобы молиться. Это же подвиг, вообще, молитва – подвиг. Поэтому вторая работа, даже первая.

Полина Митрофанова: С одной стороны, молитва подвиг, но молитва и им помогает, даже не осознанно пока, но помогает им, потому что это критическая ситуация в жизни человека, когда он находится в зоне военных действий.

— Конечно, да, именно так.

Полина Митрофанова: А почему, на ваш взгляд, офицеры меньше принимали участия в богослужениях, реже вы их там видели, с чем это связано? Нет интереса, или действительно они это занятостью какой-то оправдывают?

— А мы что часто видим командиров у нас в храмах? Разве начальники лишний раз зайдут на богослужение в Церковь? Такой же процент – один к одному: что у нас в миру, что там в армии, в этом маленьком мирке. Такой же процент, мало начальников в храмах, потому что когда-то нужно говорить «Прости», когда-то нужно каяться в том, что чего-то не правильно сделали, или как-то не правильно, может, сказали кому-то. Сознаться в этом – подвиг, поэтому не хватает командирам этой силы. Даже стоят вместе с солдатами не в строю, а рядом. Направление лица-то в одну сторону.

Полина Митрофанова: Это бывает не просто.

— Конечно. И многие командиры, с кем я разговаривал, многие только сами приходят к вере, у многих только-только рождается. Они же, как говорят? «Мы знали о священнике совсем другое.

Полина Митрофанова: Ну, то есть приезд туда священника, он тоже большую роль играет и для офицеров, по крайней мере, они узнают что-то другое о священниках, они увидят этого человека.

— Да. Священник для одних офицеров стал каким-то примером, а для других, наоборот, соблазном, поэтому, если где-то я сам плохо себя показал, поэтому прошу прощения у тех офицеров, где-то, может, перегнул палку, может, не правильно поступил. А у других, так сказать, офицеров, если я вызвал этот пример, то я считаю, они должны продолжить свою духовную жизнь уже в храме во время увольнения, во время свободных дней приходить семьями в храм, то есть укрепляться дальше в вере.

Полина Митрофанова: Ну, то есть, потом эти же офицеры приезжают, возвращаются сюда, возвращаются в мирную жизнь, они же там не постоянно находятся. Сильно люди меняются в зоне военных действий?

— Да, да, меняются, очень сильно меняются. Там же все на стрессе. Там реальность жизни как бы больше, стоишь на грани смерти и жизни, под риском, они хоть и говорят все – солдаты и офицеры, что они пришли зарабатывать деньги. Но это чисто их отговорка, они совсем за другим туда пришли, у них более выверенная позиция, я со многими там разговаривал, у них у всех есть патриотизм. Это патриотическая сторона, хотя за нее они тоже хотят иметь возможность кормить свою семью. Поэтому в принципе я за это их даже уважаю, за такие слова.

Полина Митрофанова: Ну, действительно то, что отличает русских людей, это понятие патриотизма, благодаря которому, нашу армию сломить очень сложно. Это то, что есть сейчас в русских людях, наверное, то, что сейчас хотят некоторые страны в нас искоренить. Только благодаря патриотизму нас не сломить, но, тем не менее, это есть и, чтобы мы ни говорили сегодня про армию, про нее говорится очень много негативного, есть и хорошие стороны. Вы их увидели. Наверное, в этих критических ситуациях лучшие стороны и проявляются, наверное, и худшие, но и лучшие.

— У нас все офицеры мужественные. Я посмотрел, они очень мужественные люди, очень толковые. Если бы над ними были командиры еще умнее, то, может быть, тогда наша армия была бы всех сильней. Мы когда оттуда вернулись, нас сменили другие офицеры. И они мне сейчас домой звонят, даже тут меня еще поддерживают, то есть спрашивают, как доехал, как дома дела с женой, с матушкой моей. Поэтому я очень благодарен им за это, хочу передать им низкий поклон даже сейчас, пользуясь эфиром, передать им, может, они меня слышат, видят, им большую благодарность, офицерам. Они, может быть, и не ходили в храм, но они со мной общались так тесно, потому что я в их палатке жил, в их палатке находился во время сна и своего бодрствования. Поэтому мы с ними больше встречались в палатке. Даже, может, в этом и причина.

Полина Митрофанова: В такой не формальной обстановке.

— Да, может, они даже считали общение со священником более значимым, чем прийти в храм на первом этапе.

Полина Митрофанова: Это тоже очень важно, почувствовать в священнике человека, потому что некоторые люди, проявляя интерес к Церкви, видят в священнике только служителя Церкви. То есть они боятся подойти к этому человеку. Вы так тесно общались, даст Бог, у них сейчас поменяется отношение и к Православной Церкви. Отец Сергий, ну, а насколько, если можно так сказать, востребованы Таинства среди солдат? Во-первых, какие Таинства, принимали ли там солдаты крещение вот за те три месяца, которые Вы находились в Чеченской республике, исповедь, причастие, знакомы им вообще эти слова?

— Да, да, конечно, они сразу еще в первый день, не успели мы палатки поставить, им уже нужны были крестики, чего они забыли дома взять. Некоторые даже просили креститься, даже была такая просьба, чтобы одну парочку там венчать. Это местные, которые находятся в комендатуре, попросили венчание, но так как там не было нескольких документов собрано, они еще не были готовы официально принять венчание, поэтому я думаю, что отец Владимир эту просьбу после меня выполнит, это Таинство. А так мы крестили за это время, пока я там был, крестили 7 человек.

Полина Митрофанова: Ну, они действительно осознанно приходят к вере уже эти солдаты? Не потому, что я нахожусь на войне и на всякий случай нужно креститься, вдруг убьют завтра?

— Ну, это, конечно, надо видеть их глаза, по словам, конечно, они верующие. Вот я им говорил даже, что тот настоящий христианин, кто не только крестился, но и в храм ходит потом. Потому что одно дело – стать воином, а другое – служить, будучи воином. Поэтому, может, подействовали мои слова на них. И они ходили, вот эти солдатики, которые крестились при мне, они ходили в храм, я думаю, и будут ходить. Особенно меня там удивили, конечно, милиционеры самарские.

Полина Митрофанова: Чем?

— Ну, они были постоянно во всем. То есть они напоминали мне о службе, порой, они на Рождество ночью приходили, не дали мне нормально отдохнуть после службы: «Пойдем, батюшка, Рождество». Они на Крещение стояли с голым торсом, ждали, пока я воду освящу, и они обольются. Я им говорю: «40 минут идет служба освящения воды». Они думали, что я пошутил. Так и стояли.

Полина Митрофанова: А там тридцатиградусных морозов не было?

— Не было. Они простояли всю службу за мной, пока я воду освящал. А потом из этих ведер водой облились, и убежали, там баня рядом – благо, быстро в баню побежали.

Полина Митрофанова: Ну, то есть не только получалось окормлять наших солдат, из нашей области, но и всем, кто, наверное, проявлял интерес, конечно, Вы не отказывали, приходили на богослужение.

— И комендатура, и милиция, временный отдел, постоянный, и солдатики были.

Полина Митрофанова: Отец Сергий, ну, сейчас говорят о внутренней дисциплине в армии, которая хромает на обе ноги, но мы забываем, что армия – это отражение нашего общества. Вот в Чеченской республике, где идут военные действия, не было ли случаев каких-то неуставных отношений в отряде, или все-таки во время военных действий внутренние распри уходят на второй план?

— Тем и отличается 12-й отряд спецназа, что там порядок.

Полина Митрофанова: Ну, это командиры сделали, или там ребят так подбирают?

— Я думаю, что это потому, что есть с этим отрядом храм. Для многих, может, это сомнительно, но я бы сказал, это именно так. Там был рядышком другой полк, где мы дислоцировались, там были проблемы разные.

Полина Митрофанова: Там не было храма.

— Ну, то есть там нет человека, из-за которого можно было бы лишний раз прийти на исповедь. Здесь хоть они, может, и не заходили в храм, но видели священника рядом, поэтому как-то сердце смягчалось где-то, может быть. Я мимо прохожу, они сразу так – все хорошо. Хотя сам же служил и тоже во внутренних войсках, и помню многое, а здесь – порядок. Всего три месяца, они быстро меняются, поэтому, может, даже невозможно там притереться так близко друг к другу, чтобы потом друг друга ненавидеть.

Полина Митрофанова: Ну, все-таки подходили ли к вам солдаты с проблемами какого-то межличностного общения. Были ли случаи, когда вам как священнику удавалось, по крайней мере, если не разрешить, то дать направление развитию дальнейших отношений?

— Да, там солдаты-контрактники, у них же семьи есть, жены, дети, поэтому многие уже в последние дни, в последний месяц, у них чувствовалась такая большая тоска по дому, поэтому они приходили за утешением в храм, даже просто сидели, я заходил в храм, а они просто сидят. Там лавочки поставили, они там сидят просто, отдыхают, морально отдыхают. Приходили из милиции, опять же начну про милицию, там был такой стресс у человека, он говорит: «Я таким никогда не был, я всегда ездил в командировки, а сейчас чувствую такое странное состояние, нервное». И он пришел ко мне, мы с ним поговорили, пообщались. Я сказал: давай жене позвоним. Позвонили жене, она его утешила, и он немножко отошел, отошел, и, слава Богу. Приходили ребята, многие на улице встречали: «Так и так, батюшка, вот вопрос». Всяко было, интересно. Вообще, священнику туда надо съездить.

Полина Митрофанова: Это школа жизни, наверное, тоже для священника.

— Да.

Полина Митрофанова: Это важно не только тем ребятам, которые находятся в Чеченской республике, это важно и тем батюшкам, которые едут туда на три месяца, это тоже, наверное, не маленький срок. Тем не менее, чем-то он, наверное, обусловлен, вот эти три месяца, дольше тоже сложно, меньше — не понять всей той обстановки, чтобы как-то на нее попытаться воздействовать в лучшую сторону. А где проходило само знакомство ваше с отрядом? Уже в Ведено, где расположение, собственно, самой комендатуры, или в поезде? Я знаю, отец Владимир Зайцев, который на смену вам туда поехал, настоятель Миссионерского отдела, говорил, что в поезде уже такое тесное общение начинается с теми, кто отправляется на смену ребятам в Чеченскую республику. Как вам удалось найти общий язык и когда?

— Это, скорее всего, уже по приезду все-таки, в начале, наверное, еще стеснялся так слишком назойливо себя вести. Там, скорее всего, когда уже пошла деятельность сама богослужебная. Скорее всего, там больше познакомились, именно в палатке офицерской, где отдыхал. Потому что в поезде я что делал? Только ел и спал и молился. А уже по прибытию туда, когда началась вся деятельность, они видят, что занимается священник какой-то деятельностью. Тем более там был командир отряда, он помогал так деятельно на утреннем построении, которое у них бывает по утрам он говорил: «Вот храм – давайте ходите, вам надо ходить в храм грехи замаливать. Он сам кстати ходил, что я хоть может так и говорю, что не было офицеров – сам командир кстати был примером в этом деле, он ходил в храм. По утрам заходил, смотрел как там дела в храме, идет ли служба, сколько человек заглядывало, сам писал записочки о здравии своих родственников, поэтому я думаю, что все будет хорошо.

Полина Митрофанова: Ну то есть действительно все-таки там старшие по званию – это пример. Есть уважение вот какое-то к офицерскому составу у солдат.

— Так это в их чине так прописано. Он же офицер, он командир. Поэтому уважение.

Полина Митрофанова: Но это может быть в чине прописано, но тем не менее может не вызывать уважения человек.

— Ну, мы все не без греха, всякое бывает. Да, даже и среди священников бывает, вроде бы священник, а не видишь образа. Так же и в среде командиров, есть командир, а вот в другом не видишь образа, стараемся исправиться, мы же все просим у Бога прощения, поэтому исправляемся.

Полина Митрофанова: Отец Сергий, а что представляет из себя вот вообще этот храм-палатка св. благоверного князя Александра Невского? Мы наверное себе плохо представляем что такое храм и палатка. В нашем представлении это все-таки такое благолепное сооружение с куполом и крестом. Как это на деле в Чеченской республике? Я понимаю, что там сложно построить такой постоянный храм, он должен быть передвижным. Что это такое храм-палатка?

— Это большая военная палатка.

Полина Митрофанова: То есть это действительно палатка, а не случайное название?

— Да, как и для всех военных, такая же палатка. Ничем не отличается. Вот точно такая же палатка, только новая. В этой палатке стоит иконостас, достаточно умно сделанный, разборный, собирается как конструктор. Иконы писаные, на удивление для меня, там, где я служу в Шалях, в нашей области, у нас там не все иконы писаные. А здесь иконы писаные, большие, красивые, то есть достаточно красивый иконостас с дверями со всеми, которые положены: северные, южные, царские врата, центральная икона, аналой, вокруг все иконы. То есть в храм, когда заходишь внутрь, удивляешься. Вот сколько мы там находились, мы сделали пол – настил, линолеум положили. В палатку заходишь, единственное, что напоминает о палатке, это ее своды палаточные. Все это красиво очень и тепло.

Полина Митрофанова: А сколько солдат в среднем собиралось на богослужение, вот если не праздничное?

— Всегда три.

Полина Митрофанова: То есть это постоянные прихожане?

— Да, я думаю, это те ребята, которые не там научились ходить в Церковь, не в Ведено, у которых опыт церковной жизни еще с мира принесен. Потому что они знали, что такое Причастие, что такое Исповедь, знали, как общаться со священником, как брать у него благословение и тому подобное. То есть этикет церковный они уже знали. Поэтому это те прихожане, которые продолжали свою духовную жизнь.

Полина Митрофанова: Ну, а были желающие принять Таинство Святого Крещения из других отрядов, комендатур? Как Вы их принимали к себе? Действительно замечательно, что в нашем 12-м отряде спецназа «Урал» есть такой храм-палатка, но я так понимаю, он там единственный.

— Я тоже слышал, что в России он единственный храм, именно как палатка, постоянная при отряде. Вот есть временные, но он постоянно выезжает с отрядом. А с ближайших подразделений, комендатур ребята крестились, с милиции крестились. Приходили, там в таких условиях они просят крещения, просят, чтобы Бог был им помощником. И это так и есть, много случаев, когда и пули мимо свистят, и гранаты взрываются, и никто не пострадал. Много же таких случаев, когда обнаружили зарытый снаряд, который должен был взорваться. Такие случаи были, все под Богом ходим, Он помогает.

Полина Митрофанова: То есть какие-то чудеса, явленные Богом, в таких экстремальных ситуациях особенно видны, особенно заметны.

— Да. Случайность, которая происходит в необходимое для нас время – это и есть чудо. Так и есть.

Полина Митрофанова: Отец Сергий, на Ваш взгляд, насколько вообще необходим такой храм-палатка там, где идут военные действия, насколько нужно его продолжать, потому что, наверное, были и проблемы, наверное, были люди, которые не принимали Вас, которые считали, что не нужен священник в воинской части? Но, тем не менее, Вы, как священник прожили три месяца, видели, насколько это нужно солдатам, насколько это меняет и боевую, и моральную обстановку внутри отряда?

— Там, конечно, батюшка необходим. Хотя у меня вот такие 50 на 50 остались воспоминания о моем там пребывании. Все-таки священник должен был сам по себе идеален, это я для себя учел, все-таки офицеры видят в священнике святость, они даже называют, порой, «святой отец». То есть они пытаются в священнике найти тот образец жизни, которому надо подражать. Мы не всегда такими бываем. Поэтому священник необходим, но он такой необходим, чтобы как командир вперед шел, чтобы они действительно видели в этом священнике непоколебимость веры, бесстрашие. Поэтому это хорошо. А с другой стороны для тех, кто отчаивается в жизни, пытается все перевести на деньги, на заработок, что военная служба, командировки – это только заработок, для тех священник является немножко таким тормозящим началом, чтобы сильно далеко человек не улетал в своих мечтах.

Полина Митрофанова: То есть это как-то обличает, наверное, человек чувствует, что вот греховная мысль его сюда привела?

— Да, да. Все, когда плохо, говорим «Господи, помилуй». Никто не кричит: «Спаси, друг» или что-нибудь. «Спаси, Господи» кричим, то есть вот в таких отрядах батюшка нужен. Только нужно ему какой-то статус придать, особый статус, не просто «рядом человека ходящего», а действительно статус, чтобы, если нужен священник, нужны и праздники эти церковные. Если это Рождество, то это Рождество полка, если это храмовый праздник Александра Невского, он же в честь Александра Невского, чтобы это был отрядный праздник. Как Татьянин день для студента, так и если это отряд и храм у них Александра Невского, то это именно отрядный праздник. Если это, допустим, день Крещения Господня, то это для отряда.

Полина Митрофанова: То есть не для того только, кто крестится событие.

— Да, не как батюшка, сопровождающий отряд, а именно такой статус придать. Это все-таки надо решать не низшему составу церковному, а высшему. Пусть наши Владыки там вверху подумают над этим. Статус должен быть иначе сделан, другой, очень важно, чтобы священник там был своим. Но за три месяца священник не может собрать ту семью, с которой будет молиться. Я много об этом думал тоже. Священник – он же отец, духовный отец, он вокруг себя детей собирает, духовных чад, а там это невозможно, потому что все меняются быстро, солдаты сменяют друг друга, поэтому постоянного нет ничего. За три месяца даже имя-то не успеешь выучить у многих. Вот в этом проблема.

Полина Митрофанова: Тот срок, который Вы были в чеченской республике три месяца окормляли наших солдат, там действительно достаточно много православных праздников пришлось. Не ощущалась эта атмосфера праздника? Ну понятно праздничная атмосфера в храме, а внутри отряда, не было атмосферы Рождества? Перед этим Новый год — светский праздник, но тем не менее, как это все отмечалось?

— Ощущалась. Отмечалось — офицеры на Новый год такой стол хороший сделали в палатке, вкусную такую еду положили, прямо смотришь — заглядение. На Рождество, так как они выезжали на операцию, они должны были выспаться, поэтому они ушли все спать, в основном. Зато, когда я пошел молиться, к нам пришли милиционеры ночью, начали так эмоционально отмечать Рождество, что многие говорят: «Ты уж успокой, батюшка, мы же должны выспаться перед операцией». Всякое было. Интересно было, Я бы сказал вся эта командировка просто интересная, для меня, что-то новое, потому что привыкаешь к постоянной работе дома, к постоянной такой службе дома, общению церковному, а здесь как-то из ряда вон выходящее. Тем более в статусе священника я в армии еще не был ни разу, что-то новое для себя нашел.

Полина Митрофанова: Ну, наверняка, изменились Ваши взгляды как-то на эту военную кампанию в Чеченской республике когда Вы оттуда вернулись? Как они поменялись, как Вы теперь воспринимаете вот эту войну?

— Я наверное не буду на этот вопрос отвечать. Сложный вопрос.

Полина Митрофанова: То есть, наверное, не осознать до сих пор.

— Он политический вопрос, поэтому тут, если надо, то надо искать его через Церковь в Чечне мира искать. А если нужно какие-то там другие рычаги, чтобы усмирить непокорных, то это не наша прерогатива, пусть другие думают.

Полина Митрофанова: Что-то Вы можете сказать тем матерям, у которых сыновья сейчас находятся в Чеченской республике, там, в составе этого 12-го отряда спецназа «Урал»? Они все переживают за своих сыновей. Вы как священник можете им сказать, как там сейчас. Ну, наверное, немножко даже успокоить можно матерей.

— Ждите, скоро вернутся. Отслужат, как надо и вернутся. Потому что мы мужчины и вы растили мальчиков, чтобы мальчики защищали, начиная с матери, с отца, с дома, с государства тем более. Солдаты отслужат и вернутся, все будет нормально, все будет хорошо. Как сказал другой батюшка, а если уж положено и голову положить, то без стыда положат голову, но я бы так сказал, что все на свете решает Бог. Он Хозяин этой жизни, поэтому и жизнь и смерть в Его руках. Мы же христиане, которые исповедуют Воскресение, как самый главный догмат Церкви. Поэтому вся наша жизнь, все наше счастье в Воскресении. А наши дети, наши сыновья, которые защищают границы нашей страны защищают там интересы народа, который там живет. По крайней мере, мир соблюдают на данный момент, на этот короткий промежуток времени, но и исполняют долг свой христианский, они же крест носят.

Полина Митрофанова: Действительно на все воля Божия, и Господь сохранит наших детей, потому что, ну, что делать, такая ситуация, что нужны там ребята, и наши ребята в том числе, из нашей области. Ну, будем надеяться, что все-таки на благое дело. Спасибо Вам большое, отец Сергий, время наше в эфире подошло к концу. Дорогие друзья, я напомню, сегодня у нас в студии настоятель прихода во имя святого апостола Андрея Первозванного районного поселка Шаля – иерей Сергий Шипилов. Мы говорили о поездке отца Сергия в Чеченскую республику. Спасибо Вам большое, отец Сергий и благословите наших телезрителей.

- Бог благословит, и меня простите грешного.

Полина Митрофанова: Вы смотрели программу «Духовное возрождение России». Помогай вам Господь.

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 6 февраля 2005 года. Ведущая Полина Митрофанова.
Добрый вечер, дорогие друзья, в прямом эфире православного телеканала «Союз» и радиоканала «Воскресенье» программа «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. Сегодня я рада представить вам наших дорогих, уважаемых гостей. У нас в студии митрофорный протоиерей Валериан Кречетов – духовник Московской епархии, настоятель Покровского храма села Акулово и протоиерей Дмитрий Смирнов – председатель Синодального отдела Московского Патриархата по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными учреждениями. Здравствуйте, батюшки.Отец Дмитрий: Здравствуйте.

Отец Валериан: С праздником Вас.

Полина Митрофанова: Спаси Господи. И вас с праздником. Дорогие друзья, я напомню, мы работаем в прямом эфире. Мы будем с вами ровно час. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете задавать свои вопросы нашим гостям из Москвы. Ну, в первую очередь, 5 февраля Церковь праздновала Собор новомучеников и исповедников Российских – относительно новый для нашей Церкви праздник. Какова его важность для нас? Я знаю, что вы приехали на богослужения в честь этих праздничных дней. Какова важность сегодня этого праздника для современной России?

Отец Валериан: Ну, во-первых, это, конечно, свидетельство истинности нашей православной веры. Как Господь сказал «Я созижду Церковь Мою и врата адовы не одолеют ее». Что только не происходило в истории Церкви, трудно себе представить. Вот как раз вчера на службе были, отец Дмитрий проповедь говорил очень хорошо. Сказал, что число святых мучеников в эти годы превысило все, что до этого было, такое количество. И самое главное, что это в тот момент, как раз когда начался отход от веры во всем мире, который и продолжается. У нас, слава Богу, за их молитвы, на крови мучеников, сказано, Церковь основана, у нас начинается возрождение, теперь после того страшного периода, который прошел. Мне приходилось бывать и в Греции по долгу службы с делегациями, и на Афоне, мне там сказали, знаете, то, что было у вас, у нас приближается. Человечество ведь идет все вместе по какому-то завершающемуся этапу. Господь избрал Россию, чтобы перед концом, так скажем, существования человечества, хотя этот конец через 100, быть может лет даже, чтобы укрепить веру, потому что примеры живых святых опять же для укрепления веры. Вот знаете, батюшка тоже кое-кого застал. Я человек довоенный с рождения, я застал священников, которые прошли тюрьмы. У нас около храма есть исповедники, которые прошли такие вещи, которые даже трудно себе представить. Вот сейчас мороз, я всегда вспоминаю отца Евфросина, он сейчас похоронен, иеромонах Евфросин, пострижник из Оптиной пустыни, который 10 лет просидел на Колыме. Многие знают книгу «Отец Арсений», там есть такие моменты, когда там три дня держали в карцере, отца Евфросина три недели держали на морозе в таком карцере. Человек не может выжить просто, по-человечески не может, это свидетельство благодати Божией. Конечно, память новомучеников, это для нас такой фундамент нашей возрождающейся России, стон, не говоря об их молитвах. Живые примеры, как в не выносимых условиях человек не только сохраняет веру, но и вокруг себя оживотворяет все.

Полина Митрофанова: Я знаю, что Вашим восприемником при крещении был сторож храма.

Отец Валериан: Да, совершенно верно.

Полина Митрофанова: Священник Михаил.

Отец Валериан: Да, который потом был расстрелян в Бутыре.

Полина Митрофанова: В числе новомучеников. Приходилось общаться с прославленными людьми.

Отец Валериан: Да, ну, я, конечно, не общался, он меня держал младенцем. Но я думаю, наверняка, за его молитвы нас Господь сподобляет на служение. Ну, а у отца Дмитрия прадедушка новомученик.

Полина Митрофанова: То есть современное время богато, слава Богу.

Отец Валериан: Как раз, пожалуй, плод красно-спасительного сияния новомучеников, он сейчас входит в новое поколение священников. Вот живой пример с нами сидит. И многие другие. Оказывается, там кто-то, где-то был в его корнях или монашествующий, священнослужитель даже. Мы как раз участвовали на Рождественских чтениях в теме о семье, о родословии, роде, о родословной. Очень интересный момент, обращаясь к своему происхождению, к своим предкам, люди решили посчитать, сколько у нас одному поколению – ну, 25-30 лет, сколько у нас предков в наших корнях. Оказывается, если взять 10 поколений, отойди туда, тысяча.

Полина Митрофанова: А сколько мы можем назвать.

Отец Валериан: У каждого тысяча предков. Очень просто, это арифметика простая: бабушка с дедушкой, у них тоже бабушка с дедушкой.

Полина Митрофанова: В прогрессе.

Отец Валериан: Прогресс. Арифметика простая, элементарная, школьная. Ну, сейчас, правда, у нас теперь компьютер, у нас плохо таблицу умножения знают, но мы в свое время хорошо учили. Вот у нас такие корни. Конечно, у Пушкина там нашли бы, сколько ветвей, там несколько святых. У каждого из нас тоже есть и святые люди, богоугодные точно есть, потому что Россия ведь была таким богатством – Святая Русь она была. И сейчас, конечно, память новомучеников свидетельство той истины, что «врата адовы не одолеют». В том месте, где старались уничтожить и память, ничего, чтобы не осталось о наших великих царственных мучениках, здесь мы сейчас по телевидению выступаем, помните этот юмор, когда один из наших генсеков сказал: «Через 20 лет покажу последнего попа». Я могу сказать, что я самый последний, самый грешный. Даже последнего показывают. То есть не только лучших, но и последнего показывают по телевизору, то есть он в чем-то прав, видимо. Так можно интерпретировать его пророчество. Так что вот мы как раз и свидетели тому, что происходит. Вот здесь монастырь, там, где княгиня Елизавета, монастырь возрождается. Ну, представить себе не возможно было. Я застал, мой старец, у которого я служил в начале два года – отец Сергий Орлов – в монашестве иеромонах Серафим. Я ему говорю: «Батюшка, наверное, скоро конец». Он говорит: «Да, кто еще знает, сколько лет. Вот так еще все может повернуть».

Полина Митрофанова: Пути Господни неисповедимы.

Отец Валериан: Совершенно верно. Мы свидетели этому.

Полина Митрофанова: Отец Дмитрий, а Вы как-то свои корни ощущаете? Насколько важны для нас сегодня корни? Мы очень часто в современное время пытаемся отречься, такими космополитами стать.

Отец Дмитрий: Не знаю, я как-то себя космополитом никогда не ощущал, не был в этом качестве. Я участие своих предков в своей жизни чувствую просто очень определенно. Можно рассказать о некоторых таких вот совпадениях. Ну, например, вот я кончил семинарию, меня назначили в храм. Этот храм был самый далекий от моего дома в Москве. Потом я узнал, что настоятель этого храма был мой прапрадед, понимаете. И он был там похоронен.

Полина Митрофанова: Так Господь привел.

Отец Дмитрий: Сколько в Москве было храмов, сколько угодно. Потом, другое так называемое совпадение – я вот, например, когда возглавил факультет православной культуры в академии, из окон моего кабинета через речку виден был храм. Потом я узнал, что в этом храме был настоятелем, до этого 40 лет прослужил мой прадед, понимаете. И меня потом тоже назначили в этот храм настоятелем. Например, я начинал свое церковное служение в храме отца Валериана, был у него алтарником очень долго перед семинарией.

Полина Митрофанова: То есть и так Господь привел свидеться.

Отец Дмитрий: Это ближайший открытый храм был к тому храму, к месту последнего служения тоже моего прадеда в селе Знаменское, откуда он был арестован и расстрелян. И таких вот так называемых совпадений в жизни очень много. Вот еще, например, в том храме, где я начинал, Крестовоздвиженском, там был источник в честь преподобного Макария. Потом меня переводят в другой храм Митрофана Воронежского. Читаю житие Митрофана Воронежского, оказывается, он в схиме Макарий, я очень почитал этого святого, он перенесен в Митрофаниевский храм. Рядом с храмом Митрофаниевским храм Благовещения. Староста наш говорит: «У нас храм тесный, давайте возьмем этот храм приписным?» Я говорю: да, нет, наверное, в первое время будет тяжело. Читаю житие Митрофана Воронежского. Оказывается, первый храм, который он построил, был храм Благовещения. Я думаю, ну, Господь велит брать. И второй храм мы восстановили. И так далее. Жизнь и святых, и наших предков – непременное участие, они участвуют в нашей жизни как живые. Вот например, на день новомучеников преставился ко Господу величайший угодник Божий отец Иоанн Крестьянкин – величайший, это старец номер один. Вот 95 лет, и из них 60 он окормлял православную Русь, 60 лет был священником, причем он был исповедником, он за веру сидел в тюрьме, по-моему, 11 лет. И вот Господь его сопричислил к этим мученикам, это день его кончины. А чтобы мы не скорбели, день отпевания на «Утоли моя печали», ну, 365 дней в году, как могло быть это совпадение? Сам Господь избирает, показывает, к кому Он причисляет отца Иоанна. Отец Иоанн мне как-то рассказывал, как он когда-то выходил из лагеря, начальник лагеря у него спрашивал: «Вы поняли, за что вы сидели?» — «Простите, так и не понял». Начальник ему говорит: «Надо идти за народом». Отец Иоанн опешил. Начальник: «А не народ вести за собой». Вот он вел народ за собой в Царствие Божие, указывая своим примером, своей любовью, добротой, своим мудрыми советами, а в последние годы своей жизни отвечая практически на все письма, которые к нему приходили, это тягчайший труд. Будучи уже физически немощным человеком в 95 лет, вот Господь его держал только ради нас грешных, а сам он давно достиг Царствия Божия. Вот такое чудо. То есть новомученики – это не что-то когда-то, это наши современники, еще сейчас какое-то количество священников живет, им за 90, которые прошли этот путь. Поэтому их участие, оно вот до нашего времени дошло, и мы пропитались этим светом.

Полина Митрофанова: Ну, я знаю, что и сегодня подаются заявки в комиссию по канонизации. Ваш отдел по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными учреждениями тоже подает, воин Евгений Родионов, о котором подали заявку на канонизацию, подвиг совершил человек. Быть может, канонизируют его в данный момент, или нет на все воля Господа, но то, что мы можем почитать этого воина, это действительно и в наше время есть такие люди. Мы говорим, что сейчас нет войны, сейчас все тихо и спокойно, что тогда было время, когда можно было какой-то подвиг совершить на поле брани. Подвиг можно совершить всегда на поле духовной брани.

Отец Дмитрий: Конечно, и ведь прославляют не только воинов, но и предпринимателей, в Павловом Посаде прославили человека, который прославился тем, что много благотворительствовал. Это не обязательно подвиг, ведь это от слова «движение», движение к Царству Небесному, подвиг на любом поприще – на поприще рождения и воспитания детей. Вот в нашу эпоху, когда весь мир, имеется в виду европейский, не мусульманский, мусульмане очень любят своих детей, а вот бывший христианский мир ополчился на детей. Поэтому в этих условиях родить и воспитать семерых детей, разве это не подвиг? Когда все общество ощетинилось, представляете, у нас сейчас сирот больше, чем после войны. Вот представьте себе у кошки отнять котят, она плачет, ищет их, а современные матери там миллион детей бросили, ведь у большинства наших детей матери есть. То есть значит, что-то умерло в душе людей, поэтому очень многое в душах нам нужно возрождать. Слава Богу, теперь Церковь, благодаря и вашим усилиям, имеет возможность, пока еще на ограниченную аудиторию имеет возможность сказать слово Божие, воззвать к совести человека – это тоже чудо, это просто чудо из чудес, что в вашем лице ваша епархия, а через епархию вся полнота РПЦ имеет возможность в открытом эфире вещать о Христовой истине.

Полина Митрофанова: Тоже большая ответственность.

Отец Дмитрий: Разумеется, но раз Господь дал такую возможность, наделил этой ответственностью, нужно уже этому делу служить, совершенствоваться. Это же замечательно, чудесно. Вот почему именно в Екатеринбурге, вот Москва оказалась не способна с ее мощью организовать такое дело, а Екатеринбург смог. Значит, кто помог? Сами мученики. Ну, это же очевидно, что царственные мученики здесь помогли этому делу. Иначе не скажешь.

Отец Валериан: Да, вы знаете, в нашем приходе есть одна прихожанка Пелагея, кстати, тезка. Она мне рассказывала, еще в 48 году приснился ей отец, она увидела умершего отца. Почитала царя. Спрашивает: «Ну, как вы там?» Он говорит: «Хорошо». Он такой простой был человек. — «Вот у нас тут Хрущев главный. А у вас как?» — «А у нас все равны». – «Ну, кто-то у вас есть главный?» — «Главный царь Николай, ему все повинуются». Это я услышал еще 20 с лишним лет назад от нее. Я рассказал эту историю, правда, потихоньку тоже. Вот вам, пожалуйста, откуда все происходит? Было напечатано, но я могу для всей аудитории рассказать, несколько слов. Митрополит Филарет являлся своему дальнему родственнику. Этот факт записан. Я этого человека знал, его причащал, хоронил – Владимир Петрович Седов. И вот когда ему явился митрополит Филарет Дроздов, он ему сказал: «Ты ведешь такую воздержанную жизнь». Он никогда не только не пил вина, но и не чай, ни кофе – ничего, никаких крепких напитков. Никогда не ел мясо, конечно, не курил никогда. «Ты ведешь такую воздержанную жизнь, ты много раз был избавлен от смерти. Думаешь просто так? Я за каждым твоим шагом слежу». Так что многим обязан. Вот как отец Дмитрий говорил, у каждого в жизни есть, и в моей жизни то, что Господь сподобил быть на руках новомучеников наших. То, что происходит, наверняка. В жизни многих людей, оно имеет истоком то самое предстательство, о котором мы даже не знаем, может быть, потом только узнаем. Есть такое выражение хорошее, очень меткое: «Случай – это бог дурака».

Полина Митрофанова: Случайного ничего нет. И когда мы сегодня ждем какого-то чуда и говорим: «Что же нам Господь не посылает чудес?», мы просто не умеем видеть, наверное, слышать глас Божий.

Отец Валериан: Совершенно верно.

Отец Дмитрий: Иногда Господь посылает чудо какое-то очень простое, и в масштабе обычной жизни оно пустяковое, Он просто как бы дает знак: «Не волнуйтесь, деточки, Я о вас помню. А то, что вы просите, это не ко времени или вообще не нужно». Поэтому бывают какие-то маленькие чудеса.

Отец Валериан: Да, маленькие чудеса бывают. Может, человек этот увидит эту передачу. В свое время крестился раб Божий. Он очень образованный, доктор наук, человек ученый можно сказать. И вдруг ему мысль пришла – зачем я пойду креститься, вот если будет мне знамение. Ночь прошла, знамений никаких. Он походил, походил, и что меня дернуло. Взял включил радио, а там как раз кусок передачи и фраза: «… род сей лукавый и прелюбодейный знамение ищет, и не дастся им…» Он выключил, говорит, получил.

Полина Митрофанова: Ответ на свой вопрос.

Отец Валериан: И пришел креститься. Спаси и вас Господи. Так что чудеса на каждом шагу на самом деле.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, я напомню, в прямом эфире православного телеканала «Союз» и радиоканала «Воскресенье» программа «Духовное возрождение России». Сегодня у нас в студии митрофорный протоиерей Валериан Кречетов – духовник Московской епархии, настоятель Покровского храма села Акулово и протоиерей Дмитрий Смирнов – председатель Синодального отдела Московского Патриархата по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными учреждениями. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). И вот я вижу, у нас есть звонок, давайте послушаем нашего телезрителя или радиослушателя. Здравствуйте, мы слушаем вас.

Гость: Отец Дмитрий, благословите.

Отец Дмитрий: Бог благословит.

Гость: Хотелось бы узнать, где в городе Екатеринбурге можно было бы побывать на ваших лекциях, беседах?

Отец Дмитрий: Понимаете, я сегодня уже улетаю. У нас будет еще лекция в одном учебном заведении, даже не могу назвать точно его название, поэтому придется вам ограничиться сегодняшним эфиром.

Полина Митрофанова: Ну, я думаю, ваша лекция будет в эфире радиоканала «Воскресенье», будем стараться. Надеюсь, Вы не в последний раз в гостях нашей епархии. Ну, вот если говорить о родительском подвиге. Действительно родительский подвиг есть и актуален во все времена. Я знаю, отец Валериан, у вас, по-моему, 7 детей.

Отец Валериан: 5 сыновей, 2 дочери, и пока 23 внука.

Полина Митрофанова: И стаж ваш семейный больше 40 лет.

Отец Валериан: Да.

Полина Митрофанова: Это то, что для сегодняшней молодежи из области фантастики, если можно так сказать. В чем основа? Вот вы можете уже сейчас сказать, в чем основа крепкой семьи сегодня? Мы говорим, что у нас государство от Церкви отделено, мы сами по себе живем в этом государстве не церковном. Наверное, это оправдание. У нас нет такой духовной основы, потому что мы вне Церкви.

Отец Валериан: Вы знаете, православная семья – это образ Божий, раскрытый не в одном человеке, а в двух и трех, и больших, понимаете. Потому что когда мы говорим о вере, кстати, у меня есть такая не большая брошюрочка «Как верить», я даже с собой захватил. Дело все в том, что единственное вероисповедание мира только православное может исповедовать Бога, как Бога любви. Замечательно по этому поводу говорит Иустин Поприч сербский преподобный уже нашего времени. Он говорит, что: «Любовь не есть свойство Божества, любовь есть сущность Божества, и человек, сотворенный по образу Божию, должен иметь свою сущность и любовь. Если этого нет, это недочеловек, получеловек». Но он очень строго относится к этому чувству. Поскольку это сущность Божества, то любовь, она должна быть связана с Божеством, иначе это уже и не любовь в полном смысле. Поэтому он и говорит: «Любовь к человеку без любви Божией есть самолюбие, а любовь к Богу без любви к человеку есть самообман». Это апостол Иоанн Богослов говорит: если брата не любишь, то ты лжец. Но дело все в том, что именно только православная вера и может говорить о Боге, как Боге любви. Потому что там три Лица, Они находятся во взаимной любви. Любовь должна проявляться к кому-то, тогда это любовь. Если она ни к кому не проявляется, это не любовь, это себялюбие, это не любовь.

Полина Митрофанова: Это эгоизм. Извините, у нас есть еще звонок, давайте послушаем нашего телезрителя. Добрый вечер, мы вас слушаем.

Гость: С праздником. Раба Божия Лариса, Екатеринбург. Отец Валериан и отец Дмитрий, спаси вас Господи за ваши труды во славу Православной Церкви нашей. И мы очень рады видеть вас у нас в гостях здесь. У меня такой вопрос: бытует мнение, что те люди, которые пришли к Богу удивительным образом, ну, например, живя 50 лет без Бога, и вдруг так сложились обстоятельства, Господь привел. Что человек пришел к вере. Действительно ли, вот есть на небесах молитвенники, сродники наши, о которых мы не знаем, поскольку родословная не сохранена, вот, может, они молятся за нас, и мы, таким образом, пришли к Богу? И еще ваше отношение к этому вопросу? И какая нам помощь, живущим здесь, вот как молиться, если я вообще не знаю об этом человеке? Спаси Господи.

Полина Митрофанова: Спасибо за вопрос.

Отец Валериан: Мы уже на этот вопрос практически отвечали.

Полина Митрофанова: Да, в начале.

Отец Валериан: Связь непосредственно есть. Другое дело, что мы не знаем. Вот батюшка прекрасно знает, есть такие слова в литургических молитвах: «Благодарим Тебя, Господи, о благодеяниях явленных и не явленных». Это были деяния, которые не явлены, не открыта их первопричина. Кстати, вот когда некто начинает молиться, у них подъем такой, а потом как-то вроде охладевает как-то отношение. Я недавно услышал замечательное объяснение этого состояния, это происходит потому, что в начале с нами молится ангел-хранитель, но мы-то об этом не думаем, нам легко молиться вместе, а когда он нас немножко оставляет одних помолиться, вот тогда мы чувствуем свою немощь. Не то, что молитва пропала, ее и не было настоящей такой молитвы, просто с нами был ангел-хранитель. Так и в жизни промысел Божий, вот как батюшка сегодня говорил о смирении, Господь не заметно действует, Его действия сливаются вроде с нашими, а на самом деле, вот как апостол Павел говорил, что: «я много потрудился, да не я, а благодать, которая со мною». Это отвечая на вопрос, а я продолжу к вопросу о любви. Господь сказал: «Сотворим человека по образу Нашему». А когда сотворил его, сказал: «не должно человеку быть одному на земле». Чтобы он мог к себе подобному проявлять эту любовь. И как раз первая супружеская чета, она была в Раю – Адам и Ева, это чтобы была возможность любви. А постольку, поскольку Бог – Троица, вот господь и дает в браке подобных себе. Буквально человек по образу и подобию творит себе. И когда человек лишает себя этого, это безумие, понимаете. То есть он в себе уничтожает образ Божий.

Полина Митрофанова: Отец Дмитрий, я знаю, что в одном интервью вы говорили, что семья должна представлять собой такую домашнюю церковь, что муж – священник, жена – дьякон, а дети – народ Божий. Вот насколько сегодня такая концепция семьи вообще?

Отец Дмитрий: Ну, это же апостол нам в послании к Ефесянам говорит об этом. Семья – домашняя церковь, если это муж – предстоятель за свою домашнюю церковь перед Богом, он является священником. Жена, Господь сотворил помощницу, она несет дьяконское служение. А дети – это тот народ, который опять же дал им Бог для того, чтобы они вырастили из них христиан, членов Церкви, имеется в виду Вселенская Кафолическая церковь. Поэтому главное служение мужчин и женщин на земле – это составить домашнюю церковь, родить и воспитать детей, поэтому апостол говорит: «женщина спасается чадородием». Почему? Это ее служение. Потому что все мы призваны, мы род царский, взятый в удел, мы народ Божий. В чем божественность наша проявляется? В том, что мы исполняем волю Божию. Первая заповедь, какая была человеку дана? «Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю». Люди не хотят выполнять эту заповедь Божию, это же воля Божия. Значит, те люди, которые не хотят, они подлежат исчезновению, и на их место придут другие люди. Это совершенно очевидно. Поэтому все те люди, которые восприняли это, что в духе времени ополчение такое на детей, на чадородие. Эти все народы, и наш народ тоже, если не остановится в этом злодеянии, он подлежит уничтожению, и придется нашу землю отдать другим народам. Это совершенно очевидно, без всякого калькулятора на счетах можно посчитать. Поэтому возврат к настоящему такому миропониманию, и вот этих всех причинно-следственных связей, возврат к Богу – это совершенно необходимо. И реализуется, осуществляется это именно через семью. Вот смотрите, вот простое дело, как бы ни был человек богат, вот сейчас очень многие люди помешаны на деньгах, что отражается, например, некоторые пристрастны к азартным играм. Что туда влечет? Жажда наживы.

Полина Митрофанова: Вообще, мамона.

Отец Дмитрий: Ничего не делая, получить деньги и т.д. Это стало знамением времени. Ну, представьте себе, во-первых, известно, что богатые тоже плачут. Вот у самого богатого человека в мире в одно время сын – наследник его империи – разбился на личном самолете. Ну, кто счастливый: я, у которого дитя живо, или он, у которого сын погиб, при всех его миллиардах. Деньги не дают карьеры. Но если ты достиг каких-то высот, стал третьим лицом в государстве или пятым, очень важные решения, тебе люди кланяются, но если у него сын оболтус, он же все равно несчастный. И так далее. То есть счастье только в семье, подлинное так называемое человеческое счастье – это только в детях. Вот если с детьми все в порядке, если они хорошие, добрые, даже вне зависимости оттого, конечно, отец, мать радуются, если он стал доктором наук. Ну, а если он доктор наук и негодяй? То никакой радости им от этого. А, может, он звезд с неба не хватает, но все говорят, что он хороший человек – это же гораздо важнее. И вот если стремиться не к внешнему, как вот сейчас – люди делятся на успех, но опять какой? Карьерный и денежный. Но этого не достаточно для счастья.

Полина Митрофанова: Сиюминутный успех.

Отец Дмитрий: Нет, он просто не приносит счастья, просто обман, понимаете, такая мишура. А семейное счастье, если есть в семье любовь, если есть послушание, если есть общий труд, если есть доброе друг к другу отношение, нет никаких таких пороков скверных, семья счастлива. Это ведь не купишь ни за какие деньги. Понимаете, вот силы души тратить на это предпочтительнее, поэтому нужно ориентировать современного молодого человека. Хочешь быть счастливым? Нужно делать так, как учит Церковь. И будешь счастливым, посмотри на наших предков, в чем счастье. Царь Соломон, который был самым богатым человеком в мире и самым мудрым, номер один, он сказал, что в этом мире все суета. Зачем наступать на старые грабли.

Полина Митрофанова: Давайте еще послушаем вопрос. Здравствуйте, мы слушаем вас.

Гость: Добрый вечер. У меня вопрос к отцу Валериану Кречетову. Это звонит священник Сергий из Казахстана. Несколько лет назад мы в журнале «Русский дом» прочитали заметку о том, что отец Валериан выходит в ночь под введение во храм Пресвятой Богородицы в поле и находит там распустившиеся вербочки.

Отец Валериан: Не совсем.

Гость: Это чудо мы здесь в Казахстане у себя проверили. В эту ночь вербочки распускаются.

Отец Валериан: Ну, вот видите, все, слава Богу.

Гость: Хотелось бы, чтобы об этом узнало как можно больше православных христиан. Может быть, довести до Святейшего Патриарха, чтобы установить новую традицию, как вход Господень в Иерусалим с распустившимися вербочками, так и вход Богородицы во храм встречать с распустившимися вербочками. Спаси вас Господи.

Отец Валериан: Спаси и вас. Я просто в этот раз немножечко оплошал. Я как раз у Святейшего служил, сподобился, хотел эти вербочки принести, но забыл, приглашен был на служение такое. Действительно этот факт был, который не объясним. В любой мороз верба распускается, а потом собирается, что еще более не понятно.

Полина Митрофанова: Наверное, не все нужно объяснять.

Отец Валериан: Ну что вы, есть многое на свете нашем, что и не снилось нашим мудрецам, видимо, потому, что они спят в это время, а это ночью происходит, около двенадцати. Как ни крути, а стрелочка-то подходит, приезжало телевидение, снимало этот факт. Это везде, просто никто никогда не обращал на это внимания.

Отец Дмитрий: Вот средняя полоса России и Казахстан уже проверили этот факт.

Отец Валериан: Да. Между прочим в отношение этих вещей есть в некоторых традициях, которые утрачены, забыли мы, понимаете, одним из этих примеров и является эта верба. Я услышал сам, пошел – действительно. Потом уже стал рассказывать. Ну, как-то у нас странно о таких чудесах молчат. Вот батюшка сказал правильно – пусть о них услышат все.

Полина Митрофанова: Да, не слышали, честное слово.

Отец Валериан: Есть такие добрые благочестивые традиции, например, у нас даже берут с собой – четверговая соль называется. Есть чин освящения соли, ну, такой обычай в четверг, поскольку готовятся к Пасхе, приносили яйца обычно в это время, потом уже в Великую Пятницу нет. Готовили заранее яйца, красили, все готовили. Ну, яичко с солью ведь нужно, для этого освящали соль, прямо крупную соль, добавляли пряности туда, а потом на Пасху раздавали эту соль. Ну, тут ничего такого нет, просто такой благочестивый обычай, напоминает, что все нужно освящать. Вот такие хорошие есть обычаи. В традициях есть очень много того, что создает красоту жизни, понимаете. Мы как-то все отбросили, у нас она стала серая, жизнь. Даже когда посты соблюдаем: это без масла, это с маслом, это с рыбой – вот эти ступеньки, я помню, вот как-то раз объявляют у нас, что можно с маслом, и вдруг в храме детский голос: «Ура!» Ребенок дождался. Дети ведь слушают все, у них ушки топориками. Ну, это, знаете, маленькая такая радость детская, но все украшает жизнь. Замечательно. Кстати, я вот хотел о традициях сказать, очень хочется, я вот прочитал замечательные слова митрополита Макария Невского, уже канонизированного. Проповедь на новый год. Он говорит: «Все желают друг другу счастья, но мало кто задумывается, что секрет этого счастья заключается, прежде всего, в исполнении заповеди «чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет, да долголетен будеши на земле». Тот народ, в котором будут почитать родителей и старших, тот народ будет жить благополучно, счастливо и просуществует больше, чем народ, который это перестанет и будет сборищем людей, объединенных контрактными брачными и другими договорами». Вот как он сказал.

Полина Митрофанова: Ну, и вы говорили, что атмосфера семьи должна продолжать атмосферу церковную, атмосферу служения.

Отец Валериан: Совершенно верно. Вот как батюшка сказал «малая церковь», так это и есть. Понимаете, там жертвенность. Вот когда венчают, говорят: «так возлюбил Господь Церковь свою, что предал Себя за нее». Из чина венчания, ну, сейчас точно не вспомню. Вот у меня 7 человек детей: 4 сына – 4 года. Ну, конечно, спать некогда особо было, я не помню, чтобы я считался, кто сколько там, жена сколько там, дети ведь наши. Я же сильней, так должен на себя большую часть брать. Когда мне кто-то из родственников сказал, они больные. Так я сказал: они больные, я здоровый, так что я со своим здоровьем так буду всю жизнь носиться. Кому-то послужить, ведь это же радость. Тем более своим детям.

Полина Митрофанова: Вот те слова «муж – глава семьи» нисколько не умаляют мужа в роли помощника жене в воспитании детей.

Отец Валериан: Когда я венчаю, я говорю, это настоящий мужчина – это тот, который умеет делать все, что делает женщина, кроме как рожать, конечно, не обязательно он должен этим заниматься, но уметь должен все, тогда это мужчина.

Полина Митрофанова: Я не могу не коснуться темы, к которой мы сейчас перейдем, это к разговору о вооруженных силах. Отец Дмитрий, вы председатель Синодального отдела Московского Патриархата по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными учреждениями, ситуация в вооруженных силах, наверное, никогда простой не была, ну, с другой стороны, мы сегодня любим обвинять армию, что там все плохо, дедовщина, но ведь армия – это отражение нашего общество. Сейчас очень тяжелая ситуация в Челябинске, на которую Патриарх отреагировал заявлением. На Ваш взгляд, с чем это связано, почему происходит, мы говорим о том, что нужно сейчас институт священничества в армии возрождать, насколько это может помочь ситуации? Почему так происходит в армии, где служат наши дети?

Отец Дмитрий: Конечно, возрождение института военного духовенства улучшит ситуацию. Внутри армейского коллектива существует круговая порука, и там косо смотрят на людей, которые жалуются. Но действительно бывает ситуация не выносимая, и тогда укрывать преступление нельзя просто. А священник как раз то лицо, которому человек может поплакать в жилетку, он как бы и в армии, и вне ее. Совершенно человек из другого мира, действительно отцом является, как его и именуют. И потом, армия, как и все наше общество, нуждается в православном просвещении. Ну, представьте себе армию, где воины друг над другом издеваются – это же абсурд. Русский солдат всегда отличался добротой. Еще Федор Михайлович Достоевский удивлялся, турок, который младенцев ловит на штык свой в воздухе, попадая в русский плен, он из котелка вместе с нашим солдатом кашу ест, никто его не обижает и т.д. То есть русский солдат никогда не отвечал на зверство врага ответным зверством, он сохранял свою христианскую душу. Это очень важно. Почему у нас такое озверение происходит? Это от безбожия. Если один военнослужащий обижает другого, пользуясь физической силой или тем, что он постарше, или у него там должность повыше, там сержант мучает рядового. Я понимаю, солдатики часто поступают маменькими сынками, ничего не умеют делать, руги и ноги не оттуда растут. Это может кого-то раздражать, но ведь можно все равно решать с любовью эти проблемы, а не давать какие-то ночные упражнения, или там на мороз выставлять, какие-то издевательства – это, конечно, вопиюще. Но это происходит от духовной неразвитости, понимаете. А в чем она выражается? В том, что человек не чувствует чужую боль. Не только сержант, но и офицер, он не чувствует боли за своих солдат, вместо того, чтобы пройти, проверить, так ли там все хорошо. Он ответственность имеет, но он относится халатно к своим обязанностям. Из-за этого такие вещи, к сожалению, и получаются. Но в то же время, хотя враги нашу армию, есть такой даже глагол «хают». С какой целью? Для того, чтобы лишить нашу армию самого главного оружия – это духа. Дух нашей армии превосходит дух любых армий. Пожалуйста, вот французская армия показала себя еще в 40-м году, это, так сказать, анекдот. Какую армию? Бундесвер? Он сейчас полностью подчинен НАТО, не имеет самостоятельности. Американская армия? Ну, мы видим, они не могут решить на самом деле проблемы в горячих точках, где они бывают: не решили во Вьетнаме, не решат и в Афганистане, так в Ираке и т.д. То есть они могут создать базу и с высоты 22.000 метров бомбить. Ну, вот представьте сейчас мысленно, мы сейчас партнеры, если американское войско сейчас придет на нашу территорию? Представляете, американские солдаты. Мы их просто вручную всех свяжем и положим, понимаете. Почему? Дух! И вот это их раздражает, и это их беспокоит, потому что, что они могут? Они могут только с помощью зарплаты поддерживать контингент, привлекать вооруженные силы, добровольно вот так вот служить в армии Западных стран охотников уже нет. А у нас до сих пор есть. И такое в народе воспитать отношение в армии во многом удалось, только благодаря, через средства так называемой информации, которые ангажированы деньгами, которые идут с Запада. Все очень просто. Народ наш беспредельно наивен. Вот какую пасту рекламируют по телевизору, той он и чистит зубы. А самостоятельно мыслящих людей все-таки, к сожалению, процентов 10 и вот, благодаря этому, меняется отношение к армии. Вот если посмотреть пропорцию: количество суицидов в гражданском обществе и армии. В армии на порядок меньше. Количество преступлений на тысячу человек в армии и гражданском обществе. Ну, армия тогда одни ангелы, понимаете. Хотя преступления есть, но их гораздо меньше, чем в вашем же обществе.

Полина Митрофанова: Нам все-таки дают только негативную информацию.

Отец Дмитрий: Да, конечно, есть, но извините, солдаты, они не на дереве растут. Армия может обвинять Министерство образования, Министерство социальное – это ведь ваши мальчики, вы их воспитали, ваши программы. В армию поступил, он уже был такой, не стал за два месяца злодеем. Это продукт общественной жизни, это вы же устроили из наших городов Лас-Вегас. В Москве больше игральных автоматов, чем в Лас-Вегасе. А потом что хотят, чтобы из этих детей, которые проигрывают все на свете, воины вырастали – это же смешно. Это же вы не боретесь с наркоманией, открыто уже у нас на Лубянской площади наркотиками торгуют в Москве. Это же вы власть имущие, вы правящий класс. А причем тут армия? В армию человек уже оттуда поступает. Это же вы разорили образование, что у нас 6% малограмотных солдат – читать и писать еле умеют. Такого же не было, ликвидация же безграмотности была полная еще 15 лет тому назад. Разорили школы, разорили народную жизнь, даже льготы отняли, заслуженные людьми. Они же этого не хотели, это насильно, под предлогом монетизации во что бы то ни стало отнять последнюю копейку.

Полина Митрофанова: Давайте еще послушаем звонок от нашего телезрителя. Здравствуйте, мы слушаем вас.

Гость: Батюшка, благословите.

Отец Дмитрий: Бог благословит.

Гость: Я из города Екатеринбурга. Если я обиделся на маму, что мне нужно делать?

Полина Митрофанова: Спасибо.

Отец Дмитрий: Это очень просто. Господь сказал: «Молитесь за обижающих вас». Обиделся на маму, ну, ты за маму помолись, хотя бы минутки две, уже в начале третьей твоя обида пройдет. Это всегда, если у тебя в сердце обида, помолись за этого человека, тем более за маму. Попроси у Господа терпения, чтобы она с вами не нервничала, чтобы ей дал Господь здоровья, чтобы она не тратила его на не послушных деток, и вся обида кончится.

Полина Митрофанова: Вообще, молитва – лучшее оружие в нашей жизни.

Отец Дмитрий: Конечно, конечно, и самое доступное, даже в карман не надо лезть. Вот оно всегда с нами, даже движений никаких не надо, только направить ум свой к Богу.

Полина Мит

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 17 января 2005 года. Ведущая Полина Митрофанова.
Добрый вечер, дорогие друзья, вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. Тепла вашим сердцам и вашим домам в эти крещенские морозы. Я рада представить вам нашего сегодняшнего гостя. У нас в студии священник Николай Пантелеев – настоятель Архиерейского подворья во имя святого благоверного князя Димитрия Донского в 19-м военном городке, руководитель отдела культуры Екатеринбургской епархии. Здравствуйте, отец Николай.- Здравствуйте, уважаемые телезрители.

Полина Митрофанова: Дорогие братья и сестры, я напоминаю, как всегда, мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Мы ждем ваших вопросов нашему сегодняшнему гостю. Говорить мы будем и о работе отдела культуры Екатеринбургской епархии, и о предстоящем празднике Крещения Господня. В первую очередь, отец Николай, Вы человек с военной биографией, и храм у Вас тоже военный – как это влияет на Вашу работу в отделе культуры? Достаточно неожиданно, настоятель воинского гарнизонного храма – руководитель отдела культуры епархии.

— Хотелось бы начать с того, что Господь каждому дает таланты: кому 2, кому 3, кому 5. Ну, я вот себе обрел 2 таких таланта, которые я постарался раскрыть. С детства я служил в армии, параллельно проходил обучение сначала в Музыкальном училище, потом закончил консерваторию. И так получилось, что вот эти специальности, как военнослужащий и музыкант, они у меня неразрывно слились. После окончания консерватории, уже когда я пришел в храм Божий, я постарался обрести и найти себе те истоки, которые заложены во мне и под спудом лежали. Почему? Потому что в нашей семье был такой запрет на разговор о том, кто такие были наши предки. Меня это всегда интересовало и немножко даже настораживало. Но однажды просто напросто, когда наступило время, когда храмы открыты были, обнаружилось так, что мой прадед был священником. И я начал интересоваться, как же это и что. Я был крещен в детстве бабушкой, бабушка была как раз дочерью священника. Теперь я по женской линии, будем говорить так, восстанавливаю традиции нашего рода. И после этого, придя уже в церковь, поступив с первым набором в 94 году в Духовное училище, открылись, будем говорить, те дарования, те таланты, которые Господь во мне заложил, но о них, конечно, судить всем моим прихожанам и всем людям, которые со мной общаются и окружают меня. И, конечно же, наступил тот момент, когда, будучи священником военного отдела и будучи настоятелем гарнизонного храма и воинского храма не в простой части, а в научном центре. Научный центр, как я его для себя называю, это наш щит страны, один из щитов страны. Почему? Потому что те люди, которые находятся в этом научном центре, всегда могут выполнить задачу по защите от нападения, как химического, бактериологического, так и других конфликтов и, допустим, экологических бедствий. И хотелось бы сказать, что это действительно специфическое послушание. Почему? Потому что с простыми офицерами для меня было бы общаться гораздо проще, потому что в армии я провел 17 лет, и я в принципе знаю..

Полина Митрофанова: То есть, как общаться знаете, язык знаете?

— Да, будем говорить, на их языке я давно уже не общаюсь, но стараюсь и их призывать, чтобы мы помнили о том, что есть такой страшный и плохой грех, как сквернословие и, если мы будем от него освобождаться, то на замену этих слов нам понадобится много других слов, а для того, чтобы они в нашем языке обрелись, для этого нужно кое-что почитать. Вот такую форму работы я для себя выбираю. И Вы знаете, иногда офицерам становится стыдно, потому что я говорю: «Ну, я понимаю, когда несознательный ребенок матерится, но ты взрослый человек, как ты можешь?» И действительно бывает, что уже взрослые ребята, офицеры стараются вести себя достойно, и мы вспоминаем традиции того офицерства, которое было. И теперь уже в данный момент, когда Владыка дал мне послушание и назначил руководителем отдела культуры, пришлось вспомнить все, что было приобретено до этого дня, этого момента. Все эти связи, которые были налажены в этом городе Екатеринбурге, а я здесь учился, все те лучшие традиции этого города и музыкальной общественности, и театральной общественности, и людей искусства, слава Богу, у меня кругозор такой широкий, я не был замкнутым человеком никогда, меня интересовала культура вообще, во всех ее проявлениях. Поэтому в данный момент мне даже радостно, что я так востребован, очень радостно оттого, что есть такая нужда у людей в том, чтобы встречаться на наших встречах, которые мы проводим в виде концертов, в виде бесед, в виде встреч. И мне очень радостно, что именно в этом я вижу возрождение наших традиций, возрождение нашей страны. В том, что люди начинают интересоваться не просто теми течениями зарубежных стилей, которыми сейчас все напичкано. А эти стили не только в музыке, не только в художественном искусстве, мы видим, они пронизаны везде. Мы забыли, что такое наши «Блинные», мы забыли, что такое наши столовые, мы уже многое что постарались в этом отношении вспоминать, но нам предлагается все не то. И вот я считаю, что культура, если она будет возобновляться именно на этих традициях, мы будем вспоминать, как правильно проводить праздники – Рождества. Вот в этом году очень хорошо в этом отношении в Храме-на-Крови были запланированы мероприятия и, слава Богу, ни один не сорвался, проведены были концерты, каждый вечер святочный был проведен. И даже последний концерт вот вчера был проведен, прекрасный коллектив – хор «Умиление» из храма Преображения, из прихода. Батюшка Николай – хороший друг мой, наставник. Я всегда рад, что в этом храме такие хорошие традиции поддерживаются, всегда оттуда выходит достаточно много певчих – это хорошо. И Елена Львовна – та, которая руководит этим хором, тоже мы были очень рады вчера с ней встретиться, потому что, когда я начинал послушание свое нести в 19-м военном городке, она была моим первым регентом.

Полина Митрофанова: То есть все взаимосвязано и переплетено.

— Да, Господь ко мне очень милостив, и куда бы я не пришел, как это интересно для меня, всегда находятся знакомые.

Полина Митрофанова: Замечательно, что Вы, как руководитель отдела культуры, можете нести ту православную культуру и в воинскую часть, где Вы являетесь настоятелем храма, потому что люди, которые защищают и призваны защищать нас, очень важно, чтоб они были людьми высококультурными. Но все-таки Вам сложнее работать с людьми, посвятившими себя культуре, с людьми творческими или с прагматиками, скажем так, с людьми в военной форме?

— Ну, сложности есть в общении вообще всегда. И я сейчас, что замечаю, и первое, на что я указываю, когда ко мне приходят люди, очень большие проблемы в семьях именно из-за того, что люди разучились общаться. А что такое общение? Общение – это не просто так сесть и говорить, и говорить…

Полина Митрофанова: Это тоже культура – общение.

— Да, да, нужно научиться слушать, прежде всего. Нужно понять, что же тебе говорят. Так и в этом моем послушании, моем служении, когда я общаюсь с военными, там естественно есть определенные традиции, самое главное – это следить за тем, что ты говоришь, и отвечать за свои слова. Это мужское общество, будем говорить, и ограничим его так. А все-таки люди культуры – это смешанное общество, поэтому там больше эмоций, там больше красок, там больше рассуждений. И, конечно, в этом отношении любой профессиональный музыкант, как у нас это принято: говоришь ты хорошо, а теперь сядь, что-нибудь сыграй, тогда мы поймем, о чем же ты говорил. Поэтому здесь тоже самое. В армии, общаясь, тоже: говоришь ты хорошо, вот там самое главное – это пример личный. Если ты на личном примере не можешь показать воину, что ты можешь делать то, что ты от него требуешь, то уважать тебя не будут тоже. Поэтому сложно. Но у меня вот такой характер – где сложно, там интересно.

Полина Митрофанова: Ну, и Ваша непростая работа как священника – найти подход и к тем, и к другим людям.

— Да, да.

Полина Митрофанова: Да, это не просто, но, наверное, и интересно. Ну, а вот в Вашем представлении, что такое культура общества, культура человека. Действительно вот Вы перед разговором интересно сказали «культура от слова «культ»». Мы даже, наверное, не всегда об этом задумываемся, над этимологией слова.

— Да, над этим стоило бы задуматься. Почему? Потому что недавно, как вчера после концерта я пошел посмотреть выставку в Храме-на-Крови, которую сейчас представили мои сотрудники. И эта выставка была интересна чем? То, что тот художник, который выставился на эти дни, он является с точки зрения и мирового искусства достаточно высоко признанным человеком. Поэтому я посчитал нужным, что и такое искусство должно быть представлено для людей, чтобы у них возникли эмоции: либо эмоции положительные, либо эмоции отрицательные, либо сомневающиеся, но эмоции.

Полина Митрофанова: Эмоции – тоже важны, чтобы заинтересовался человек.

— Для меня люди должны либо любить, либо ненавидеть. Вот средних людей в этом отношении для меня не должно быть. Почему? Потому что именно средних людей надо бояться, именно эти люди, как правило, колеблющиеся, и не знают, какую позицию они займут. Но, тем не менее, и эти люди колеблющиеся, я думаю, придя на такие представления и выставки, могут получить такую эмоцию: либо они начнут понимать, либо отрицать. И поэтому в этом отношении хотелось бы сказать..

Полина Митрофанова: О культуре человека и общества.

— Да, то, что мы говорили о культе, да. Я встретил там человека интересного. И он ко мне подошел и сказал: «Как интересно». Я говорю: «А с точки зрения культуры как Вы это воспринимаете?» И он мне так интересно рассказал. Потому что действительно слово «культура» от слова «культ». И я очень рад был, что я именно это от него услышал. Почему? Потому что нам об этом рассказывали в курсе нашей Семинарии, и там это очень интересно было представлено. И что действительно мы должны понимать, что сначала существовала религия, и из религии уже лучшие традиции и те лучшие образы, которые еще хотелось и представить в таких искусствах, как театр, изобразительное искусство, музыка, они выходили и находили там отображение. И вот из этого потом и произошло слово культура. То есть я считаю, что можно считать проявление искусства и стиль и в музыке, и в театре культурным только те, где есть место для Бога. Вот есть место для Бога, и если это для человека, значит это культурно. А если нет места для Бога, человек показывает, какой он великий, какой он красивый, какой он, может быть, даже ужасный и порочный, как сейчас бывает, вот люди показывают, есть такие театры, которые показывают, какой он порочный человек, то есть, нет места для Бога. Бог не сотворил человека таким, это человек упал до этого состояния. И. если показывают тот или иной порок, то его должны показывать для того, чтобы в сравнении с чем-то понять, как же избежать этого порока, либо как человек исцеляется от этого порока. А если мы видим от начала до конца сплошь один порок.

Полина Митрофанова: Чем грешат сегодня многие фильмы и передачи.

— Да, то есть, нет у нас, как говорят американцы, «хэппи энда», то есть счастливого конца нет в этом отношении. Так вот я еще раз говорю, я считаю, что это не правильно.

Полина Митрофанова: Вот сказки были хороши в этом отношении. Там всегда был счастливый конец, русские народные сказки.

— Да, действительно, в этом отношении будем говорить, что это являлось нашим фольклором опять же. Ну, я для себя отождествляю это с тем, что действительно, когда ослабевает роль Церкви в обществе, когда, может быть, правительство не так много обращает на это внимания, и опять же присутствует культ правительства, культ правителя, может быть, культ красоты человеческого тела, еще чего-нибудь, но никак не культ Божественного, культ восхваления Бога, культ хвалы Богу как Создателю. Вот здесь и возникает такая ниша, то есть в любом случае ничего нового они открыть не могут, но они придают и отождествляют это в таких формах, которые просто-напросто уходят, и места для Бога уже нет, и это уже не для человека, а для какого-то субчеловека, или для субъективного мышления человека, но никак не объективного.

Полина Митрофанова: И падает уровень культуры в обществе, что мы тоже можем наблюдать сегодня.

— Да.

Полина Митрофанова: То есть получается, что «культура» — это исключительно слово с православными корнями, с православной традицией, с православной историей?

— Да, как никогда.

Полина Митрофанова: Вот на Ваш взгляд, в нашей Екатеринбургской епархии, как сегодня обстоят дела с культурой? Я знаю, что действительно много акций проводится у Вас. Насколько они результативны?

— Очень хорошие проекты те, которые сейчас существуют, и которые были созданы до меня руководителем, я бы хотел вспомнить первого руководителя отдела культуры, который уже сейчас почил в Бозе – отца Владимира Братенкова. Очень много для меня этот человек значит он привлекал мое внимание именно своим служением, своей компетентностью. А самое главное, что мне интересно, что он действительно как священник мог найти язык с этими театральными звездами и привести их к Богу. Вот это было самое интересное. То есть эти люди знают о том, что так должно быть, но никто им об этом не говорил. В этом отношении я хотел бы вспомнить такой случай, последний концерт был памяти Анны Герман, и приехало много исполнителей. И знаете, как было приятно, когда Валентина Васильевна Толкунова подошла и сказала: «Батюшка благословите».

Полина Митрофанова: Значит, люди культуры – люди православные, получается?

— Вот видите как. Надо же в этом отношении радоваться. Почему? Потому что даже, если из всей группы один человек нашелся православный, и он так ко всему этому относится, значит, мы не зря служим.

Полина Митрофанова: Тем более, если этот человек уважаемый, которого ценят среди культуры, значит, он уже даст что-то действительно многое.

— Да, вот мы концерт ее проводили, и она пела: «Ангел мой, будь со мной». Действительно, кто на этом концерте был, сейчас, наверное, вспомнили этот момент и заулыбались. Я после этого концерта подошел и сказал: «Валентина Васильевна, я сколько слышал много проповедей разных, но вот на такую большую массу людей (а в зале было 2000 человек), так доступно… и, когда после первых Ваших слов, весь зал запел: «Ангел мой, будь со мной…», я пока не слышал». Ей было очень приятно. «Валентина Васильевна, Вы, пожалуйста, во все концерты ставьте эту песню. Чтобы это было уже не как песня, но молитва». Действительно мне было до слез приятно. Вот Валентина Васильевна прониклась этим. Она мне рассказала, что интересно, что она была на Валааме, что она бывает в Киеве, и бывает в центре специальном нашем православном, где ей очень нравится и приятно. И поэтому, возвращаясь к вопросу о том, как же дела обстоят у нас в епархии, я хотел бы сказать о том, что одним из принципов моей сейчас работы стал такой, что я хочу найти в каждом нашем благочинии хотя бы по одному священнику, который когда-либо занимался такими вопросами: либо культурой, либо искусством, либо музыкой. И постараться уже через них действовать, наш опыт, наши проекты, коллективы, делать, совместные какие-то проекты вместе, чтобы их коллективы к нам приезжали, чтобы мы к ним приезжали. Чтобы эти традиции развивались, а не терялись. И это показало наше последние Рождественские представления, которые проводил военный отдел 2 представления, и в этом году провел отдел культуры 2 представления. Главным для меня было что, чтобы дети с наших далеких приходов приехали на наше Рождественское представление. Почему? Потому что мы сами знаем, что мы, здесь в городе живя, у нас больше возможностей куда-либо сходить, у нас много храмов, а в деревне он один всего храм. У нас много священников, а в деревне один священник, и есть ли он там – у нас 100 храмов без священников. У них возможности ограничены. Хотелось бы, чтобы в дни эти рождественские детишки приехали и посмотрели спектакль. Спектакль был прекрасный, светлый, чудный, красивый. Была хорошая интермедия перед спектаклем, были интересные игровые моменты. Ну, конечно, мы постарались, и благодарим всех благотворителей, кто помог нам, преподнести пусть скромные, но подарочки детишкам.

Полина Митрофанова: Ну, я знаю, что у вас замечательно проходит фестиваль мужской культуры «Дмитриев день», который и отдел культуры и отдел по работе с вооруженными силами проводит.

— Да, еще молодежный отдел вместе с нами.

Полина Митрофанова: Такой совместный проект оказывается всегда удачным.

— Да. У нас в нашем положении отдела культуры даже и записано так, что нужно стремиться к тому, чтобы большинство мероприятий проводилось совместно с другими отделами. Вот этот проект «Дмитриев день», он проводился совместно как с военным отделом, так и с молодежным отделом. И поэтому нам было в этом отношении легко, распределив эти все обязанности, проще было, а самое главное – интереснее. В чем? В том, что каждый отдел представил свои коллективы, каждый отдел представил свои формы, которые они хотели бы показать, каждый отдел показал свою работу. И это было интересно. Почему? Потому что все отделы должны идти в одном русле.

Полина Митрофанова: Главное, что этот проект был востребован, действительно люди откликались. Он по большей части, наверное, был рассчитан на людей молодых, на юношей, которым идти в армию. Насколько они сегодня будут относиться к своему воинскому долгу, и насколько вообще понятие патриотизма будет в них воспитано, будет зависеть будущее благополучие, благосостояние нашей страны.

— Да, очень большой акцент был именно в этом празднике, именно в этом, они поэтому так и называются «Дмитриев день» — дни мужской культуры. Но, тем не менее, помимо того, что существовало то развлечение, то состязание между мужчинами, что называется «стенка на стенку», закончились эти дни. Очень большое внимание мы уделяли тому, чтобы присутствовали именно фольклорные коллективы. А коллективы приехали к нам и из Магнитогорска, и из Санкт-Петербурга приехали коллективы, и из других городов России. И поэтому очень было интересно, что в этом проявлялась еще и семейственность, то есть в этих коллективах мы видели семьи: как они зарождаются, как они проводят вместе свой досуг. А мало того, что они еще его проводят, пропагандируя те традиции, которые необходимы нашему народу. Почему? Потому что я еще бы хотел, я еще под впечатлением вчерашнего концерта нашего хора «Умиление», сказать, что как бы хорошо, чтобы хотя бы в некоторых семьях пелся бы тропарь праздника, пелся бы кондак праздника. Как бы хорошо, чтобы в эти святочные дни кто-нибудь знал хотя бы 1-2 колядочки, и вот это бы передавалось потом из поколения в поколение. Это бы и являлось той культурой, тем стержнем, который бы нас поддерживал и давал бы нам возможность говорить о себе как о народе культурном.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, я напомню, вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Сегодня у нас в гостях настоятель Архиерейского подворья во имя святого благоверного князя Димитрия Донского в 19-м военном городке, руководитель отдела культуры Екатеринбургской епархии – священник Николай Пантелеев. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете присоединиться к нашему разговору. Отец Николай, не могу не затронуть тему – завтра заканчиваются святочные дни, крещенский сочельник. Несколько слов, наверное, все-таки этой библейской истории, о том, насколько этот праздник нам сегодня нужен в современном обществе.

— Ну, совсем недавно мы с вами воспоминали чудо, чудо Воплощения, чудо Рождения младенца Христа. И вот наступают те дни, когда прошло уже 30 лет земной жизни Спасителя. Этот возраст как раз в еврейском народе считался возрастом зрелости мужчины. То есть в 30 лет мужчина мог выходить, занимать какие-то должности и заниматься каким-либо делом. Но самое главное, конечно, для еврейского народа – это дело проповеди. Поэтому так и получилось, что в 30 лет как раз Господь наш Иисус Христос пришел на реку Иордан, где крестил Иоанн Предтеча, и просил крестить и Его тоже. На что Иоанн Предтеча ответил: «Мне нужно от Тебя креститься». Господь сказал: «Исполни то, что написано, и то, что должно сделать». И мы видим как раз в этом моменте Богоявление. Именно с этого момента мы должны помнить, что Бог явился как Бог-Троица, то есть Бог-Дух Святый, Бог-Отец и Бог-Сын воплощенный как раз явились вместе после этого Крещения: в виде голубя Дух Святый, глас с неба – Бог-Отец и воплощенный Сын Человеческий Иисус Христос. И поэтому для нас, конечно, если мы Троицу должны считать рождением нашей Церкви, то этот момент мы, конечно, должны считать, что Господь явил Себя Троицей. И с этого момента мы люди будем говорить, должны исповедовать Бога как Троицу. И этот момент, конечно, важен для всех для нас. Почему? Потому что именно слово «богоявление», «просвещение» присутствуют в этих наших праздниках в эти дни. Мы должны помнить, что действительно в это время Бог явился уже в Троице, что освящается земля, освящаются воды, освящаются все вокруг, мы все освящаемся и просвещаемся. И именно в навечерие в этот день совершалось крещение оглашенных. И, пользуясь случаем, хотел бы вспомнить, вот недавно как раз в Рождество у нас прошел чин, недавно написанный, Литургия с Таинством Крещения совмещенная. Что интересно, что это Таинство совершения Божественной Евхаристии, Таинство Крещения произвели в колонии №2, рядом с нашей епархией. И отец Андрей меня пригласил, я с удовольствием поприсутсвовал при этом Таинстве. И мне было очень интересно, конечно, находиться там и молиться, и смотреть, как это все происходит. И такое же Таинство можно совершать, или как оно совершалось, я уже говорил, в те времена. Ну, и, конечно же, все мы будем знать и помнить, что рядом с приходом, где находятся достаточно чистые источники, сами мы очень много навредили уже на этой земле, они, конечно же, будут совершать крестные ходы туда. Батюшка будет совершать молебен на освящение воды. И все, как сказано: «Будут черпать и собирать в емли», то есть собирать в определенную посуду эту воду. Главное, написано – «будем умываться, освящать дома», причащаться даже. То есть вода освящается действительно, она может являться таким причащением, то есть в чем, естественно не как Тела и Крови Господня, но именно пожигать наши немощи, наши грехи, мы именно вот такую воду и воспринимаем.

Полина Митрофанова: К сожалению время в нашем эфире уже подходит к концу. В ближайшее время, я так понимаю, планы у отдела культуры нашей епархии большие. Все-таки идут святочные дни, все-таки идут праздники, освящаться будет воинский храм в Артиллерийском училище, тоже закладка камня будет производиться, тоже важное событие и для отдела культуры, и для военного отдела, вообще для всей нашей Екатеринбургской епархии.

— Очень важное.

Полина Митрофанова: И, отец Николай, в завершение, конечно бы, хотелось, чтобы Вы благословили всех наших телезрителей, потому что скоро праздник, мы все очень готовимся и ждем.

— Бог да благословит всех нас. И, конечно, хотелось бы вас всех благословить, чтобы вы все пришли в храмы Божии не просто водички взять, а именно за святой водой. Стояли бы молча. Почему? Потому что разговоры наши отвлекают нас от молитвы. А самое главное – приглашаю всех вас завтра утром в ближайшие храмы, потому что это навечерие, чтение Царских часов, которые читаются также накануне Рождества. И все это заканчивается потом Литургией Василия Великого. После этого совершается именно то освящение воды в храмах, которое мы и называем Богоявлением. Те, кто смогут найти себе место для Бога, отложить все дела, те приступят к этому Таинству и возьмут домой именно святую воду и те, наверное, и приобщатся к нашей культуре, к нашим традициям, а самое главное – могут считать себя православными.

Полина Митрофанова: Действительно наше должное отношение к православным праздникам – это проявление нашей высокой православной культуры. Спасибо Вам большое, отец Николай. Дорогие друзья, я напомню, сегодня у нас в студии был священник Николай Пантелеев – настоятель гарнизонного военного храма во имя святого благоверного князя Димитрия Донского в 19-м военном городке, руководитель отдела культуры Екатеринбургской епархии. Спасибо, всего вам доброго. Вы смотрели программу «Духовное возрождение России». Помогай вам Господь.

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 11 января 2005 года. Ведущая Полина Митрофанова.
Добрый вечер, дорогие друзья, вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. Идут святочные рождественские дни, замечательное доброе время, время, когда на Руси искони отмечалось это событие праздниками, народными гуляниями. И о традициях нашего народа, традициях, которые сегодня, слава Богу, возобновляются, мы будем говорить с нашими гостями. У нас в студии Светлана Михайловна Николаева – специалист Учебного отдела Екатеринбургской епархии, преподаватель музыки в гимназии №176, педагог дополнительного образования и Марк Ильич Сидтиков – психолог Учебного отдела Екатеринбургской епархии. Добрый вечер.Светлана Михайловна: Здравствуйте.

Марк Ильич: Добрый вечер.

Полина Митрофанова: Наверное, Марк Ильич, начнем разговор с Вас, с Вами. Действительно, идут святочные дни до Крещения Господня. Что это за дни, почему они так назывались? И как готовимся мы к празднику Крещения в православной традиции?

Марк Ильич: Святочные – здесь все очень просто, от слова «святой». Дни от 7 января по 19 января – святочные дни, это дни святые, от праздника до праздника. В эти дни, как известно, нет поста, традиционного для христиан по средам и пятницам. И, как Вы сказали, действительно проводил их народ очень весело, говоря современным языком «отрывался».

Полина Митрофанова: Ну, хорошо так, по-доброму.

Марк Ильич: Да, по-доброму. Но, если по православному взглянуть, то есть по православному провести, то это не означает, что человек отпускает все страсти, отдается на волю полностью всех удовольствий, не знает меры в них, а предполагает просто тихую спокойную радость. В эти дни точно также замечательно было бы провести в храме, приняв участие в Таинствах.

Полина Митрофанова: Ну, вот 19 января праздник Крещения Господня, праздник, к которому мы сейчас готовимся, мы отметили Рождество, сейчас готовимся к Крещению. Что это за праздник, если говорить о православной традиции, о народной традиции мы будем говорить со Светланой Михайловной, а в православной традиции?

Марк Ильич: Что за праздник крещение, иначе называемый Богоявлением – это один из главных праздников православной церкви, один из двунадесятых. То есть один из двенадцати главных праздников. Посвящен он событиям, которые описаны в Евангелии, наверное, всем знакомым, когда спаситель приходит на реку Иордан к пророку Иоанну Предтече, принимает от него крещение. Это событие вспоминается и празднуется церковью именно 19 января. Если взять немножко историю, то можно сказать, что раньше Рождество и Крещение в Древней Церкви праздновались вместе. Отголосок этого мы можем видеть на Западе в его названии, праздник Крещения называют праздником трех царей, то есть, видимо, трех волхвов, которые на Рождество пришли ко Христу, принеся ему дары.

Воспоминание о празднике Крещения – один из главных моментов которого, посвящен вообще освящению воды, водной стихии. Тем, что Спаситель две тысячи лет назад вошел в воды реки Иордан, тем самым освятил водное естество, возвратил водной стихии ее первоначальную святость, чистоту. Точно также в церквах на Литургии, в храмах в день Богоявления на Литургии совершается так называемый чин Великого Водоосвящения или освящения воды. Каждый желающий может в этот день прийти в храм, наполнить этой водой, скажем так, свое жилище, унести с собой. Обычно мы наблюдаем…

Полина Митрофанова: Очереди.

Марк Ильич: Что даже люди формально верующие, как говорят сегодня, но спешат: вот что-то бесплатно вроде как дают, нужно взять, очереди стоят в храм и люди уносят воду.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, я напоминаю, вы смотрите программу «Духовное возрождение России. Мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете звонить и задавать вопросы нашим гостям. Сегодня мы говорим о святочных днях и празднике Крещения Господня, о народных традициях этих дней. Светлана Михайловна, ну, вот вопрос к Вам, действительно традиции народные, традиции православные, что бы мы ни говорили – это наши корни, это вера наших отцов, это православие. Вы работаете с детьми, с детьми достаточно маленькими – это 3 класс в школе, преподаете те же самые народные традиции, фольклор. Как сегодня детишки 7-9 лет отзывчивы к этому, насколько им это надо?

Светлана Михайловна: Детям в 3-м классе, особенно если мы говорим о маленьких детях, традиция фольклорная знакома с садика, то есть не с меня начинается фольклор.

Полина Митрофанова: То есть фактически с пеленок.

Светлана Михайловна: Начинается он с колыбельной песни матери, с того зерна, которое мать закладывает своему ребенку. Если это зерно проращивать, оно будет расти, вырастет прекрасное дерево в прекрасной традиции. А я только являюсь продолжателем того, что было заложено ребенку. В нашей гимназии работает замечательный проект, который называется «Народные праздники». Почему мы остановились на детях третьего класса – этот проект очень гармоничен с уроками музыки, которые идут по теме «Корни народные», то есть мы проводим интегрированный курс для детей, который связан и с уроками музыки, и с факультативной деятельностью педагогов. Здесь задействована не одна я, не могу говорить, что это только фольклор и он полностью на мне.

Полина Митрофанова: Традиции большие широкие.

Светлана Михайловна: Это большая команда учителей: учителя истории, литературы, учителя технологии, которые занимаются историей костюма, учителя изобразительного искусства, которые отражают в своих интегрированных уроках связь фольклора и живописи, это учителя физкультуры, которые будут проводить у нас конкурс «Русский богатырь» с народными играми. То есть это очень такой пласт широкий. И нельзя говорить только о музыкальном фольклоре. Музыкальный фольклор – это широкое поле, которое можно раньше начинать, чем в третьем классе, но у нас в гимназии с третьего класса. Мы имеем опыт уже второй год: первый год у нас был пробный, пойдет или нет, а этот год уже решили сделать проект «Народные праздники» проектом городского масштаба. Педагоги всех районов положительно откликнулись. В сентябре прошли семинары, был представлен как дидактический материал круг православных и народных праздников, программа. И по этому кругу сейчас работают учителя многих районов, школ города Екатеринбурга. Немножко скажу, что предполагает круг, то есть это не просто какой-то макет, на который смотришь. Нет, цель его – проживание каждого праздника с детьми педагогов, а также родителей, что немаловажно, в этом и есть педагогичность народных праздников, когда вовлекаются не только дети, но семья, родители, рушится какой-то хаос школы, приобретает систему. Это очень важно.

Полина Митрофанова: Ну, то есть народные праздники, в отличие от многих современных, это не праздник ради веселья, это праздник ради обучения, ради культуры – они очень многое дают.

Светлана Михайловна: Я хочу сказать, что народные праздники никогда ведь не были оторваны от народа, народный праздник всегда был связан с православным праздником. Вы знаете, как люди чтили смену времен года, как они поклонялись нашей земле, как они это все несли и трепетно передавали своим детям, потом дальше. Вот эти традиции, преемственность сейчас немножко у нас потеряна, что мы сейчас и стараемся возродить. У меня фольклор не только в третьем классе, у нас выстраивается своего рода фольклорная вертикаль. Дети, которые не занимаются фольклором, они постоянно находятся в информационном поле, то есть они слышат, видят. Самая верхушка фольклорной вертикали – это 7 класс, то есть они выросли с 3 класса, считайте.

Полина Митрофанова: То есть продолжатели того, что Вы даете, есть.

Светлана Михайловна: Да, и я хочу сказать, что это не только дети, это ансамбль педагогов, то есть это еще больше – самая верхушка – это педагоги.

Полина Митрофанова: Действительно, когда дети видят, что и педагоги этим увлечены, это же авторитет.

Светлана Михайловна: Но у нас преемственность фольклорная отражается в театральном действии, в котором задействовано более 180 человек, — это проходит у нас каждый год в декабре. Руководителем, режиссером таких крупномасштабных акций, проектов является Осаняк Людмила Семеновна. И вот мы с ней вместе привлекаем и учителей, и детей, где принимают участие и вокальные ансамбли, и танцы, и фольклорные ансамбли, как учителей, так и детей.

Полина Митрофанова: Ну, вот Вы сказали, что с колыбельной матери впитывают дети эти народные традиции, наверняка, среди Ваших третьеклассников есть те, которые не впитали, их большинство. Все-таки можно начать в третьем классе давать вот эти азы, нужно ли это? И насколько он, будучи до этого своего возраста оторван от народных традиций, сейчас готов их принять?

Светлана Михайловна: Да, начинать было очень сложно, не скажу, что все на «ура!» приняли. Приходилось выслушивать всякое, но это ведь не делается одним днем, Вы понимаете? Это очень тонкая и кропотливая работа педагога. Прежде всего, находились своеобразные методы работы с детьми, все построено должно быть на интересе, игровой вариант, игровой подход к изучению любого праздника. Если мы берем музыкальный подход, то это игры. А какой ребенок не хочет поиграть? А. если он играет, и незаметно подключаешь пение, вот он тебе. Пожалуйста, уже и поет, уже синкретический какой-то момент. Когда он поет и играет, он начинает уже двигаться, он как-то себя в пространстве ощущает по-другому. Вот элемент хореографии какой-то целью своей ставишь, добиваешься. Получается. Ну, я говорю, что не делается все одним днем. Первый год вот у нас сложно было, а потом все нормально.

Полина Митрофанова: Марк Ильич, ну, вот Вы как психолог работаете уже с подростками, с ребятами более старшего возраста, не третий класс, конечно, свои сложности, но все-таки это благодарная аудитория. Ребята постарше, насколько они сегодня готовы это принять, вот если говорить о празднике Крещения? Нет ли такого у них, что это праздник наших бабушек, праздник исключительно церковный? Как сегодня можно адаптировать этот праздник для людей молодых, чтобы им тоже было интересно?

Марк Ильич: Дело в том, что праздник Крещение, он, как никакой другой, очень символичен, и принять, понять, осмыслить, осознать значение, смысл, какие-то ключевые моменты этого праздника, может и хочет не только молодой человек, вообще любой человек. Почему? Потому что освящается в праздник Богоявления вода, водная стихия. Что такое вода? Ну, во-первых, вода, она естественным образом ассоциируется с чистотой, с очищением, значит с каким-то обновлением, возрождением всегда. Обновление, очищение, возрождение, знаете, это можно назвать «экзистенциальные порывы», такие вечные порывы человеческой души. Каждый человек хочет жизнь свою обновить, возродить, ну, конечно, тогда, когда он думает, что ее нужно обновлять, возрождать заново. Если зайти в храм, когда совершается чин Великого Водоосвящения, мы как раз услышим, почувствуем не только рассказ о событиях праздника, а глубокое переживание вот этого обновления, новой жизни, реставрации человеческой целостности. Вот так.

Полина Митрофанова: Ну, то есть то, что люди заходят в эти крещенские дни в храм, чтобы освятить воду, пока не понимая особо в этом смысла, тем не менее, это тоже уже хорошо, это тоже их первый шаг, возвращение к истокам?

Марк Ильич: Это замечательно, конечно, в любом случае, если человек просто заходит в храм, наполнить крещенской водой какую-то емкость, то это уже говорит о том, что он не гнушается благодати, которая в церкви, не гнушается благодати святой крещенской воды, без которой невозможно ни одно фактически священнодействие. И, может быть, когда-нибудь в сложные моменты своей жизни, он еще раз вспомнит о храме. А вода крещенская в любом случае ему поможет. И бабушкиным праздником это быть никак не может, хотя бы потому, что купаться в проруби – это занятие, мне кажется для мужественных.

Полина Митрофанова: Для крепких и здоровых.

Марк Ильич: Мне кажется, не только для крепких телом и здоровых, но и для крепких духом. Тут ведь нужен не только какой-то определенный тонус, но и решиться. Сколько нужно решимости. Если однажды молодой человек или девушка искупается, знаете, это же целое событие огромное, переживание. Момент какого-то психологического изменения, становления, выше если брать, какой-то духовный момент подвижничества.

Полина Митрофанова: Когда человек понимает под этим какую-то духовную православную основу, не просто купание в проруби. Как какое-то физическое действие, то действительно есть у этого события свои традиции. Это тоже очень важно для них, и в том числе ваш учебный отдел помогает людям молодым осознать. Что же такое народный православный праздник, и откуда идут эти традиции, обычаи, поверья.

Марк Ильич: Традиции. Ну, я в начале передачи сказал, что это очень древняя традиции купания, она как раз связана с тем, что после того, как Спаситель освятил воды Иордана, тем самым освятил водную стихию, для каждого человека стало возможным воспринять вот эту чистоту, первозданность, смыть с себя все болото греховное, все плохое, нечистое, начать заново жизнь.

Полина Митрофанова: То есть то, что мы и делаем в крещенскую ночь.

Марк Ильич: То, что мы и делаем в крещенскую ночь.

Полина Митрофанова: Светлана Михайловна, вот святочные дни идут, мы их знаем как колядование, колядки. Вот если перейти к такой практической части нашего разговора, колядки – что это сегодня? И как сегодня дети понимают это? Как Вы сегодня можете дать им объяснение, толкование вот этого действительно праздничного действия?

Светлана Михайловна: Ну, что я могу сказать? Мы ведь начинаем работать с детьми с сентября месяца, они уже готовы к тому, что мы фольклор изучаем.

Полина Митрофанова: То есть к январю уже подготовлены в какой-то степени.

Светлана Михайловна: К декабрю, к январю они уже хорошо воспринимают любую информацию. Что касается колядок, то здесь вообще никаких проблем нет. Правильно было сказано, Марк Ильич, что это время обновления, Вы, наверное, знаете, что колядки несут за собой такую хорошую традицию, как ряжение. Как говорят, чем страшнее, тем лучше, чем больше ты нарядишься, тем будет веселее. Наряжались ведь по-разному. Чем смешнее. Мать одевалась в платье дочери, накручивали там себе на голове соломенные букорьки, маски. У нас на Урале использовались такие маски, как шуликаны, горбуньчики и букорьки. Вот мы детям и объясняем, пытаемся даже сделать какие-то эскизы костюмов. И дети чувствуют себя в их роли. И потом по традиции обновления, то есть все это уходит, все хламье, тряпье как бы оно должно уйти, остаться в старом году, на смену нового года прийти все хорошее, доброе. Также, почему у нас святки заканчиваются великим праздником Крещения? Вот они идут с 7 по 18 января, все последний крещенский вечерок, и заканчиваются святки. Вот все мы – ряжение, все маски оставляем в старом году, переходим в светлое, доброе. А так непосредственно практически в школах, то это праздники – святки мы проводим внутри школы, без выхода на улицу, то есть проводятся игры святочные. Ну, сначала пишется сценарий – это понятно, до этого разучиваются песни, которые непосредственно должны петься на празднике, на святках. Разыгрывается или святочная вечерка, или просто святки, в зависимости от того, насколько дети подходят по возрасту и адаптированы, по способностям.

Полина Митрофанова: Ну, по мере того, насколько ребенок может понять, усвоить, потому что информация важная.

Светлана Михайловна: И музыкальная информация, и информация теоретическая дается. Проводиться у нас будет праздник 17 числа, перед Крещением. Это колядование по школе, сам сначала праздник, потом колядование. Мы придумали замечательное, в прошлом году у нас был проект «Самовар желаний». Это не гадание как таковое, потому что дети маленькие. А вот «Самовар желаний», куда опускаются, каждый ребенок пишет свое желание и опускает в этот самовар большой. Вот 90 желаний, все перемешиваются. И во время колядования опускает ребенок руку в самовар, вытаскивает, и то желание, которое ему попадется, обязательно сбудется. И вот парадокс, или нет, но в прошлом году все желания наши исполнились.

Полина Митрофанова: Ну, действительно много каких-то языческих традиций у праздника, но очень много и православного привходит в детские души, когда они начинают усваивать, что это действительно святочные, святые дни. Насколько меняются детишки, третьеклассники, не говоря даже только о святочных днях, вообще изучая эти праздники, наши народные православные традиции, можно ли отследить, что к концу, когда они это учили, что-то меняется в их сознании, с каким-то другим интересом относятся к нашей истории, традициям? Есть ли вот такое изменение?

Светлана Михайловна: Ну, конечно, нельзя без этого вообще говорить тогда, что мы делаем. Дети в начале года, не подготовленные, отвечают на тест: назовите, пожалуйста, несколько праздников народных – подчеркиваю. Они называют: 1 сентября, Новый год, 8 марта, ну, знают хорошо все Пасху – вот единственный праздник, который они могут назвать. Все. Все остальные они считают тоже народными праздниками. Ну, ладно, мы можем согласиться – Новый год, но никто ведь не пишет: святки или Крещение. Но потом, дети ведь проживают весь год. Пожалуйста, в сентябре – праздник осени, потом Покровская ярмарка, потом мы проводим праздник «Кузьминки», уроки по Параскеве Пятнице, теперь святки, дальше Масленица – они это все проживают, они знают, что должно, что присутствует в каждом празднике. Это игры, это песни, это какие-то загадки, розыгрыши. И все это обязательно связано со временем года, с природой, с изменением природы. Они не могут уже по-другому, к концу года это уже другие дети.

Полина Митрофанова: Важно то, что дети научаются просто праздновать, дело в том, что сегодня праздник – это какое-то застолье.

Светлана Михайловна: Да, они это делают без усилия, в процессе игры, они даже не понимают, что они изучают праздники, и мы не акцентируем на этом внимание: давайте поиграем, давайте выучим, а вот знаете, как раньше было. Это действительно, как Вы правильно сказали, «благодатная почва» — третий класс, и для приема информации, и для отзывчивости, очень подвижные дети.

Полина Митрофанова: Ведь действительно очень важна реакция родителей, сталкиваетесь ли Вы сейчас с каким-то непониманием, вот в начале Вы говорили, что все достаточно сложно принимают, но в процессе, когда родители видят, чему научается ребенок на этих занятиях, факультативных занятиях, как меняется его сознание. Очень важно, когда в храм, и очень много об этом говорят, когда в храм взрослый приходит через своих детей и к познанию православных народных традиций взрослый приходит через своих детей, есть вот такие примеры?

Светлана Михайловна: Сложности есть, но мы все равно работаем с семьями. Сложности есть в тех семьях, в которых другая вера, то есть они могут не принимать наши традиции. Но чем мы оперируем? Если ты живешь на Урале, в конце концов, в России, правильно, то хотя бы знать традиции своей местности ты должен, независимо от того, какой ты национальности. В том месте, где ты живешь, традиции уральские, хотя бы праздники ты должен, ну, не должен, но хотелось бы, чтобы ты знал.

Полина Митрофанова: Ну, а где Вы берете сам вот этот материал, потому что действительно сегодня очень много народных традиций кануло в Лету, они забылись абсолютно, и сложно, наверное, извлекать их, вот этот многолетний пласт, когда мы просто забывали, мы отказывались, отрекались от своих традиций, пытались жить по-новому, и новые праздники насаждались нам? Где Вы сейчас находите материал, этот богатейший материал о народном опыте?

Светлана Михайловна: Ну, это очень большой материал, теоретический. «Дом фольклора», пожалуйста, они продолжают ездить в экспедиции, они собирают и информационные источники, и музыкальные привозят – ноты, это не ноты, а записи на кассеты, на диски, и потом они расшифровываются, записываются нотами. Хотя народная традиция – это устная традиция. Мы очень тесно поддерживаем связь с таким казачьим ансамблем, как «Багрин», руководитель его Нестеров, наверное, очень известные люди. Вот у них огромный багаж музыкального материала, они даже рады поделиться им, чтобы оно не с ними вместе осталось, а это знал еще кто другой. Дальше, я поддерживаю связи с артистами Уральского хора, с Музыкальным училищем, то есть там проходит много концертов. Бываю на конкурсах – это тоже своего рода обмен опытом. Делаю обработки сама каких-то песен народных, потому что не все песни могут хорошо в нашем времени адаптироваться, приходится или сделать аранжировки какие-то, или добавить противосложение – ну, это что касается работы музыканта. Ну, вот в общении, насколько у тебя тесен уровень общения у педагога, ну, педагог постоянно находится в развитии, в совершенствовании.

Полина Митрофанова: Марк Ильич, ну, вот вы как психолог работаете, наверное, с какими-то сложными проблемами, ситуациями у молодежи, сейчас их очень много, действительно: и компьютерная зависимость, и страшная болезнь – наркомания, и табакокурение, пристрастие к пиву. Сегодня очень много можно перечислять того, к чему пристрастилась наша молодежь. Наверное, сами и невольно, но я думаю, разумные люди и не хотели, но, тем не менее, та обстановка, которая их окружает, она приводит их к этому. И вот те народные праздники, которые мы сегодня пытаемся возрождать, насколько они могут помочь духовному, душевному обновлению нашей молодежи, если говорить о людях молодых? Насколько они могут спасти вот эту тяжелую ситуацию в стране, ситуацию с осознанием самого себя и своей жизни, как мы живем и к чему мы идем в этой жизни?

Марк Ильич: Напрямую могут помочь: и духовно, и душевно обновиться, и помочь развитию ребенка. Ну, вот для начала скажем, что просто, когда ребенок участвует в праздновании, поет, двигается, танцует, играет какую-то роль, само по себе это уже терапевтично. Почему? Потому что ребенок, если он застенчивый, если он замкнутый, он преодолевает это, он творчески самовыражается, если ребенок не общителен, он начинает больше общаться, он использует свои ресурсы, как-то изменяется. И сами по себе уже вот эти народные традиции, сама форма их переживания, проведения, она уже ценность имеет, не говоря уже о том, что это приобщение к многовековому духовному наследию, ценность которого, наверное, ни у кого не вызывает сомнения. Потому что если с такого возраста, достаточно юного, третий класс, да, человек приобщается к духовному опыту народа, к духовному наследию. То в нем уже формируется стержень, прекрасный стержень, который не даст ему упасть, если в дальнейшем ребенок, уже не ребенок, когда он будет уже не ребенок, будет вынужден, будет вовлечен или как-то попадет в проблемы, связанные с наркотиками или алкоголизмом…

Полина Митрофанова: Он будет устойчивее.

Марк Ильич: Да, он будет намного устойчивее, конечно, ему намного легче будет снова встать на ноги.

Полина Митрофанова: Спасибо большое, к сожалению, уже время в эфире подходит к концу. Действительно здесь уже вывод такой вот главный разговора: православные традиции, народные традиции, они связаны абсолютно неразрывно. И вот эти вот святочные дни – это дни святые, дни очень добрые, дни очень чистые, и дни праздничные, потому что православная вера – это вера радости. И то, как сегодня дети воспринимают веру через праздники, через эту радость, даст Бог, это духовное будущее нашей России, они станут действительно настоящими людьми. Спасибо вам большое, дорогие наши гости. Я напомню, сегодня у нас в студии были: Светлана Михайловна Николаева – специалист Учебного отдела Екатеринбургской епархии, преподаватель музыки в гимназии №176, педагог дополнительного образования и Марк Ильич Сидтиков – психолог Учебного отдела Екатеринбургской епархии. Еще раз спасибо, что пришли к нам. Дорогие друзья, вы смотрели программу «Духовное возрождение России». Мы встретимся завтра в это же время. Помогай вам Господь.

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 12 декабря 2005 года. Ведущая Полина Митрофанова.
Добрый вечер, дорогие друзья, вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. 16 декабря в 18 часов в помещении Екатеринбургского Цирка пройдет форум «Ассоциации родительских комитетов города Екатеринбурга». Массовая культура сегодня создает у молодежи и подростков искаженное представление успешности вхождения во взрослую жизнь. Легкие деньги, поиск удовольствий названы целями жизни. Современная субкультура, насаждаемая в молодежной среде, представляет собой продуманную стратегию разрушения вековых национальных традиций, общественных устоев, социальных норм поведения и нравственности. Сегодня мы все-таки должны говорить о роли родителей, о роли школы, а уж никак не улицы в воспитании наших детей. И у нас в студии гость – Наталья Федоровна Алиева – кандидат педагогических наук, доцент кафедры специальной психологии Института специального образования УрГПУ. Добрый вечер, Наталья Федоровна.- Добрый вечер.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Мы ждем Ваших вопросов.

Наталья Федоровна, Вы все-таки работаете с системой образования, в системе образования, какие сегодня есть у родителей возможности взаимодействия со школой, возможности, направленные на совместное воспитание детей? Потому что ребенок очень много времени проводит в школе, порой, не меньше, чем дома.

— Да, возможности-то большие, было бы желание. Если у нас в стране сейчас отцовство и материнство не на должной высоте, то есть создаются такие условия, что ребенка мы воспитываем, походя, впопыхах, отдавая это очень важное воспитание в руки других людей, пусть общественных родителей – это педагог или учительница. Но все-таки эта самая главная функция у родителей. Как в песне пелось: «Но, прежде всего, мы родители, а все остальное потом» — потом агроном, астроном и т.д. возможности есть большие, — повторяю, — было бы желание. Но я хочу сказать, работая в системе образования, что есть ведь такие данные, что труд учителя — вот единственная профессия, и в русском языке это отражено, это подвижничество. Потому что это отдавание самого себя постоянно детям. И символ педагогики – это пеликан. Я училась в Ленинграде в Университете имени Герцена. И там, на фронтоне был изображен пеликан, у которого птенцы каждый день выклевывают тело, оно восстанавливается. Так и педагог – это профессия донорская, постоянно нужно отдавать себя детям. И, если в силу каких-то обстоятельств педагог не захочет этого делать, он будет обманывать себя, он себя будет обделять той радостью, которую он получает, когда ребеночек написал открытку, или студент тебе стихотворение посвятил. И это огромная цена к той маленькой зарплате, которую получает педагог.

Полина Митрофанова: Он и детей будет обманывать, в конце концов.

— Они это почувствуют. Поэтому это, повторяю, труд очень трудный, тяжелый. Это постоянно надо готовиться к лекциям, урокам, проверять. Это все время как Дамоклов меч, это как мама, у которой грудной ребенок. Она не может его бросить, убежать куда-то. Так и здесь. Поэтому я бы хотела обратиться к родителям и к людям, которые в силу своих обстоятельств не знают особенности профессии изнутри. Вот проводили такие исследования, что один день работы учителя требует 72 часа для восстановления этих сил. У нас педагоги работают на 2 ставки, на 2,5. там никакого отдыха 3 дня никто не дает. То есть человек эмоционально может выгорать, если у него дома не все благополучно. А домой обычно учитель приходит, если он хорошо поработал, чаще всего женщины, приходит уже уставшим. Он все отдал чужим детям, свои ждут, чтобы мама улыбнулась, сказку рассказала, муж требует внимания, а этого нет. Поэтому мне хотелось бы, чтобы для начала сотрудничество, если оно будет возникать, чтобы с пониманием отнеслись к профессии учителя. Она очень сложная. Поэтому не случайно Василий Зеньковский – это прекрасный педагог, философ, богослов, он писал, что учитель может работать только 15 лет, а дальше он должен идти на отдых. Заслужил себе отдых.

Полина Митрофанова: Горячий стаж.

— Горячий стаж. Ну, сколько у нас в школе работают учителя, если можно видеть бабушек, буквально бабушек, которым за 70. Некому. Но честь и хвала им, что они пытаются восполнить ту нишу. Но все-таки дети нуждаются, чтобы педагог был активный, яркий, мажорный – они в этом нуждаются тоже. Поэтому для начала все-таки с сочувствием, пониманием подойти к профессии учителя. Потому что это очень важная профессия. «Учитель, перед именем твоим позволь смиренно преклонить колени!»

Полина Митрофанова: Сейчас даже в школах, кстати, в прогрессивных школах, скажем, есть такое правило, что ребенок всегда прав. Вот директор такое правило определят в школе, что ребенок всегда прав. От этого часто страдают педагоги – это опять же перекос в иную сторону. Одно время у нас были правы педагоги, сейчас все наоборот.

— Вот, если бы я сейчас стала махать руками, когда Вы говорили, и отвернулась от вас, Вы бы обиделись. Потому что между нами, когда двое – говорящий и слушающий – существуют определенные права и обязанности. Они взаимны – это две стороны одной медали. Поэтому, когда ребенок идет в школу, родители отправляют ребеночка в школу, мы должны знать права и обязанности ребенка, права и обязанности меня как родителя, но я обязана знать права и обязанности учителя. Потому что нельзя так, вот клиент всегда прав, покупатель всегда прав. Полноте у него помимо прав есть еще и обязанности. Иначе формируется потребительская позиция. И в школе часто можно услышать: «Вы не имеете права меня так обозвать. Я буду писать жалобу». Позволь. А ты зачем провоцируешь учителя на скандал? Ты же начинаешь манипулировать им. А ты забыл ученик, что ты уже взрослый сейчас или даже маленький, что у тебя тоже есть еще и обязанности. Поэтому вот я занималась когда диссертацией, и там вот минимальный круг знаний ребенок должен получать о правах и обязанностей первоклассника. Конечно, мы не будем показывать Международную Конвенцию о правах ребенка, это очень сложный учебник. Но элементарно рассказать в игровой форме, что первоклассник имеет право на тишину во время урока. И мы проводили такую игру, когда надо было. Переодевался взрослый человек в виде шумовика, прибегал в класс, шумел, кричал. А давалось задание очень сложное, нужно выполнить. Ребятки, сложно было? «Да, он нам мешал!» Либо ребенок имеет право быть выслушанным. Пусть его точка зрения не совпадает с точкой зрения других, потому что мир очень интересен. Сколько людей, столько и мнений. Уважать чужую индивидуальность, другую индивидуальность. Не осмеивать. Имеет право, чтобы его по имени называли. Но и он обязан, не обзывать Сережу кличкой какой-то, по имени обратиться. Выслушать точку зрения Сережи, которая с твоей не совпадает. К учительнице обратиться по имени. Учитель имеет право на отдых, но он обязан обеспечить этот отдых ребенку во время урока, там паузы динамические, и между уроками. Вот какие-то минимальные правила нужно говорить.

Полина Митрофанова: И когда мы говорим ребенку: «Школа должна тебе то, школа должна тебе это», воспитываем ребенка в таком духе.

— Должен, должен, должен. Она может, и ты можешь, потому что слово «должен» как прессинг бывает. Хочется нам не проговаривать это, а чтоб ребенок проживал. Ведь есть правило в педагогике: прежде, чем говорить о добре и зле, надо дать почувствовать, прожить добро и зло. Называется метод своей кожи, своей шкуры. Поэтому ребенку надо меньше говорить, а больше, чтобы они проживали это. Права и обязанности. Также как родители. Чаще всего я наблюдаю, я теперь редко в школу хожу, я хожу в детский сад, в Институте, но сталкиваюсь со школой тоже. Приходит родитель и, что называется, права качает. А ты подойди, по-хорошему поговори, и найдите общую точку соприкосновения. В школе, будем так говорить, Карабасы-Барабасы не работают. Это люди чувства долга. Да, они устали, они замотаны, у них маленькая зарплата. Но ведь мы выросли тоже из такой школы. Разве можно, поворачиваясь назад, не снять шляпу, не сказать спасибо. Мы же нарушаем 5 заповедь – «Чти отца твоего и матерь твою». Мы не почитаем то старшее поколение, которое нас взяло за руку и вводило в мир искусства, науки, религии, в те ценности, которые создает человечество. Как может, как получается, как позволяет здоровье, но и на этом спасибо. Я была на уроке во вспомогательной школе, это было несколько лет назад. И вдруг себя поймала на такой мысли: обычный рядовой урок, где учительница в пенсионном возрасте, она очень добрая, ребяток обучала читать – нужно было много раз повторять. Я думаю, вот как по капелькам собирается емкость воды, так вот по капелькам ребенок накапливает опыт, знания. А потом, вот что в первом классе она с ним учила, а потом в 11 классе подай сочинение, покажи видеозапись, какой он был маленький, глупенький, не смышленый, лопоухий, ничего не умел. И теперь ты стал, благодаря учителю, вот этому, вот этому, вот этому, который тебя вел по жизни. Поэтому надо формировать и родителям вместе чувство почитания учителей. Тогда и взаимный будет ответ тоже. Никто от добра еще не отворачивался. Это золотое правило в отношении к ближнему.

Полина Митрофанова: Ну, все-таки как-то принимать участие в образовательном процессе родители могут, помимо того, что оценки в дневнике и домашнее задание?

— Ну, я хочу повторить опять фразу, что «Оставьте мне права на ошибку», потому что я тоже ищу себя в этом мире, я не буду спекулировать этим правом, но я могу ошибаться. Вот если придем сейчас с установкой «дай мне программу!», «за что я там деньги плачу и т.д. Вот второй контролер. То, я думаю, что диалога не получится. А если прийти и сказать: «А чем я вам могу помочь?» при этом родителю, я понимаю, что они работают не на одной работе, они тоже уставшие, они тоже сейчас замотанные. Ну, подумайте, что мы можем для школы, чтобы вашему ребенку и другому ребенку тоже было уютно? Умеете хорошо пироги стряпать? Состряпайте пироги, принесите на праздник. Хорошо играете в шахматы – предложите в школе шахматный турнир. То, чем душа у тебя занимается, и ликует, и есть у вас результаты. Вот это желание ваше помочь в рамках наших возможностей, я думаю, что учителя откликнутся. Я помню, в школу приходила, где старший сын учился. Так как я занимаюсь психологией, мне очень интересно, я приходила к учительнице. У нас было сотрудничество, не было конкуренции. Я приходила как мама, классные часы проводила. Да, придите, то, чем вы сильны, расскажите, помогите учителям. И в то же время ребенок увидит: и ваш и другие, что, оказывается, родители наши заинтересованы в нашей судьбе, в нашей общей жизни – общая жизнь у нас. Я думаю, что двери не закроются. А если так будем распахивать и, что называется, права качать, или очень грубо разговаривать, или как котроллеры – разговора не получится. Часто бывает и в медицине также: «Чем это меня вы там лечите?» Ну, вот Ушинский в свое время предупреждал относительно педагогики: для человека, не посвященного в педагогику, это, кажется, очень легкий труд.

Полина Митрофанова: Ну, пришел там 4-5 часов, уроки провел и все.

— Ну, подумаешь, пришел 45 минут поговорил, поболтал, что называется. Ну, придите, поговорите. Чтобы ребята вас слушали, чтобы зажглись вашей идеей. Когда сюда Монашвили – академик – приезжал, он проводит уроки, что называется, он весь в мыле – спина у него мокрая, от напряжения. Потому что вот здесь компьютер, он все время анализирует ситуацию, что сказать, чтобы детям было интересно и полезно. Его книги об этом говорят. Потому что это подвиг, это подвижничество, это себя отдавать постоянно своим ученикам.

Полина Митрофанова: Наталья Федоровна, ну, как вот создать, у родителей часто такой вопрос, атмосферу дома, в семье, вот ребенок все равно за 10 или 11 сейчас лет учебы не бывает такого, чтобы не было конфликтной ситуации с педагогами или одноклассниками. Но очень часто ребенок их переживает в себе, не обсуждая с родителями. В первую очередь, как создать такую атмосферу, чтобы ребенок доверял свои проблемы?

— Я вот скажу немножко впечатлений, которые получаю, проводя занятия в одном из детских садов нашего города. Вот из года в год я наблюдаю, что у детей понижается градус душевности, а именно чувство внимания к другому, умение без слов обратиться на взгляд другого человека, прийти на помощь, то есть та четкость постепенно у нас уменьшается. Потому что на сегодняшний момент у нас философия потребления, чтобы мне было комфортно. Мне, мне, дай, дай и т.д. и родители в плену находятся этой же тоже идеологии. Но, если мы заглянем чуть-чуть вперед у этого ребенка, который сейчас находится в конфликте, будь то в детском саду, в школе – конфликт у человека с самим собой. Было бы раздражение, повод найдется. Обижают обижающегося, там, где много обиды, много деструктивных эмоций. Поэтому обязательно на такого ребенка найдется молодец, вот молодец среди овец найдется, у которого много обиды. Поэтому там, где возникает конфликт у ребенка со сверстниками и, если он не делится с родителями, значит, это показатель, что трещина в отношениях между родителями и ребенком. Потому что, вот я скажу, какая может быть причина. Их много, но одна из причин. Часто в суете будничной мы забываем, когда мы были маленькие. Ребенок не может почувствовать нас. Мы старше его на n-ое количество лет. Он еще не прожил тот отрезок времени, что прожили мы. Но мы-то были в его возрасте. Мы обязаны помнить, какие мы были маленькие, какие у нас были чувства, переживания и т.д. Если ребенок приходит и плачет, а меня там он обидел, то первое – подключись к ребенку от души: «Слушай, Сережка, у меня тоже была такая ситуация, я не знал или не знала, куда бежать и т.д.» Он почувствует, что сейчас не просто мама, а она мне сестра, ну, старшая сестра, наставница по переживанию, по горю и т.д. Вот между родителем и ребенком какая-то образовалась трещина.

Полина Митрофанова: Не всегда, впрочем, родители виноваты в этой трещине.

— Ну, я не хочу говорить, что виноваты, ну, не хотим мы быть виноватыми. Ну, вот в суете что-то сказали неловко, отмахнулись. Ну, не хватает нам тоже где-то вот этой чуткости, согласны? И там бывает тщеславие наше, престижность. Ну, надо же там мой ребенок, все говорят, что мой ребенок талантливый, хороший, и вдруг мой ребенок, что называется, в калоше оказался. Ситуация неуспешная. Мое материнское самолюбие, эгоизм начинает выдавать гормоны. Я говорю, да вечно у тебя так и т.д. И я ребенка, ну, предала в эту минуту, отвернулась. А если мы сядем просто вечером, не впопыхах где-то. Помните, Толстой еще говорил самые задушевные беседы в темной прихожей на кончике дивана или кровати. Не дивана, извините, а сундука. Вот ребенок ложится спать, мама может просто присесть. Нам некогда разговаривать сейчас очень долго, но вот эти вот, их мало минут. Ребенок должен уходить в сон спокойно, что он нужен, что в нем нуждаются, что он ценен для своих родителей. Не являться «пупом вселенной», что называется, когда вокруг него вся семья крутится. Да, нет. А что он маме нужен. Я помню в детстве, я свою маму спрашивала: «А сколько я стою?» Она говорит: «Бесценная». Я ничего не понимаю, говорю: «Ой!» Я до сих пор, уже очень много лет прошло, я ей благодарна за это. Что цены нет. Я страшненькая была там, худенькая, кривоногенькая, еще что-то, но для мамы самый дорогой ребенок. И это дает вот паруса сзади. Поэтому вот вечером можно сесть, просто так поговорить о чем-то. Не выспрашивать: «Ну-ка глаза в глаза, говори, что там было, я знаю». А тихонько, ненароком, косвенно. Я знаю, что бывает в школе трудно, когда обижают. Ведь так трудно было преодолевать эту обиду. Я училась смотреть со стороны на обидчика. Вот человек счастливый никогда обижать другого не будет, значит, ему плохо. И вот попытаться со стороны обидчика посмотреть на самого себя. Учиться, потому что это потом пригодится и в работе, и в семейной жизни. Вот общаются двое. Вот эта рефлексия: посмотреть глазами другого на себя. Это качество везде пригодится. Поэтому это сигнал для родителей, что что-то мы недопонимаем. Он не ищет у нас доверия, он не может нам доверить свою беду, свою боль, свое недопонимание, свои ошибки. А на ошибках надо учиться. Давай, сейчас мы ошибку с тобой посмотрим. Потому что это вещь очень полезная. Ошибки – это очень хороший учебник жизни. Из ошибок извлечь очень полезные уроки можно.

Полина Митрофанова: Ну, и второй аспект этой проблемы: как отреагировать родителям, ребенок говорит, что меня там Вася, Петя обидел и мама с папой сразу: «Ах, я сейчас пойду и отвечу!»

— Уши надеру, да.

Полина Митрофанова: То есть, не разбираясь в ситуации. Зачастую такое импульсивное отношение. Как нужно родителям, как бы они ни любили, конечно, своих детей и считали, что они правы, но, тем не менее, есть смысл, наверное, все-таки разобраться как-то?

— Ну, во-первых, когда ребенок рассказывает, надо внимательно вслушиваться в интонацию: злорадствует ли он, что у другого неприятность, двойка там, упал, поскользнулся. Либо он играет роль беспомощной личности: парню 14 лет, а он все жалуется маме своей, мама его грудью там защищает потом от армии, везде. Не манипулирует ли он нами, не спекулирует ли тем гипертрофированным чувством материнства, которое лишено мудрости, что в жизни обязательно у нас будут кто-то обидчики: «ненавидящих и обидящих прости». Надо научиться прощать людей, которые нас обижают, потому что они обижают, ну, порой, не специально. Ну, не могут по-другому они общаться, не знают, не прошли они школы любви, хорошего семейного воспитания. Ну, так сложились обстоятельства. Поэтому надо внимательно посмотреть. Я уже как-то говорила, что вот в Древней Греции, если поссорились 2 человека, только через 10 дней можно было подать в суд, когда остынешь, когда отхлынешь. Сразу по горячим следам не надо бежать. Потому что через день, через 2 эта ситуация будет казаться совсем в другом свете. Поэтому маме нужно внимательнее. Чаще мамы занимаются. Надо бы, чтоб папа, потому что папа зрит в корень. Я помню ситуация была: пришла учительница литературы, а старший сын – он такой подросток. Знаете, они еще себя ищут, им хочется воображать, выпендриваться, что называется, а толку-то не хватает. Сочинение там на какой-то бумажке написал и сдал. И вот учительница пришла, так посмотрела и говорит: «Вот сочинение на бумажке написано». А я смотрю, нормальная семья, обстановка, все. Папа стал в грудь себя бить: «Да, я не пьющий, я хороший» и т.д. Я расстроилась, потому что мое самолюбие, что пришли и сказали, что, оказывается, папка с мамкой еще не плохие, а ребенок- то никуда не годный. А потом муж мне говорит: «Я бы на месте учительницы прошел по всей квартире, я бы посмотрел, есть ли свой отдельный уголок, какие условия для этого ребенка, есть ли своя кровать – вообще, чем он владеет в этом доме. Если есть хорошие условия, то просто бы побеседовала, ну, на какие-то отвлеченные темы, а потом уже про сочинение стал говорить». Создал ситуацию. Вот мужчины как-то так говорят сразу резко и, что называется, не в бровь, а в глаз. Они зрят очень часто в корень. Поэтому лучше было бы, если бы папа вслушивался в эту ситуацию. И лучше вдвоем. А потом решать, как нам быть. И ребенка подключить сюда, вместе в совет. Потому что фраза: «Совет да любовь!» И между молодоженами, и в семье, а не «Я пошла, я знаю, как лучше». «Серега, вот я в этой ситуации впервые, может, мама нам может сказать, как поступить?» Вот вместе посоветоваться. И потом просто пойти на разговор с этим мальчиком-обидчиком. Недавно я слышала одну историю, я поразилась мастерству директора школы. Эта школа для глубоко умственно отсталых детей. И там ребенок с заболеванием шизофрении – это такой правдоискатель, он знает все законы, он пишет жалобы, его из одной школы в другую переводят, ну, скандальный характер. Мама у него тоже страдает этим заболеванием.

Полина Митрофанова: Извините, Наталья Федоровна, у нас есть звонок, давайте послушаем телезрителя. Здравствуйте, мы слушаем вас.

Гость: Добрый вечер. Меня зовут Анастасия. Екатеринбург. Я хотела спросить: вот часто, общаясь со своими сверстниками, ребенок подвержен такому нравственному мусору в общении. Как его можно оградить от этого? Какие-то наставления применить? Потому что запрещение, я думаю, здесь не поможет, это, наоборот, только оттолкнет от своих родителей, и он выберет сверстников. Что сделать?

Полина Митрофанова: Спасибо.

— Не надо говорить. Потому что от нравоучений, мы все устали от них. Надо показывать пример какой-то. Я хочу сказать, вот я недавно проводила занятие в детском саду в подготовительной группе. И там у нас было такое упражнение «Знакомство». Когда взрослые студенты, они были большие друзья, в парах соединялись с маленькими ребятками. И друг о друге говорили: любимое, нелюбимое занятие, а потом нужно было рассказать о своем друге. Так вот я показала модель, что моего друга зовут Сережа, он любит то-то, то-то, то-то, не любит это. Как многие дети представляли своего большого друга? «Она» — и показывали пальцем, в третьем лице. А это уже показатель, что отторжение. Тогда я сказала: «Сережа, ты не хорошо сейчас говоришь, не «она» нужно, а по имени». Тогда я показала им, говорю: «Ребятки, сейчас я вам буду представлять своего друга: моего друга зовут Наташа, она любит вот это, вот это. И теперь другой вариант: ее зовут» — и показываю пальцем. Где вам больше нравится, когда говорят? Во втором случае. Так и давайте по имени. Поэтому, надо показывать пример. И то, что сейчас, видимо, мама задала вопрос, там, где дети подростки, пубертатный период – 10-12 лет. Я помню одна родительница бежала на собрание, потому что ее на ковер вызывали постоянно. Он по ошибке взял тетрадку старшего брата, где были стихотворения непристойного содержания. Ну, он-то тихонечко писал, а этот мальчишка, не поглядев, притащил в школу. Учительница прочитала стихотворения вслух, парень был пунцовый, заалел от стыда, потом на детскую комнату милиции, еще что-то, замотали этого ребенка и эту маму. Миленькая моя учительница, ну, я понимаю, что ты уже уставшая, но мудрость должна быть у педагога. Ты возьми просто и скажи: «Вот это стихотворение ты маме на День рождения подаришь?» Либо же другое, и прочитай другое. Пусть ребенок выберет, потому что он ищет себя в этом мире, где много грязи, много всего, он себя ищет. Но ты покажи, для мамы, для любимой девочки ты какое стихотворение подаришь вот это или вот это? И он сам выберет, и совесть ему подскажет. Поэтому когда грязные выражения какие-то, тут еще особый разговор, почему грязные выражения, бранные слова, не печатные слова среди подростков, может, даже отдельный разговор об этом будет. Но надо ребенку давать прививку, хорошую прививку. Если мы будем постоянно поить ребенка родниковой водой, а потом зачерпнем из лужи, потому что другого нет, и дадим пить, то он скажет: «Нет, родниковая лучше, дай мне вот той родниковой воды». Вот в сравнении, поэтому должна быть в доме чистая атмосфера, музыка звучать, фотоальбомы, бабушкины сказки рассказывать, песни. То наше истинное, исконно российское, что у нас было, чем мы жили. Не непонятная какая-то английская речь, ну, что мы все на английском говорим что ли? Да, нет, конечно. Французского с нижегородским у нас смесь, как раньше говорили. Родное должно быть, то, что ребенку ближе. Мама песню спела – пусть мурлычет, настроение есть, пусть она песенку поет на кухне, пусть мамина песня звучит, папина песня звучит. Вот одухотворять, очеловечивать домашнюю атмосферу. И тогда ребенок из этой семьи, из этой атмосферы попадет в класс, ему не понравится, как ребята будут, он будет искать свою нишу. Но мы должны учить его, что этих ребят, с кем он учится, он умел прощать, понимать, вставать на их позицию, объяснять их поступок, не принимать то плохое, что есть, но объяснять. Не вот так, что вы такие плохие, а я такой хороший. Нет, нельзя этого делать.

Полина Митрофанова: Ну, то есть родители тоже должны быть педагогами. В той ситуации, о которой мы говорили до звонка, ведь действительно бывают страшные ситуации, когда ребенка обижают. Ведь действительно бывают страшные случаи, как вот в книге Железнова «Чучело» — фильм знают все, когда ребенка, ну, просто до крайней степени неприятия всего доводят тем, что его в классе просто третируют. Вот в данном случае родители ни в коей мере не должны оставаться в стороне и отправляя это все на педагога, решить вот эту проблему с ребенком.

— Вы знаете, есть ведь кинофильм «Чучело», девочка такие уроки получала, она такая сильная стала, и потом, этим будет жить. Хотя фильм жестокий.

Полина Митрофанова: Не хочется, чтобы наши дети получали такие уроки.

— Ну, а кто сказал, что жизнь – это только музыка будет, и солнышко будет светить. Нет, и буря будет, и гром будет, и все будет в этой жизни. Надо закаляться, надо встречать. Другое дело, что нам ребенка и здесь учить, я повторяю, это позиция ученичества. Меня жизнь чему-то учит. Чему этот Сережка, который сейчас ругается, чему он тебя учит? Вместе разбираться. Тогда потом буду с благодарностью к нему относиться.

Полина Митрофанова: То есть вот это желание родителей всегда подстелить соломки не всегда оправдано и нужно?

— Стелить надо, но во всяком случае не всегда. Где-то. Может быть, как-то ребенка поддержать, похвалить, не прямо захваливать его, а как-то конфетку подложить тихонечко, то взгляд какой-то, то про себя сказать: «Да, лапочка ты мой хороший». Атмосфера другая поменяется. И он даже всегда к матери и отцу может прийти, потому что это его самые главные друзья. Потому что у него других нет наставников, только мама и папа. И он должен им это нести. Другое дело – не спекулировать, часто бывает такой момент, что называется, саморефлексия до шизофрении: «Мама, у меня сейчас движение души такое, такое, такое…» Нет, сыночка или дочка, разбирайся сама. Когда невмоготу, тогда. У меня тоже свое время есть, свои задания. Не спекулируйте этим правом.

Полина Митрофанова: Ну, часто родители. Часто, не часто, но я знаю, бывают такие случаи, когда педагоги уже предъявляют родителям претензии, вы не дали ребенку мотивацию на учебу, нет этой мотивации, он не хочет учиться, это ваша проблема. Вот это тоже уже перекос со стороны педагога в данном случае? Вообще могут ли как-то родители дать ребенку настрой на учебу, зачем ему эта учеба? Или это только педагог?

— Ну, давайте так вернемся. И в школе сейчас, там, где на первое место ставится развитие интеллекта, а интеллект штука такая коварная, вы по своему опыту знаете, когда готовились к экзамену. Готовишься не один день, сидишь не одну ночь, отвечаешь учителю 10 минут, но, сколько сил потрачено. После этого думаешь, но вот экзамен сдал, я пойду туда, туда, туда, все душа вся выжатая, ничего не хочется. Но если мы 10 часов будем копать огород, картошку садить – спина согбенная будет, уставшая, а душа поет. Поэтому интеллект очень много сил забирает. И что получается: там, где на первое место ставится развитие интеллекта, но не душе, не развитие сердца, происходит закон оскудения душевных сил. Вот приходит ребенок домой, он играл на компьютере сейчас долго, он владеет английским языком, он еще масса какими вещами владеет.

Полина Митрофанова: А для души не владеет.

— И вот ему мама говорит, сыночка, то-то, то-то сделай. Ему действительно нечем откликнуться. И он глухой. А потом садится за тот же компьютер, опять 6 часов играть. Потому что там удовольствие, там кайф.

Полина Митрофанова: Нужно все уметь, успевать и воспитывать.

— Да, да, да. Вот у меня сейчас судьба столкнулась с ребятишечками, у них тяжелая такая судьба, они живут в наших канализационных люках. И я была поражена: я прохожу, а мне мальчик дверь открывает, ненароком пропускает меня.

Полина Митрофанова: Вот у них душа воспиталась.

— Я не сужу сейчас, я второй день ребяток знаю. Но меня это поразило. И я вспоминаю взрослого юношу, который учится в одном из престижных университетов и факультетов. И мы идем в бассейн, а он высокий – метр 95. и я открываю дверь, и он проходит. А я-то ему вот так, маленькая совсем. То есть он меня воспринимает как сверх-заботливую маму, не как женщину.

Полина Митрофанова: К сожалению, время в эфире наше подходит к концу. То есть действительно воспитание – это огромная роль и родителей, и педагогов. Здесь уже перекладывать с больной головы на здоровую, с одних плеч на другие – это совершенно неправильный подход к ситуации. Еще раз напомню, что те активные родители, которых действительно интересует, как и чем живет их ребенок, и чем они могут помочь своему ребенку, не только хвалить его, а конкретно помочь, приглашаем в здание Государственного Цирка 16 декабря в 18 часов. Там пройдет форум «Ассоциация родительских комитетов города Екатеринбурга. Приходите, я думаю, полезно будет всем. Спасибо большое, Наталья Федоровна. Я напомню, сегодня у нас в гостях был – кандидат педагогических наук, доцент кафедры специальной психологии Института специального образования УрГПУ – Наталья Федоровна Алиева. Вы смотрели передачу «Духовное возрождение России». Помогай Вам Господь.

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России от 7 декабря. Ведущая Полина Митрофанова.
Добрый вечер, дорогие друзья, вы сморите программу «Духовное возрождение России». В студии ведущая Полина Митрофанова. В преддверии VIII образовательных Екатерининских чтений мы продолжаем разговор об образовании и воспитании наших детей. И сегодня у нас в студии сотрудник Катехизаторского отдела Екатеринбургской епархии Наталья Владимировна Нечаева. Здравствуйте, Наталья Владимировна.- Здравствуйте дорогие телезрители. Мы сегодня поговорим о православных группах продленного дня. Такая форма у нас православного образования сложилась в начальной школе. И, конечно, хотелось бы и от вас услышать какие-то вопросы, если вас эта форма интересует, и вы сами в воспитании своих детей активное участие принимаете.

Полина Митрофанова: Да, свои вопросы вы можете задавать нам, мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35 код города Екатеринбурга 8-343. Наталья Владимировна, давайте начнем с того, что же такое православная группа продленного дня? Я думаю, ну далеко не все из наших телезрителей знакомы с такой формой, мы знаем факультатив «основы православной культуры», это нечто иное видимо?

— Безусловно, — эта иная форма работы с детьми, потому как дети занимаются ежедневно с педагогом и занятия проходят не в форме какой-то дисциплины учебной, а проходят непосредственно как жизнедеятельность учащихся. То есть педагог с детьми и гуляет и приводит их на обед, и они готовятся к праздникам, изготовляют поделки, репетиции проводят. Это у них такая живая форма общения с жизнью, взаимодействие, где они, общаясь с православным педагогом, как раз открывают в себе вот этот мир – мир духовный и уже обращаются к вопросам религиозной жизни, что для нас немаловажно.

Полина Митрофанова: Ну, здесь, конечно, речь идет о начальной школе, я так понимаю, т.е. маленькие дети, которые вот только пришли в школу, которые еще, им интересна такая вот форма работы?

— Да, это для детей начальной школы, как и вообще продленный день, он в школе предусмотрен для начальных классов. А взрослые дети, они уже вне школы более времени проводят, а начальная школа, здесь у детей, конечно, интерес большой, особенно к нашей группе. Так как группы у нас небольшие – до 15 человек, ну есть исключения, когда группа набирается больше, либо мы ее по времени делим на два временных промежутка: по 4 часа с детьми мы занимаемся с одними, и 4 часа с другими. Либо мы педагога дополнительного ставим, чтобы можно было каждому ребенку уделить достаточно внимания.

Полина Митрофанова: Вот это вот важно, да, что небольшие группы. То есть не 30 человек, вот весь поток пришел к вам и педагог порой просто не замечает детишек, здесь почти такой индивидуальный подход к ребенку получается к ребенку?

— Да, здесь индивидуальный подход и в тоже время он сочетается с тем, что дети знают друг друга, часто это бывают дети из одного класса. Они находят собеседников себе, вот, соучастников в этом процессе возрастания духовного. Они могу поделиться с товарищами своими, то есть ребенок не оказывается одинок, придя в школу, он имеет поддержку и вот такое небольшое православное сообщество – оно в целом очень положительно сказывается на жизнь школы, является примером для других детей. Даже, если родители не записали, все равно дети присматриваются и тоже тянутся к доброму, пытаются подражать, вот, делиться, уступать и очень, очень хотят попасть в ту группу.

Полина Митрофанова: То есть, уже скажем так, и авторитет и популярность вот таких групп, которые работают сейчас в школах – есть? Не то, что этот новый опыт отпугивает многих? Нельзя так сказать?

— Этот опыт очень многих привлекает, потому как у нас положение в обществе и духовно-нравственное, и социальное просто требует, вопиет о том, что детей надо воспитывать, детей надо приобщать, им надо давать ценности, вот открывать им вот эту культуру. И чтоб у них была опора смысла, жизненные ориентации у детей должны прививаться в таком уже возрасте, чтобы они не приходили в отчаяние, могли быть устойчивыми в разных ситуациях жизненных, чтобы у них формировалось отношение к смерти, отношение правильное к другим людям, к своим родителям. И поэтому родители, тоже понимая необходимость данного образования, они очень отзываются на родительских собраниях активно, директора тоже проявляют интерес, а что касается детей, то дети конечно – наши главные помощники. Они так увлекаются этим процессом, потому что педагог и играет с детьми и дети, которые идут с православной продленки – они выносят оттуда какие-то поделки, игрушки, подарки своим родителям, учителям, вот, знакомым, другим ребяткам. Они тянутся, им хотя бы нужен человек, который мог бы их выслушать, поэтому вот эти дети не являются изгоями, которые ходят в группы, наоборот это очень популярно среди детей, молодежи вот в младших классах, сочувствуют дети и просятся у родителей, очень просятся. Часто родители приводят и говорят, что мы откликнулись на долгие просьбы нашего ребенка. У нас был такой случай.

Полина Митрофанова: То есть и снизу инициатива тоже?

— Да, снизу инициатива идет. У нас был такой случай, что десять рублей на питание мы в день сдавали, еще были такие времена, и ребенок не понял. Он думал, что десять рублей это вот за день пребывания в группе, и он копил эти десять рублей и, в конце концов, мама сжалилась и сказала: «вот тебе десять рублей, иди и сходи туда, значит, раз тебе так хочется». То есть дети привлекают своих родителей и мы, конечно, стараемся, чтобы это привлечение было не только вот каким-то сиюминутным, а привлечь родителей и к приходской жизни, и чтоб они тоже были нашими помощниками, участниками в праздниках. Родителей тоже бы хотелось призвать к инициативе, особенно православных – обращайтесь к своим директорам, что вам такая группа в школе нужна, потому, как кто-то из директоров охотно очень отзывается и даже обращается, у кого-то опасения вызывает, что нужно ли это родителям, вы, пожалуйста, свое мнение высказывайте, говорите, что нужно, что это важно.

Полина Митрофанова: Ну, то есть, предвидя какие-то может быть ремарки наших телезрителей, что это такое искусственное, насильственное насаждение православия в школе, получается, то здесь никому силой ничего не предлагают. Инициатива именно от детей и от родителей исходит. Эта православная продленка – это необязательный предмет все-таки расписания школьного. Это то, что сознательно, по выбору идут сами вот родители?

— Да, мы рады, что у нас форма добровольная, потому как, если какие-то затруднения возникли: бывает такое, что ребенок узнает многое, приходит под впечатлением, родитель отдал на продленку, глядя на поделки, на ангелочков, на пасхальные яйца и у родителя бывают смущения. Ребенка они могу забрать на день, на два, на три, потом они подумают, посмотрят и часто детей возвращают обратно, потому как все ж таки нравственное, духовное состояние ребенка, оно весьма и весьма страдает, если ребенок лишается, вот, духовного роста, общения с православным человеком.

Полина Митрофанова: Но ведут продленку педагоги, я понимаю так люди тоже с определенным образованием, православным образованием. Что это за люди? Потому что от них очень много зависит, как собственно ребенок, вот такой еще такой, ну юный уже гражданин, усвоит вот эти вот основы православия, как он будет к ним относиться в дальнейшем.

— Да, педагоги, у нас кадровая проблема тоже стоит достаточно остро. Педагоги у нас люди – воцерковленные, это люди, имеющие педагогический опыт, педагогический талант, то есть мы смотрим, бывает не всегда у человека педагогическое образовании – диплом, но с детьми он умеет обращаться достаточно умело. Или он в воскресной школе с ними занимался, или это практика на лагере на летнем, или опыт есть в организации детей, в работе с детьми. Прежде всего, этот человек должен знать, чему он хочет научить детей. И если просто Вы интересуетесь, как то верой, как это в храме происходит, не знакомы еще с таинствами – вы, лучше вот опыта наберитесь, побеседуйте со священником, посещайте службы, приходите на катехизаторские курсы, не спешите идти к детям, потому что дети задают сложные, очень сложные богословские вопросы. Они все дети сами уже по себе богословы, по сути, потому как они задают вопросы мировоззренческие, очень важен всегда смысл и тонкие моменты очень, здесь шаг влево, шаг вправо это уже будет ересь. Поэтому не стоит к детям приходить, еще не имея достаточного религиозного опыта.

Полина Митрофанова: Ну, я так понимаю все-таки, Наталья Владимировна, на этих православных продленках детям даются не только, наверное, вот понятие об основах православной веры. Это вообще: наша традиция, наша вера, наша культура, которая накоплена была за много-много лет. То есть дети просто узнают богатую историю, богатый опыт той страны, в которой они живут. Поэтому слово «православный», наверное, здесь не должно людей пугать, потому что, это история нашей страны?

— Слово «православие», по-моему, людей не пугает, а наоборот таки привлекает, потому как православие это и наши предки, и люди часто приходят, вспоминают. Вот я помню, бабушка, она вот такая вот религиозная, так она все делает так по совести, по-честному. То есть у людей-то внутреннее чувство есть, что это справедливость, что это чистота определенная намерений, что это самоотверженность у людей, и ребенка-то они приводят потому, что хотят подобные качества воспитать и в своем чаде.

Полина Митрофанова: Ну, а вот дети из мусульманских, из иудейских семей, они вот теоретически могут прийти на такую продленку. Потому что я знаю, что многие семьи говорят, вот иноверные семьи: «Мы хотим, чтобы наши дети знали культуру, традиции той страны, в которой они живут, все-таки Россия – страна православная».

— Да, это и согласно, конвенции о правах ребенка – 29 п., что ребенок должен воспитываться в уважениях, в традициях страны места проживания. То есть любой ребенок, в принципе, должен воспитываться в уважении к традициям православия. Ну, это все ж таки у нас сохраняется добровольная форма и, как это не удивительно, часто директора говорят: «у нас много мусульман, у нас есть иудеи, ну, мы не знаем, что из этого получится». А в итоге, как раз таки мусульмане и дети из еврейских семей – они приходят к нам и с удовольствием занимаются, потому как бывает, что родители, оторвавшись от корней, они все-таки ищут и религиозный поиск у них происходит, им это нужно. Они действительно приходят и детей крестят. Бывает это просто интерес, мы никого не отвергаем, мы принимаем и у нас дети летом могут покреститься. То есть такой совместный праздник организуется – крещение детей, уже подготовленных, по желанию родителей. Поэтому мусульмане и любой вообще конфессии могут обратиться к нам, мы с радостью поможем, но это не значит, что, вот некоторые родители говорят: «нам все у вас нравится, только давайте вот это вот отрежем, а вот это оставим, про Бога говорить не будем. Это невозможно, потому как, если уж мы умолчим о Боге, то мы и смысла не откроем ребенку, вообще существования его и не дадим ему как раз той опоры, за счет которой он может встать и возрасти.

Полина Митрофанова: Наталья Владимировна, ну, а вообще насколько способны дети, маленькие дети после учебного дня, которые сейчас в школах, в начальных школах бывает и по 6 уроков у детей, усваивать и еще какие-то знания? Ведь это, я так понимаю, отнюдь не праздное времяпрепровождение, то есть здесь дети на православной продленке получают какие-то знания, насколько здесь не перегружаются вообще их ум, их психика?

— Этот вопрос часто задают родители на родительских собраниях. Тут опасаться особо не следует, потому что дети после уроков, у них, по их мнению, начинается настоящая жизнь. Они с удовольствием бегут и бегут куда-нибудь, им нужно общаться, им нужно что-то творить. Но одно дело: либо они предпочитают делать это самостоятельно, избирая авторитетом кого-либо из старших подростков, и это может быть авторитет сомнительный. Либо они бегут к православному педагогу, избирая авторитетом и склоняясь к такому времяпрепровождению, что именно мы хотим жить вот так, как это правильно, как это нужно, как это в идеале должно быть. То есть здесь дети не перегружаются. Еще раз повторяю, у нас не происходит погружения в дисциплину, что мы посадили детей за парты и отчитали им лекцию. Здесь дети именно живут. А педагог их учит правильно друг к другу относиться, он видит их поступки, он сопереживает в каких-то неудачах, он помогает им правильно отнестись к своим успехам. То есть здесь сама жизнь именно протекает, и именно жизнь привлекает детей. И потому они и идут с удовольствием, что они и между собой будут общаться, и с педагогом будут общаться, делиться. Чаще вот у ребенка трудности возникают. Когда у него какие-то проблемы, духовно-нравственные переживания серьезные, вот тогда он перегружается. И у него и срывы бывают, возникают и расстройства нервные, и очень тяжелые случаи. Это чаще всего как раз таки от потери интереса к жизни, оттого, что он везде бессмыслицу какую-то находит.

Полина Митрофанова: Даже уже в таком маленьком возрасте.

— Да. Хочет противостать тому, какое давление оказывается со всех сторон на ребенка. Поэтому как раз таки эмоциональная разгрузка, возможность с кем-то посоветоваться, она ребенку приносит радость и облегчение. И они хотят остаться, и родителей просят побыть еще, и идут радостные, полные энергии, по-моему, их можно вести в секцию, и в бассейн, то есть тут таких проблем не бывает, чтобы ребенок уставал или перегружался на этом продленном дне.

Полина Митрофанова: Тут важно, что ребенок находится в своем социуме, в своей среде, в своем окружении среди сверстников. Он не один находится дома, порой, даже без родителей, а он действительно получает еще и сменный вид деятельности, то есть могут прочитать какой-то предмет, может ребенок полепить, может ребенок порисовать и просто поговорить со своими друзьями.

— Да, у нас расписание включает и декоративно-прикладное искусство, и уроки общения, и игры, то есть перемены дети проводят вместе с педагогом, потому что, к сожалению, сейчас дети плохо умеют играть.

Полина Митрофанова: Даже общаться, им скучно.

— Но достаточно их научить и они уже смогут без педагогов спокойно организовать игру и уже можно их привести к понятию о самодисциплине, когда даже оставляешь детей, и, тем не менее, у них остается авторитет, он следит за порядком. И у них это менее обосновано, а именно на угождении Богу стоит, не то, чтоб перед кем-то показаться или заслужить какую-то награду, или избежать наказания, а именно правильный ориентир жизненный приобретается.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, я напомню, вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Сегодня у нас в гостях сотрудник Катехизаторского отдела Екатеринбургской епархии – Наталья Владимировна Нечаева. Мы говорим о такой форме образования наших детей, как группа продленного дня. Мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8-343. Вы можете задавать свои вопросы нашему сегодняшнему гостю. Наталья Владимировна, вот тоже такой предвижу вопрос, а почему в стенах государственного заведения, школы организуются вот такие православные группы, ведь есть церковно-приходские школы, где дети, ну, просто конкретно приходят туда учиться основам православия. А здесь, когда у нас школа отделена, как и государство, отделена от Церкви, почему создаются такие группы?

— Ну, во-первых, стоит упомянуть о том, что ребенок вообще с раннего детства порядка 15-20 лет проводит в стенах учебного какого-то учреждения: садик, потом школа, потом это Университет. И, если мы будем лишать возможности детей в это самое плодотворное время получать духовно-нравственное воспитание, то когда это мы будем делать? И, кроме того, это разрешено законно, официально. Существует у нас письмо Министра о предоставлении религиозным организациям возможности обучения детей вере вне рамок образовательных программ в помещениях государственных муниципальных учреждений, то есть это официально. Кроме того, если мы будем отделять детей верующих от детей не верующих, где тогда наша, вот как мы призываем всех к толерантности, как оно воспитается? Как у детей других вероисповеданий возникнет уважение к традиционной православной религии, если они считают, что это где-то очень далеко и не приемлют, ребенок этого стесняется: может только в церковно-приходской школе перекреститься. То есть это получается ущемление прав ребенка, так как существует еще Конституция РФ ст.19, где сказано, что запрещается любое ограничение прав граждан по признакам религиозной принадлежности. То есть человек в любое время, в любом месте может проявлять свою религиозную принадлежность, ему никто это не запрещает, только если он не ущемляет права других людей. Поэтому мы, конечно, приходим в школу. А как же, если мы заботимся о физическом воспитании детей, чтобы в школе была аэробика: чтобы в школе была гимнастика; если мы заботимся о душевных каких-то проявлениях: они могут там изостудию посещать, музыкальную школу; почему мы не должны заботиться о самом главном – о духовном образовании ребенка, которое повлияет на всю дальнейшую его жизнь: и семейную жизнь, и социальную жизнь? Поэтому здесь вопрос стоит так, что мы должны это родителям предоставить, такую возможность. Это и безопасность ребенка, если мы даже поведем его в школу церковно-приходскую, которая работает вообще-то раз в неделю – в воскресенье, к сожалению, пока. Такая у нас форма работы. То это очень редко. Хотелось бы родителям, чтоб ребенок занимался ежедневно, чтобы он проживал это. Вот у него действительно православное детское сообщество ему помогало, оно его поддерживало.

Полина Митрофанова: Чтобы периодически вот это было, чтоб это было жизнью ребенка.

— Да, чтоб это было регулярной жизнью. Если мы даже куда-то детей поведем – это уже будет угрозой безопасности детей, поэтому лучше детей не водить, вот они здесь живут, они здесь едят, они здесь растут, пусть они здесь имеют возможность и духовное образование получать.

Полина Митрофанова: Наталья Владимировна, ну, вот получили они это духовное образование. Дети несколько часов находятся в этой атмосфере любви, уважения. Потом они приходят домой, и далеко не всегда, к сожалению, эта атмосфера поддерживается. Какой-то диссонанс возникает у ребенка – это тоже очень плохо. Здесь форма работы с родителями тоже какая-то предусмотрена? Потому что для ребенка просто страшно, когда вот так резко он меняет атмосферу, в которой он находится.

— Сначала надо обратиться к тому, что мы воспитываем ребенка не только, что вот у нас здесь православное сообщество, поэтому мы друг друга любим, друг другу улыбаемся и, значит, все у нас благополучно. Отличительно от секты у нас такая черта, что ребенок должен быть готов к разным жизненным ситуациям, потому, как и Господь, людям испытания разные уготовляет в жизни. Это не значит, что человек православный, он совершенно безмятежно может пребывать, жить, наслаждаться – все равно испытания они есть везде. В том числе и в группе тоже бывают разные конфликты, бывают разные ситуации проблемные, то же, что и касается родителей: тут ребенок не должен отстранять свою семью, что они меня не понимают. Он должен быть подготовлен к тому, как донести это своей семье? Как своим родителям бережно просить их, если ему это важно? Они тоже обращаются – родители, говорят, что вот мне рассказал ребенок, так интересно, а я ведь не знаю. И приходят.

Полина Митрофанова: То есть приходят все-таки?

— Да, и мы вот отвечаем на вопросы, привлекаем их к участию в праздниках. И попытаемся еще как-то это проработать, потому что очень важно, чтобы родитель со своим ребенком после уроков уже говорил, что ребенок за этот день уже пережил, что для него важно, чтоб для родителя не было неожиданностью, когда пройдет полгода, а ребенок уже стал совсем другим. Поэтому будем стараться, совершенствоваться.

Полина Митрофанова: Ну, у Вас уже 20, по-моему, так Вы сказали, даже чуть больше, школ, в которых есть вот такие православные группы продленного дня. Уже есть какой-то наработанный опыт, уже есть какие-то результаты? Поделиться результатами можно уже на сегодняшний день, какие изменения происходят и в сознании педагогов, и, может быть, директоров школ и, конечно, детей?

— Ну, начнем, наверное, с директоров школ, потому что поначалу это было такой инициативой, что всеми поддерживалось, директора очень охотно отзывались. Затем отхлынула волна, видимо, и директора стали осторожничать, но вот как раз здесь и проявилась крепость того, что мы детям несем, и вообще целесообразность этого в школе. Потому, как те директора, у которых уже велась продленная группа, которые откликнулись, они помогли директорам, которые сомневались, потому что у них опыт этот был и они узнали, что это такое. Что человек работает, что он детей учит только хорошему, с родителями конфликтов у нас не возникает, поэтому теперь уже у нас не хватает педагогов, скорее. У педагогов тоже возникают разные вопросы, ситуации в школах бывают, совершенно тут творческий подход необходим. Нам помогает отец Владислав Нечаев, отец Владимир, конечно, наш начальник, тоже руководит нашими группами. Поэтому мы без поддержки, без окормления не остаемся, и это уже помогает росту педагогическому. А, что касается детей, здесь важно отметить такие моменты, как у них складывается целостная личность, и поэтому проявления их личности, они целостны. Они дети маленькие, и поэтому так и должно быть у каждого человека: и у взрослого, и у большого – не должно присутствовать лукавство. И вот это вот проявление личности как раз таки мы видим, что дети умеют выносить зрелую оценку событиям, хотя, несмотря на то, что дети маленькие, они уже могут судить о семейных отношениях, они могут судить об отношениях в обществе, об отношениях людей между друг другом, что человеком руководит, что в нем действительно, какое доброе у него побуждение. То есть они учатся и собой управлять и умеют правильно отнестись к ситуациям жизненным. Кроме того, это способность к нравственному поступку. Вот дети, они устремлены, они ориентированы, они все хотят быть хорошими, они все хотят быть добрыми, но не всегда ребенок знает, какой поступок действительно хороший. Потому, как сейчас подмена ценностей во многом происходит: и черное бывает белым, и белое бывает черным. Поэтому здесь ребенку нравственный поступок должен помочь отличить педагог, и как раз таки дать ему возможность самому уметь отличать нравственные поступки и самому их совершать. То есть нравственный поступок, он должен быть свободным, он должен не для себя, не для своей пользы, именно для ближнего и не во вред ближнему, так, как бывает, что мы хотим сделать добро, а делаем плохо: потакаем капризам, каким-то низменным побуждениям человека. То есть именно нравственный поступок может состоять и в отказе, и в помощи, и в разных-разных ситуациях.

Полина Митрофанова: А что необходимо, если наши сейчас телезрители заинтересуются и формой работы, что необходимо сделать, чтобы и в их школе появилась вот такая группа продленного дня?

— Ну, здесь лучше самим проявить инициативу в том плане, что обратиться к директору и, в то же время поставить в известность Катехизаторский отдел, спросить там либо Нечаеву Наталью Владимировну, либо Брыжахину Марину Вадимовну и сказать, что вот родители такой-то школы желали бы, чтобы у них такая группа велась.

Полина Митрофанова: Вы им уже поможете?

— Да, мы им поможем, потому что здесь нужен опыт и, если родители самостоятельно начнут вот такую группу создавать, то уже определенный путь пройден, лучше дальше двигаться вместе.

Полина Митрофанова: «Не препятствуйте детям приходить ко Мне…» — говорил еще Спаситель, действительно, очень важно нам чаще обращать внимание на интересы наших детей, потому что дети, как вот выясняется, им очень важно и очень нужно такое православное духовно-нравственное воспитание, порой, родители этого не осознают. Таким образом, ломают ребенку всю его дальнейшую жизнь. Спасибо Вам большое, Наталья Владимировна. К сожалению, время в эфире подходит к концу. Я напомню, сегодня у нас в гостях была Наталья Владимировна Нечаева – сотрудник Катехизаторского отдела Екатеринбургской епархии. Вы смотрели передачу «Духовное возрождение России». Помогай Вам Господь.

— До свидания.

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 14 декабря. Ведущая Полина Митрофанова.
Добрый день, дорогие друзья. Вы смотрите передачу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. Каждый вечер мы приглашаем в студию людей, которые делятся с нами своим мнением относительно тех ценностей, которыми жила Русь в течение тысячелетия. К сожалению, сегодня эти ценности перестают по-настоящему быть ценностями. Сегодня я рада представить Вам моего сегодняшнего собеседника – руководителя социального отдела Екатеринбургской епархии, священника отца Евгения Попиченко. Добрый вечер, отец Евгений.- Добрый вечер, Полина. Здравствуйте, дорогие братья и сестры.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете звонить и задавать свои вопросы нашему сегодняшнему гостю. Сегодня я предлагаю поговорить о современной семье, о двух ее формах: когда в семье растет один ребенок или семья совсем бездетная и многодетная семья, которых, к сожалению, сейчас очень мало. На Руси всегда в семьях было много детей. Сказать, что тогда уровень жизни был выше, чем сейчас, будет неверным. Как Вы думаете, почему сегодня семьи отказываются воспитывать детей, отказываются так духовно продолжать будущее нашей России?

— Прежде всего, как мне кажется, это духовный аспект, по словам Христа: «По причине умножения беззакония во многих охладеет любовь». На самом деле, мы это чувствуем, что любовь уходит из семей. Потому что, если родители не хотят рожать детей, это значит, что у них мало любви, мало любви друг к другу, мало любви к себе, к своей семье, мало любви к своему будущему. Потому что человек, который не рожает детей, он вычеркивает себя из будущего. Если мы возьмем Священное Писание, то увидим, что отсутствие в семье детей всегда считалось проклятьем Божиим. Если взять семью Иоанна Предтечи – Захарию и Елисавету, Иоакима и Анну – родителей Божией Матери, то увидим, что у них долго не было детей. Это была для них катастрофа: они долго молились, просили, и их сродники часто упрекали: «Вы, наверное, грешники большие, что у Вас детей нет».

Полина Митрофанова: Действительно, это наказание Божие.

— Да, а люди сейчас почитают это за благо. Люди разучились любить. Не в смысле – получать удовольствие, или употреблять человека для своих чувств и инстинктов, а наоборот – любить по-Божьи, любить так, как любовь и должна выражаться. Любить – это жертвовать. Нет больше любви, чем готовность отдавать жизнь свою за жизнь других. Это первый момент. А второй состоит в том, что сейчас сформировалась новая модель жизни. Люди считают, что жизнь состоит в том, чтобы получать удовольствие. Мы постоянно стремимся к комфорту. И в такой круговерти нет места для ребенка, потому что ребенок становится роскошью. Человек подсчитывает, что ребенок будет есть мой хлеб, будет носить мою одежду, будет помехой для поездки в Эмираты – сейчас я себе этого позволить не могу. Проходит время, а семья не развивается в любви. Семья должна постоянно развиваться. Любовь, как говорит Антуан де Сент Экзюпери, это когда люди смотрят не друг на друга, а смотрят в одну сторону.

Полина Митрофанова: В одном направлении.

— Да. Если любви нет выхода, нет развития, то она разрушается. И проходит время, люди могут себе позволить ну максимум одного ребенка, или с большой натяжкой двух рожают и все.

Полина Митрофанова: Ну, действительно, материальные ценности сегодня важны для многих. И многие оправдывают нежелание рожать детей, так как тяжело дать ребенку достойное образование, тяжело воспитать. Как многие говорят: «Зачем плодить нищих?» Может лучше воспитать одного, но правильно?

— На самом деле, это миф. На одного ребенка у тебя будет уходить гораздо больше сил, времени, да еще ребеночек потом выдаст такие фокусы, что жизнь покажется весьма и весьма нелегкой. Зачем ребенку давать лучшее? Нужно дать жизнь, научить работать. Это опять-таки настолько извращенное отношение в семье. Нужно дать ребенку жизнь и помочь ему в этой жизни. Если человек не ленивый, если он водочку не попивает, то он никогда нищету плодить не будет. Сейчас столько возможностей заработать. Получается, что мы Бога из жизни исключаем, мы думаем только по-своему: а вдруг я попаду в больницу, кто о них позаботится? Этих «вдруг» человек себе столько напридумывает, что самому страшно станет. А надо ведь на Бога надеяться, Он заботится о нас. Особенно заботится о тех, кто выполняет Его благословения. Тут ведь дело такое: или ты несешь трудности жизни, исполняя волю Божию: рожаешь детей.… Это трудно, никто ничего не говорит. Или, если ты этого не хочешь, ты будешь страдать из-за чего-то другого. В мире все равно есть скорбь. Только это будет уже не исполнение заповеди Божией, но ты бессмысленно будешь страдать. У тебя угонят или разобьют машину, потечет крыша, коллеги по работе будут к тебе плохо относиться… Человек воспитывается через скорби. Если ты не хочешь нести скорби ради Бога, то будешь их нести ради собственных страстей. А это гораздо тяжелее, потому что Бога-то тут нет.

Полина Митрофанова: Действительно, семьи православные проще смотрят на рождение детей, так как уповают на Бога. А те, кто уповает на свои собственные силы, тяжелее решаются на рождение детей, тем более третьего, четвертого ребенка, потому что понимают – моих сил тут не хватит.

— Тут вопрос действительно всегда встает так: есть ли Бог в моей жизни, или нет? Если Бог есть, то я думаю о Нем, я слушаю Его, я стараюсь исполнять Его заповеди, и я получаю от Него помощь. Господь сказал: «Ищите прежде всего Царствия Божия и правды Его, и остальное приложится». Исполнение заповедей ведет к Царствию Божию, а все остальное прикладывается. А если Бога нет, то все позволено, делай, что хочешь: по-человечески можно оправдать любое преступление – и аборты, и то, что детей бросают, и убийство стариков (эвтаназию).

Полина Митрофанова: Действительно, духовно возрождать Россию, когда рождается меньше, чем умирает, достаточно сложно. Да и некому особо возрождать. Существует мнение, что если девушка 14-15 лет рожает, то, что она будет с ним делать – оставит в больнице. Может, лучше сделать аборт?

— Это не выход.

Полина Митрофанова: Тогда какой выход из этой ситуации: родить и бросить?

— Здесь, как это всегда было на Руси, должно поддерживать старшее поколение – бабушки и дедушки.

Полина Митрофанова: Но сейчас чаще всего они отказываются от такого ребенка, который в столь юном возрасте рожает.

— Они сами толкают ребенка на убийство, на аборт. Сейчас как-то у нас просто все это решается. Слава Богу, что те 13 пунктов по социальным показаниям Правительство додумалось отменить, потому что тогда любой аборт можно было бы оправдать. У кого будет 18 метров квадратных еще и на ребенка, у кого будет зарплата достойная? А сейчас родители очень часто являются провокаторами на убийство. Изменились отношения к человеческой жизни – убийство стало нормой, аборт многими людьми не воспринимается как преступление. Это какая-то операция, на которую имеет право любая женщина. А кто-нибудь спросил о правах ребенка? Он ведь тоже хотел бы жить. Почему женщина решает: убить ребенка, или не убить? Родители должны всего годик два помочь, а потом сами будут благодарить, что этот ребеночек стал утешением. А если они подтолкнут на убийство, то, знаете, ведь расплата за грех есть смерть – убивается любовь в семье, женщина не может иметь детей. Ведь примеров тому можно тысячи привести, когда женщина потом кается всю жизнь. Надо брать ответственность на себя и воспитывать этих детей.

Полина Митрофанова: Действительно, отношение к детям, отношения в семье – они воспитываются годами, то есть если ребенок вырос в многодетной семье, то есть много шансов, что у него будет тоже многодетная семья?

— Да, безусловно. У нас, к сожалению, потеряна традиционность семьи. Все разрозненны, все живут по своим комнаткам, нет общей семьи. Раньше несколько поколений жили в одном доме. У них были общие традиции, общие праздники. А сейчас родные видятся раз в месяц, и то мельком. Нет традиционного воспитания: дети не видят, как их родители ухаживают за своими родителями. Поэтому они и вырастают: вроде бы надо за родителями ухаживать, а как – это не привито. Надо возвращаться к усадебному хозяйству. Этот опыт, мне кажется, хорошо осуществляется в Белгородской области, где губернатор взял на себя ответственность за молодые семьи. Он дает молодым семьям возможность приобрести вот такой домик, или дает ссуды денежные, или дает пособие на рождение третьего ребенка в размере 300 тысяч.

Полина Митрофанова: Это существенно.

— Да, с такими деньгами уже что-то можно себе позволить. И там повышается рождаемость, потому что семьи чувствуют свою защищенность. На самом деле выход есть. Я бы мог предложить вот такую схему. Сейчас аборт, то есть убийство ребенка, государству обходится в 3,5 тысячи рублей – деньги берутся из бюджета, из процентов, которые мы платим на медицинское страхование. То есть на мои в том числе деньги убивают детей. В год совершается около миллиона абортов. Вот если эти денежки взять и отправить на поддержку молодых семей, это будет порядка 10 миллиардов. А аборт сделать платной операцией.

Полина Митрофанова: Надо заплатить большие деньги.

— А почему должны убивать детей на мои деньги. Но ведь сразу закричат о правах человека. Дискриминация женщин! На Западе вот на самом деле очень грамотно сделано – если человек хочет делать что-то ради себя, то плати свои деньги и делай, а не за государственный счет.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, я напомню, вы смотрите программу «Духовное возрождение России», сегодня у нас в гостях руководитель отдела социального служения епархии священник Евгений Попиченко. Наш телефон в студии 217-93-35. Мы говорим о семье многодетной и малодетной, как проявлении нашей современной жизни. О. Евгений, ну вот те дети, которые оставлены в больницах, которые брошены юными и неюными матерями; в домах ребенка, в больницах. Здесь тоже, в каком-то роде, как говорят, «палка о двух концах». Что может быть этого ребенка, потом кто-нибудь усыновит, удочерит и сможет дать более достойное воспитание, более достойную жизнь, чем юная мать, бросившая его. Так вот может быть лучше так поступать?

— Ну, может быть, но пока не так, пока в нашем народе очень мало милосердных людей, жертвенных людей, которые бы, ни то, что своего родили, — чужого бы взяли. Разный процент людей, которые берут. Бывают это бездетные родители, бывает матери-одиночки берут детей на воспитание, но если семья по какой-то причине не полноценная, то есть, если нет целостной семьи, если нет опыта воспитания детей, то это тоже большой вопрос «могут ли дать нормальное воспитание?». Конечно же, мы надеемся и, слава Богу, что люди такие находятся, но, тем не менее, своего-то ребенка своя мама гораздо лучше воспитает. Надо пропагандировать ценности семьи, надо говорить об этом, надо создавать специальные фильмы. Ведь посмотрите: ведь нет практически ни одного фильма, не видел, про многодетную семью, чтоб это было показано красиво. Чаще всего, там мать, какая-то изможденная совершенно.

Полина Митрофанова: Голодные грязные дети ходят по улице и попрошайничают.

— Это же ложь на самом деле. Есть прекрасные многодетные семьи. Вот об этом нужно снимать фильмы. Не о половых извращениях, от которых люди с ума сходят и попадают к нам в больницу. Если мы хотим видеть наше государство сильным и крепким, то должен измениться курс государства. Как сказал о.Дмитрий Смирнов, его часто показывают на нашем канале: «Вот отдайте все СМИ Православной Церкви на 10 лет, и страна станет совершенно другая – крепкая, здоровая».

Полина Митрофанова: Ну, действительно, СМИ очень большой вклад вносят в возрождение или убиение всех ценностей.

— Да, баланс очень не равномерен. Мне кажется, что государству нужно озаботиться правильным отношением общества к многодетным семьям. Потому что мать с тремя детьми приходит куда-то, то на нее смотрят, как на ненормальную.

Полина Митрофанова: Нарожала, а теперь права качает.

— Начинают шикать. Это же такое предсмертельное отношение к совершенно нормальной семье, по сути – это отношение к Божией заповеди. У такого государства нет будущего. Такое государство через несколько десятков лет станет колонией. Что сейчас и происходит, идем к этому большими шагами.

Полина Митрофанова: Отец Евгений, ну, Вы видите много многодетных семей, да и у Вас много детей. Можете сказать, что в таких семьях действительно другое отношение к детям и к жизни, православное понимание жизни?

— Совершенно верно. Сейчас мы как бы находимся в естественном отборе. То есть в будущем будут жить только те семьи, которые рожают детей. Многодетная семья – это исключительная форма воспитания детей. Воспитать одного ребенка гораздо сложнее, потому что он растет пупом земли. Даже если у него нет всего, что родители ему сулят, то все равно он чувствует, что все работают на него. Где детей много, там детки учатся состраданию, они учатся разрешать конфликты, учатся ухаживать друг за другом. Лялечка появилась, и старший ребенок, даже если ему только пять лет, он уже рядом с лялечкой, ухаживает за ней, маме помогает. Попробуй одного ребенка заставить сделать уборку в своей комнате, а здесь они естественно будут это делать. Это сложно, но ведь это труд на ниве Божией, ты ведь свое будущее строишь. А если ребенок вырос один, и родители перестали быть для него источником доходов, то, не научившись жертвенности, он отправит их в дом престарелых. Есть и другой миф, что не получится прокормить многодетную семью. А вот есть такая зависимость: чем больше в семье детей, тем меньше в этой семье потребляют алкоголя. А в семье, где один ребенок, родители потребляют в 4 раза больше алкоголя, заботятся о себе – как бы в кафешку сходить. Конечно денег не хватит. С какой стороны ни посмотри — в многодетной семье вопросы легче решаются. Другое дело, что государству нужно прилагать какие-то усилия. Вот если берут ребенка на опекунство, то государство еще как-то заботится. А в простой семье: это же смешно – пособие 160 рублей в месяц на ребенка. Это даже один раз не сходишь в магазин. Государство должно заботиться о тех семьях, которые взяли на себя ответственность, воспитывать детей.

Полина Митрофанова: То есть получается, государство тратит на аборты больше, чем на воспитание детей в многодетных семьях?

— Ну, посчитайте сами. Просто об этом не задумываются.

Полина Митрофанова: Наверное, те семьи, где не верят в Бога и не задумываются о Страшном Суде, должны хотя бы задуматься о своей старости. Если в семье один ребенок или нет совсем, то они рискуют остаться одинокими.

— Статистика – вещь непреклонная. В семье, где один ребенок – 30%, что этот ребенок уйдет из жизни раньше, чем родители. Такая уж у нас жизнь, что старики живут дольше, чем молодежь. Где двое детей – там 10%. А где трое, там вероятность родителям остаться одним ближе к нулю. Посмотрите вокруг – сколько одиноких людей. Вот в храм ходит женщина 45 лет, вроде не старая совсем. Сыну 16 лет, поехал кататься на скейтборде, упал, ударился головой о бортик и умер. И она одна: и сына нет, и родить возможности уже нет. Таких случаев очень много.

Полина Митрофанова: Господу, наверное, виднее, это не нам планировать, сколько должно быть детей? Это должно быть планирование свыше?

— Ну, конечно, если человек хочет жить по Божьему, прислушивается к Богу, заботится о своей душе – то так. А если для человека нет Бога? Человек может этого не говорить, это будет видно по его поступкам. Когда перед ним встает выбор: идти на аборт, или не идти? Это то же самое, что перед выбором: есть Бог, или нет?

Полина Митрофанова: А если ребенок заведомо будет с физическими недостатками, с какими-то увечьями? Как говорить о духовном возрождении? Стоит ли рожать таких детей? Как быть в такой ситуации?

— Нам стоит заботиться о качестве нашей медицины. Вот у о.Сергия Вогулкина, очень уважаемый человек, сам с медицинским образованием, родился внук. Его дочери на протяжении всей беременности специалисты из Центра планирования семьи 5 раз ставили очень страшные диагнозы, что родится урод, родится неполноценный. Это страшный стресс для матери. Даже сам стресс может какие-то последствия на ребенке отразить. Роды прошли на 9 баллов из 10. Родился здоровый малыш. Возникает вопрос, может это какая-то злонамеренная политика? Женщины в консультацию идут со страхом: у тебя третий ребенок, а, может, хватит; да дети это дорого, может не надо?

Полина Митрофанова: Действительно, становится страшно: может это такая политика государства, направленная не на возрождение, а на вырождение нации.

— Сложно сказать, что это политика государства. Есть все-таки Международная Федерация планирования семьи, цель которого снижение рождаемости, слилась с системой Здравоохранения, а политика не изменилась.

Полина Митрофанова: Они очень распространены у нас?

— Да. А что касается ребенка больного. Опять же вопрос: есть в моей жизни Бог, или нет? Если Бог есть, то я приму этот крест, и буду ребенка растить и любить на спасение этой семье.

Полина Митрофанова: К сожалению, время в эфире подходит к концу. 30 минут это очень немного для такой обширной темы. Как мы всегда говорим в передаче, дело возрождения нашей страны – это дело личное, дело каждого. Но по данной теме можно сказать, что здесь многое зависит и от государства. Спасибо большое, отец Евгений, можете обратиться к нашим зрителям – буквально несколько секунд.

— Дорогие братья и сестры, не бойтесь исполнять волю Божию, не бойтесь рожать детей. Дети укрепляют семью. Дети дают радость и осмысленность жизни. Дети дают надежду на будущую жизнь. Дети являются Вашим исполнением воли Божией. Господь всегда позаботится о своих. Если Вы будете стремиться к Богу, то уже в этой жизни будете счастливы. А самое главное – Вы обретете вечную жизнь с Господом.

Полина Митрофанова: Спасибо большое. А я напомню, что у нас в гостях сегодня был руководитель социального отдела Екатеринбургской епархии, священник Евгений Попиченко. Вы смотрели передачу «Духовное возрождение России». А мы увидимся с Вами завтра в это же время. Помогай Вам Господь.

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 2 декабря 2005 года. Ведущая Полина Митрофанова
Добрый вечер, дорогие друзья, вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. Мы продолжаем разговор о возрождении духовных, культурных, нравственных традиций России. Сегодня у нас в студии Всеволод Михайлович Слукин, профессор Уральской Государственной Архитектурной Академии, Президент общества Уральских краеведов. Добрый вечер, Всеволод Михайлович.- Добрый вечер, добрый вечер.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете звонить и задавать свои вопросы нашему сегодняшнему гостю. Всеволод Михайлович, говорить сегодня мы будем о тех исследованиях, которые проходили на площади 1905 года, или Кафедральной площади, как сейчас уже тоже знают нашу главную площадь Екатеринбурга. Вы проводили эти исследования: во-первых, для чего, и как получилось получить разрешение, ведь действительно это центр города Екатеринбурга?

— Эти исследования проходили в 1995 году. Получили разрешение мы сравнительно просто, потому что ко мне обратился епископ Никон, тогда глава нашей епархии, и мне предложили, чтобы, не нарушая ни в коей мере, ни грунт, ни брусчатку, попробовать вот теми методами, которыми я уже очень давно занимаюсь, не разрушающими, попробовать определить контуры Богоявленского Кафедрального Собора. И по возможности, может быть, те участки захоронений, где были похоронены три архиепископа Екатеринбургской епархии. Это очень важная задача была, и мы стали ее выполнять. Приходилось работать ночью, потому что мы использовали сейсмометрический метод. Это очень перспективный метод, причем одной из его особенностей является то, что можно проводить томографические исследования, то есть послойные такие вот, как бы съемки по слоям, что же там такое в грунте находится.

Полина Митрофанова: То есть постепенно находили?

— Постепенно, да. Мы проработали эти три ночи. Ночью почему? Потому, чтобы не было вибрации, не было бы каких-то посторонних влияний. И, слава Богу, это все прошло очень хорошо. Что мы получили? Получили мы контуры Собора. Что я могу сказать о качестве этого всего? Значит, во-первых, фундаменты сохранились, фундаменты не были разрушены. Это довольно плотные основания, особенно у колокольни, а ось колокольни как раз приходится на ось с улицы Володарского. Вот примерно как этот Собор находится, дальше он идет вдоль площади. Так. И где-то его абсида алтарная заканчивалась, ну, вот если шагом простым пройти вдоль здания нашей Администрации, то только перейдешь вот этот вход, может быть метров через пять, и там кончалась эта абсида. То есть Собор-то практически стоит, ну, если не посредине площади, то, во всяком случае, он выдается далеко в восточную сторону.

Полина Митрофанова: То есть он большую часть занимает?

— Да, большую часть занимает. Здесь дело вот в чем, мне многие задают такой вопрос: «Ну, вот нашли Вы контуры этого Собора, можно ли вообще восстановить его на этих фундаментах?» Я считаю, что можно, фундаменты довольно прочные. Конечно, там были большие подвалы, которые завалены вот этими остатками строительными, причем остатками такими крупными. Ну, как взрывали его, так потом засыпали. Стены Собора – весь этот кирпич, он пошел на строительство других зданий. Ну, в частности, вот мне известно, что Киностудию, или нынешний «Сити-центр» строили из этого кирпича. Но я еще знаю и другое, что при всяком взрыве кирпич получает микротрещины, и из него ничего строить нельзя практически, его можно только убирать. И когда мы обследовали однажды здание Киностудии, еще не был «Сити-центр», мы нашли, что в очень неплохом состоянии эти стены, потому что эти микротрещины дали основание считать, что там вообще строить из него ничего нельзя было. Конечно, мы не нашли захоронения, потому что захоронения, видимо, покрытые слоем этих строительных остатков, которые эффект от захоронения очень глушили. Это не удалось нам сделать. По истории известно, что захоронения эти есть, примерные их контуры тоже известны, поэтому при раскопках, я думаю, это легко было бы установить. Вот такие провели мы исследования. Прошло уже 10 лет, и вопрос этот, немножко снова как бы возник. А что же дальше с этим со всем делать? Я думаю, что вполне возможно было бы восстановить этот Собор, тем более, что наш город теряет свою историческую основу. И восстановить такой красивый, прекрасный Собор, который имеет некую сходность с Петропавловским Собором в Петербурге. Примерно в одно время это все создавалось. Правда, к нашему Богоявленскому Собору потом пристроили приделы, и он стал немножко шире, а до того он был очень стройный, красивый, высокий Собор с высокой колокольней.

Полина Митрофанова: То есть вот интересно, что такими абсолютно неразрушительными методами, такую богатую, большую информацию можно получить. Это современная техника, видимо, позволяет?

— Да, это современная техника позволяет. Мало того, что мы из Собора определили, выходы подземные даже там были, потому что вокруг, если мы вспомним, сейчас-то уже этого нет, здание-то сохранилось – «Гута-банк». Вот это здание, которое сейчас занимает другой банк, здесь была группа церковных зданий, принадлежащих епархии. И, конечно, туда какие-то, может быть, подземные связи тоже уходили. Но не это самое главное. А главное в том, что, во всяком случае, вот эти фрагменты хорошо сохранившиеся, и они могут, в общем-то, сослужить хорошую службу, если будет восстанавливаться этот Собор.

Полина Митрофанова: Если он будет восстанавливаться на этом фундаменте?

— На этом фундаменте, да. Дело вот в чем, мне очень часто задают вопрос, причем очень неприятно эти вопросы звучат, особенно они исходят из нашей, как говорится, коммунистической городской ячейки – КПРФ и от комсомольцев: «Что же Вы покушаетесь на трибуну и на памятник Ленину?» Так я хочу так сказать, чтобы все, и в том числе – горожане, знали, Собор никогда на этом месте не стоял.

Полина Митрофанова: Ленин будет стоять?

— Да. Ленин, Слава Богу, будет стоять.

Полина Митрофанова: Пока это кому-то надо.

— Да, пока это кому-нибудь надо, и пока материал держит. Дело в том, что вот, если подойти к этой самой трибуне, то там есть такой подъем, как бы такая площадка – она примерно сантиметров 40 высотой. Там такой шаг делаешь большой, чтоб на нее забраться. Так вот от этой площадки 4 метра начинались только ступени Собора, только ступени. То есть никакой, так сказать, угрозы памятнику этому и трибуне этой вообще не создается, даже при восстановлении Собора. Но у меня есть другое мнение, свое личное на этот счет, потому что этот монумент вождю, он бы выполнен типично: вот 300 таких статуй было поставлено в городах России – искусство это или не искусство, как можно называть?

Полина Митрофанова: То есть лицо городу он не дает?

— Он не дает лицо городу, потому что таких очень много. И трибуна сама по себе… Много я объездил городов в Европе: там и свои есть праздники, и есть торжества, причем их больше, чем у нас – нет таких трибун каменных, которые представляют из себя некую крепость, вот так и кажется, что из-за нее начнут стрелять. Обычно это легкие трибуны – они установились на тот момент, когда есть праздник, или парад, или что-то, а потом это все убрали, и все, и хорошо, и свободно. У нас, к сожалению, стоит, да и в наших городах их нет: ну, есть ли трибуна на Дворцовой площади в Петербурге? Конечно, нет ее, а устанавливают временно: прошли эти празднества, и все это дело убрали. Мне казалось, что и у нас она, в общем-то, лишняя, тем более что она загораживает проезд. Транспортный проезд мне тоже часто в укор ставят: «Вот Вы за то, чтобы Собор восстановить, а как мы будем ездить там?» А, пожалуйста, за Собором можно устроить объезд, и все будет очень хорошо. И с точки зрения транспортных затруднений там никаких проблем не представляется. Можно это сделать. Надо только думать. Конечно, восстановление Собора – это вещь непростая. Так. И вопрос не простой. Но надо какие-то, как говорится, договоренности вырабатывать, чтобы никто никому, и ничто ничему не мешало. Это все возможно.

Полина Митрофанова: Даже при условии восстановления на прежнем фундаменте?

— На прежнем фундаменте. Поэтому меня очень удивляет и другое мнение, когда говорится, что вот этот Собор будет очень мешать всему, что он уже себя изжил, что он, якобы, будет соперничать с Горсоветовским шпилем, башней. Но ничто и никогда красивое, хорошее ни с чем не соперничает. А если переносить этот собор куда-то – это очень сложное дело. Во-первых, ну, сам по себе Собор должен стоять на открытом хорошем месте. Если его куда-то, к каким-то стенам приближать, не делать ни проходов, ничего, ну, наверное, это не очень логично будет. И, кроме того, еще одно есть обстоятельство весьма важное, в восстановлении собора – надо восстановить, и отдать должное, восстановить справедливость, прежде всего, что взорвали, что отобрали у Церкви Православной и любой другой, значит надо это возвратить просто. Есть такой закон. Теперь он действует: надо возвратить. А вот уже на новом месте строить – это вопрос более сложный. Значит, Городские власти вполне реально могут не дать землеотвод, потому что это не на месте, которое они предполагают и так далее. То есть здесь затруднения, и они, конечно, будут.

Полина Митрофанова: Ну, вот вопрос с захоронениями епископов Иринея, Мелхиседека и Поликарпа. Вы говорите, теми методами не удалось это обнаружить. То есть это только при физических раскопках? Вопрос тоже очень важный, потому что сейчас площадь – эта для праздников, и получается, что там есть захоронения. Насколько гуманно и правильно сейчас это все совмещать?

— Все это, наверное, не гуманно и не правильно. Только единственно, что без раскопок, вообще говоря, не обойтись. Если встанет вопрос о восстановлении Собора, то, конечно, надо раскапывать эти фундаменты, прежде всего. Я не говорю, что подвалы, может быть, там останется без подвалов, но фундаменты эти надо раскапывать. Значит, нужны раскопки. Раз раскопки, значит, вот эта часть площади некоторое время будет огорожена, и там пройдут какие-то работы. То, что мы сделали, вот эти наши исследования, они только способствуют раскопкам, потому что просто так копать, абы как и где, наверное, не логично. А сейчас хоть можно понимать, где это все сделать. Поэтому могилы могут быть найдены при раскопках.

Полина Митрофанова: То есть с Вашей стороны сейчас выполнены все те работы? Теперь слово, ну, может быть за народом, за властями, за Православной Церковью, будет ли там на этом месте восстановлен храм. То есть все предпосылки, получается, к этому есть: и технические, и обще-нравственные предпосылки.

— Предпосылки есть, и очень большие предпосылки. Единственное, что нужно решить вот эти вопросы, связанные с разными неудобствами, с разными препятствиями. Они там есть. Я не могу сказать, что они там какие-то глобальные, можно что-то сделать.

Полина Митрофанова: То есть, решаемо все?

— Решаемы они все. Давайте возьмем вопрос о Новогоднем городке. Ну, почему Новогодний городок у нас в городе, претендующем на третью столицу, почему-то обязательно на этой площади. Ведь на Красной Площади в Москве нет никакого ледяного городка. На Дворцовой площади в Санкт-Петербурге тоже нет.

Полина Митрофанова: Все-таки площадь – это историческое место.

— Это историческое место, она так и должна быть площадь, открытое пространство. Мне снова зададут вопрос, так куда же деться с Новогодним городком? Это же разгрузка жителей наших, какое-то удовольствие. Да? Ведь у нас есть так называемая Октябрьская площадь, совершенно пустая. Давайте сделаем там это, придумаем как-то. Важно, чтоб подумать, так. Причем там очень интересное место, в каком плане, там можно сделать зимний спуск на лед пруда, сделать можно каток, в конце концов, пусть он будет платный там, я не знаю, как. Но вот эта вот вся масса и на площади будет проводить время, и на этом катке. То есть также дополнительное удовольствие. То есть это можно решить, а площадь должна оставаться площадью.

Полина Митрофанова: Всеволод Михайлович, ну, если будет принято решение о восстановлении Собора, то, скорее всего, будет подниматься вопрос и о возвращении исторического названия «Кафедральной площади» городу Екатеринбургу. На Ваш взгляд, насколько общество готово, ведь уже одно время поднимался вопрос о возвращении исторических названий улицам, но как-то это все сошло на нет?

— Вы знаете, к сожалению, я работал в этом комитете, это были 90-е годы, начало. В этом комитете по топонимике. И мы просили, чтобы основные старые улицы Екатеринбурга, они были бы восстановлены, их названия, потому что это история. Мне всегда возражали вот в таком плане, что, когда их переименовали в новые в 1919 году, то это тоже история. Вы меня простите: или 200 лет, или вот этот вот остаток.

Полина Митрофанова: Ну, то есть та уже история проверена временем?

— Конечно, проверена временем. А тут у нас еще не известно, что чем проверено. Потому что эта история уже как бы плачевно и кончается для того времени, так. Для 1919 года мы не получили с Вами того, что желали тогда. Поэтому Кафедральная площадь, она должна быть. Я знаю, что хотели назвать Кафедральной, вот ту площадь перед нашим нынешним Кафедральным Собором – Рязановской церковью, как ее принято было называть. Наверное, это не логично будет.

Полина Митрофанова: То есть тут не соответствует истории?

— Не соответствует, конечно. Я бы, например, как ревнитель топонимики, назвал эту площадь Рязановской площадью, потому что Собор построили Рязановы – это известная фамилия, которая очень многое сделала для города. Там у них и особняки были рядом, вот Вам пожалуйста. Было даже интересное очень предложение, оно исходило от художественного фонда, поставить там монумент Уральскому купечеству, понимаете? Мы ведь с Вами сейчас находимся в той среде, когда купечество как бы возрождается. Мы его по-другому там называем: предприниматели еще как-то там, да. А вообще это купечество. И, наверное, такие традиции были бы очень полезны. А здесь Кафедральная площадь, Богоявленский Собор, и ничего страшного нет.

Полина Митрофанова: Вообще исторические названия более красивы. Во-первых, улицы названы в честь храмов, которые на этих улицах находятся.

— Конечно.

Полина Митрофанова: Сейчас названия этих улиц, как фильм «Ирония судьбы», там третья улица Строителей, которая есть во всех городах.

— Да, да, да.

Полина Митрофанова: Это тоже лицо города?

— Конечно, лицо города. Причем я больше сторонник вот чего – топонимики. Вот старый город. Вот давайте его оставим таким, каким он появился старым. Я совершенно не возражаю, пусть на Уралмаше появится улица Сталина, улица Орджоникидзе и все прочее, пусть на Эльмаше это появится, на Химмаше.

Полина Митрофанова: Это новые индустриальные районы.

— Это новые районы, это советские районы. Вот здесь можно говорить о советской истории, то есть ее не надо забыть. Но она должна быть там, где она родилась, понимаете. А она не родилась в Екатеринбурге старом. Поэтому старые-то улицы как раз, ну, замечательная улица – Крестовоздвиженская, да.

Полина Митрофанова: Где Крестовоздвиженский Собор. Все логично и правильно.

— Ну, какой Карл Маркс? Он здесь бывать, не бывал. Мало того, я недавно узнал, что он страшно отрицательно настроен вообще к русскому народу, к российской действительности. А мы тут делаем какого-то бога, да? По крайней мере, если бога делать, то надо делать его в философских трудах, еще в каких-то рассмотрениях, а улица-то эта Крестовоздвиженская, она так и была задумана, как, впрочем, и многие другие. Тихвинская улица – так это же в память Тихвинской Божьей Матери. Потому что эта улица упирается в Собор Тихвинский Ново-Тихвинского женского монастыря. Все как бы завязано историей вот этой.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, Вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Сегодня у нас в студии Всеволод Михайлович Слукин, профессор Уральской Государственной Архитектурной Академии, Президент общества Уральских краеведов. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете звонить и задавать свои вопросы нашему сегодняшнему гостю. Всеволод Михайлович, ну, если немного поговорить о Вашем обществе, тоже очень интересно. Вот этот интерес к истории Урала, с чем это связано?

— Да, это интерес к истории Урала. В 1998 году у нас появилось, это общество. Оно прямой наследник общества любителей естествознания. Как мы всегда и, наверное, даже шутя, говорим, что Уральское общество любителей естествознания создало музей краеведческий. А вот сейчас краеведческий музей нам предоставляет все возможности, чтобы мы работали. То есть такое очень интересное произошло соединение. Общество на совершенно добровольных основах. У нас каждый месяц проходят собрания. Ну, собрания такие, они как маленькие конференции, потому что обязательно какой-то вопрос интересный из истории Урала рассматривается, причем мы не замыкаемся только на Свердловской области, у нас и челябинцы бывают, у нас и пермяки бывают. И мы держим с ними связь, и охотно предоставляем им трибуну нашей Уральской старины, у нас такие литературно-краеведческие записки выходят, типа альманаха. Теперь удалось наладить их выпуск, они почти каждый год выходят. И мы предоставляем это издание для интереснейших страниц, для интереснейших исследований, о которых, вообще говоря, раньше и слышно не было. Вот стараемся сделать то, что пропало когда-то, и было неизвестным, оно бы сейчас стало достоянием.

Полина Митрофанова: То есть здесь действительно появляются интересные исследования, которые публикуются в Вашем печатном издании, с которым могут познакомиться люди. И все равно интерес к истории у людей будет проявляться, наверное, без этого нельзя.

— Вы знаете, я даже немножко удивляюсь, как много проявляется интереса к истории, как много людей все-таки стремится познать, до конца познать, ведь вообще Уральская история – это феноменальная вещь была и на пустом месте: сначала это горно-заводское производство – это города-крепости, заводы-крепости, да. И вдруг потом развивается вот это многограннейшая история, причем каждый раз мы открываем что-то новое. Это очень полезно. Единственное, что мы немножечко скучаем без молодых, у нас не так их много. Хотелось бы привлечь, скажем, к нашей работе и очень молодую часть населения, то есть это подростки. Студенты бывают у нас, но студенты, видите, они больше профессионалы, то есть историки, да. Это нас немножко удручает. Я ничуть не сомневаюсь, что нам смена будет, что потом все придут, к нам этот народ, и как-то с нами будут работать. Но, к сожалению, видимо, процесс адаптации, вот это открытие истории, происходит достаточно медленно.

Полина Митрофанова: Наверное, к интересу истории надо дорасти, дозреть как-то?

— Дозреть, совершенно точно, дозреть как-то.

Полина Митрофанова: Ну, на Ваш взгляд, какие самые любимые Ваши места есть в современном Екатеринбурге? Все равно, наверное, есть?

— О, любимых мест у меня очень много. Почему? Потому что мой род, с одной стороны, уже здесь 200 лет. Я не знаю, есть ли еще десяток таких екатеринбуржцев, как я. А с другой стороны, у меня бабушка одна, она в 1680 году появилась здесь на Урале, ее род, ее семья.

Полина Митрофанова: Еще до Екатеринбурга.

— Да, до Екатеринбурга. Поэтому у меня этих мест много. Я вообще весь этот город старый люблю. Просто боль даже какая-то, когда видишь разрушения. А я еще с детства очень хорошо помню весь город. И вот боль бывает, когда что-то пропадает, разрушается, уничтожается, заменяется не очень качественным, красивым и так далее это как-то меня немножко смущает. Ну, а из таких мест красивых, я очень люблю Покровский проспект – улицу Малышева, потому что на этом проспекте жили мои предки.

Полина Митрофанова: Ну, опять же были Покровский Собор, Большой и Малый Златоуст.

— Да, вот это мне нравится. Нравится плотина, потому что, наверное, с плотиной связаны и детские воспоминания, и студенческие – это же место гуляния было.

Полина Митрофанова: Кстати сохранен в какой-то степени исторический сквер.

— Да. Мы молодежь там гуляли, туда-сюда ходили, причем еще называли Бродвеем, не просто так, а сравнивали с какими-то городами мировыми. Потом мне очень нравится Вознесенская горка. Сейчас у меня готова книга, которая так и называется, где я рассматриваю и архитектуру, и историю застройки, и все, что на ней находится, и даже для себя сделал очень такое интересное открытие. Оказывается, на Вознесенской горке находится очень много зданий, в которых располагаются учреждения культуры, то есть какое-то образуется интеллектуальное поле. Там и музеи, там и ВУЗы, там и училища, и музыкальная зона, даже театр. Ведь мы Вознесенскую горку, как думаем? Что это вот только Храм-на-Крови и Вознесенская Церковь, ну, там пионерский дом. А географически ее зона такова: набережная вся. Это я смотрел по изолиниям рельефа. Значит, набережная, потом часть Главного проспекта Ленина до Мамина-Сибиряка, потом по Мамина-Сибиряка и по Шевченко. Вот границы географические этой горки. И все, что там расположено, это все принадлежность этой территории. Территория замечательная. Она мне чрезвычайно нравится. И нравится еще потому, что детство мое, юность частично прошла в этом замечательнейшем здании, которое называлось раньше Дворец пионеров. Теперь это Дворец детского творчества. Вы знаете, что даже я считаю, что очень многих детей от всякой беспризорности в войну спас вот этот самый Дворец. Потому что сюда ходили и в субботу, и в воскресенье, и когда угодно. Там занимались, там такие кружки были замечательные. Была атмосфера такая, из которой не выйдешь ни с плохими настроениями, ни с какими мыслями. Вот поэтому мне это место нравится очень.

Полина Митрофанова: То есть, если возвращаться к нашей теме, к теме восстановления Богоявленского Кафедрального Собора, любить нашу историю можно деятельно, потому что город Екатеринбург был всегда городом красивым, городом со своим лицом. И очень страшно сегодня нам это лицо потерять. Это, в общем, участь многих городов, городов-миллионников, которые становятся однотипными, стандартными. Когда мы сегодня говорим, что храмов итак достаточно в городе Екатеринбурге, все-таки есть такое мнение. То все-таки это наша история, может, в данном случае говорить не о Православии, которое сегодня достаточно активно возрождает свои храмы, мы возрождаем нашу историю.

— Безусловно, город был просто замечательный. Сейчас немножко спохватились городские власти, разработана программа повышения имиджа – слово мне не нравится, но приходится его применять – имиджа города. Ну, чтоб сюда привлечь людей, которые заинтересовались, туристов бы, в конце концов. Но вот я не вижу точек вот этого имиджа, понимаете? К сожалению, пока. Я думаю, что, наверное, задумаются наши руководящие городские органы, что имидж вот этими вот высотками, вот этим вот «Антеем» имидж никакой не сделаешь городу, потому что отзывы, ну, я в каком-то круге обязательно встречаюсь, даже с теми людьми, которые из-за границы приезжают, они говорят: «Так, а где же у вас старый-то город?» Понимаете, вот такой вопрос задается. И, когда им говорят: «Ну, посмотрите, вот у нас какие хорошие здания, вот сейчас строятся, там разнообразные». Они говорят: «Вы знаете, это архитектура «секонд-хенд»». Как у нас вещи бывают секонд-хенд – уже носили. Везде это есть. Вот, к сожалению. И это для меня больно, потому что я в таком учреждении работаю и, казалось бы, я должен ответственность нести. Но меня это все удивляет, почему это все-таки воплощается. Каким город должен быть, ведь еще при советской власти несколько улиц объявляли улицами, которые не подлежат никаким изменениям, это исторические улицы, сюда входила вот улица Горького, улица Розы Люксембург, улица Гоголя, то есть они не должны были меняться. Что угодно делайте, но человек, который попал на эту улицу, должен попасть в старый Екатеринбург. Но, к сожалению, сейчас он не попадет в этот старый Екатеринбург.

Полина Митрофанова: Спасибо большое, Всеволод Михайлович. К сожалению, время в эфире подошло к концу. Дорогие друзья, я напомню, сегодня у нас в студии Всеволод Михайлович Слукин, профессор Уральской Государственной Архитектурной Академии, Президент общества Уральских краеведов. Помогай Вам Господь.

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 1 декабря 2005 года. Ведущая Полина Митрофанова
Добрый вечер, дорогие друзья, вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. По сложившейся традиции, в рамках празднования дня памяти святой великомученицы Екатерины – небесной покровительницы наук и образования, Екатеринбургская епархия организует VIII Екатерининские образовательные чтения. И сегодня о задачах этих чтений, о том, зачем они вообще проводятся в нашей епархии, мы будем говорить со священником Владимиром Зайцевым – руководителем Миссионерского и Катехизаторского отделов епархии. Добрый вечер, отец Владимир.- Добрый вечер.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Звоните и присоединяйтесь к нашему сегодняшнему разговору. Отец Владимир, что такое вообще Екатерининские чтения, они уже восьмые, то есть уже наработан какой-то опыт, какой-то материал, для чего они проводится?

— Екатерининские чтения проводятся каждый год как некое итоговое мероприятие по работе Катехизаторского отдела, который так или иначе я возглавляю. И, прежде всего, по той работе, которая осуществляется в сфере государственного образования, по тем вопросам, по которым мы можем приложить некоторые моменты образования религиозного. Но сюда входят и такие проблемы, как наши духовные школы, духовные учебные заведения теперь уже существующих православных школ, вообще вопрос развития православного религиозного образования в Екатеринбургской епархии, как смежного с государственной системой, так и отдельно. VIII Екатерининские чтения – каждый год они набирают новые очки, новые баллы, новые обороты, уже проходят на новых площадках. Если прежде мы собирались с милостивым благословением и разрешением в нашем Уральском Государственном Педагогическом Университете, то уже с прошлого года нам прежняя площадка стала маленькой, мы просили, чтобы Уральский Государственный Университет предоставил нам свой актовый зал. В этом году постольку, поскольку тематика чтений более, чем необычная, мы обратились к Горному Университету, он нас поддержал. И тот зал на 900 человек, который обычно принимает Екатеринбургскую епархию, он будет предоставлен и под Екатерининские чтения. Как правило, чтения проходят в два дня: это пленарное заседание и секции по тем направлениям, которые конкретно Екатеринбургской епархией осуществляются. В этом году секций планируется 10, но уже сейчас наш оргкомитет рвет на себе волосы и мечет молнии по поводу того, что вообще секций надо было делать 12 или 14. выходим за рамки наших планов потому, что заявок очень много, желающих принять участие в Екатерининских чтениях тоже много. А для наших областных православных педагогов и для вообще всех людей в епархии, кто интересуется вопросами религиозного образования, Екатерининские чтения каждый год – это возможность поделиться своим опытом, возможность встретиться с опытом других, возможность пообщаться, возможность приехать в город Екатеринбург, посмотреть здесь на практике, что происходит, и как делается. Для светских структур, например, для Министерства образования или для Управления образования Екатерининские чтения – это возможность посмотреть, что епархия на практике, реально сейчас осуществляет в смежной им области. На их территории в том числе, возможность проконтролировать некоторые процессы, потому что вся информация открыта и те люди, которые непосредственно занимаются вопросами образования, они перед своим Министром или перед своим Начальником Управления образованием тоже, что называется, налицо. Поэтому это наши маленькие такие епархиальные мини-Рождественские, но в данном случае Екатерининские чтения по всем образовательным вопросам.

Полина Митрофанова: Вы сказали, тема необычная: «Религиозное образование в государственных образовательных учреждениях», то есть, я так понимаю, имеются в виду светские образовательные учреждения, не церковные. Вот в этом ее необычность?

— Да. Потому что до сих пор, все предыдущие семь Екатерининских чтений, они носили все-таки теоретический характер. Встречались специалисты в области педагогики, особенно на пленарных заседаниях мы заслушивали очень содержательные доклады о теории православной педагогики, особенности преподавания и прочее, прочее, прочее… Сейчас мы решили избрать тему, что называется, понятную каждому простому человеку, тему в высшей степени народную, потому что нынешнее законодательство позволяет нам осуществлять религиозное образование наших детей в государственных образовательных учреждениях, начиная с дошкольных образовательных учреждений и заканчивая ВУЗами. К сожалению, именно наши прихожане очень редко пользуются этой возможностью, либо они об этом не знают, тогда наши Екатерининские чтения будут просветительскими в высшей степени, либо они по какой-то причине игнорируют те усилия, которые употребляет Екатеринбургская епархия, прежде всего, наш Архиерей по тому, чтобы дать нашим детям религиозное образование именно в государственных учреждениях. Это особенно важно чем? Вот любой светский специалист может сказать: «Ну, зачем вам школы, зачем вам детские сады? У вас есть же храмы. В рамках ваших церковно-приходских школ, пожалуйста, занимайтесь детишками, в рамках семейного воспитания». Это все замечательно, все хорошо, но это не тот миссионерский и катехизаторский подход, не тот просветительский подход, который должна осуществлять Церковь. Вот, если мы говорим о том, что в принципе в России когда-то вся система образования выросла из церковных стен, то негоже в настоящий непростой период системе образования от церковных стен очень далеко отходить. Законодатель, когда формулировал определенные статьи в законе «Об образовании» или в законе «О свободе совести и религиозных объединениях», он это предусмотрел и продумал. Что реализация наших Конституционных прав на свободу совести, прежде всего, должна быть обеспечена вот такими нормами права, которые дают возможность во внеучебное время, в рамках дополнительного образования нашим детям получать религиозное образование не где-нибудь в подвале храма, где у нас чаще всего церковно-приходские школы располагаются, в трапезных, в каких-то приспособленных помещениях, в крестилке, когда там нет крещения, а в классе, в группе детского сада. Ну, как вот можно проводить образовательный процесс, когда мы приводим детей в помещение, которое через час уже будет использоваться по другому назначению? А здесь, пожалуйста, в детской группе детского сада в той же самой, или в школьном классе, или в ВУЗовской аудитории, или аудитории колледжа или училища проходят занятия, которые волнуют детей, волнуют родителей, которые является традиционным для них. И нам нужно обязательно, прежде всего, нашим прихожанам нужно обязательно настаивать на этом нашем праве, и тогда будет логично, что мы говорим о том, что государственная система образования в принципе должна быть еще более открыта для образования религиозного, и тогда все-таки логично будет говорить о введении курса «Основы Православной культуры». Но сейчас не происходит даже такого массового развития наших факультативов по тем же православным предметам в рамках дополнительного образования, которые гарантирует законодатель, и на которые идет наше областное Министерство образования. Не во всех школах города Екатеринбурга такие занятия есть. Не во всех школах области такие занятия есть, хотя они возможны. При этом мы сталкиваемся каждый раз с одной и той же ситуацией. Мы выходим на родительские собрания в августе или сентябре, и оказывается, что основной опорой родителей и наших педагогов являются люди, которые вообще-то от Церкви очень далеко. Вот у нас есть специалист по дошкольному образованию – Валентина Ивановна Булатова. Она, проведя целый ряд сентябрьских родительских собраний, потому что закон требует, чтобы от родителей было заявление на имя директора образовательного учреждения, чтобы его ребенка обучали религии в рамках дополнительного образования. И соответственно директор не имеет права отказать, в таком случае. Так вот, она приходила в отдел, и каждый раз удивлялась: татары – люди как бы этнически все-таки ориентированные на другую для себя традиционную религию – ислам, хотя можно говорить и о кряшенах, и о многих православных татарах, и вообще о православных традициях среди татар. Так вот татары – люди далеко не церковные, говорят нам это нравственное воспитание, нравственное образование нужно. Наши дети без этого будут чувствовать себя ущербными, нам в семьях не хватает времени для того, чтобы познакомить их с традиционной духовной религиозно-нравственной культурой, мы хотим, чтобы у нас это было. Когда начинаешь говорить с нашими прихожанами, например, я священник – мне это проще делать на исповеди. «Ваши дети, Ваши внуки посещают такие факультативы, занятия, ходят на такие уроки?» — Нет. – «А почему?» — А мы не знаем, как. Да вот мы стесняемся, да вот нас в классе будет мало, и прочее.

Полина Митрофанова: Просто пассивность.

— Миллион отговорок. И вот смотришь на них, и удивляешься, Вы вроде бы родные. Мы родные должны действовать заодно. Иногда в некоторых школах, или в некоторых детских садах, действительно, директор – волюнтарист, бывший атеист и нынешний безбожник, антицерковник скорее, а не безбожник. Вот он торпедирует всеми возможными силами те усилия, которые родители предпринимают. И как раз здесь наши церковные прихожане должны проявить твердость, должны проявить волю, ради своих собственных детей. Но мы этого не находим, это очень редко видим, когда православный церковный человек говорит: «Я отстою права своих детей, чтобы другие родители тоже имели возможность так о своих детишках побеспокоиться». И мы хотим, чтобы в рамках этих Екатерининских чтений, у нас среди слушателей пленарного заседания было большое количество именно родителей. Потому что тематика всех докладов будет ориентирована на них, на наших дорогих прихожан, которых, как вот Николай Петрович Косарев здесь говорил, не разбудили, не раскачали, не преобразили желанием позаботиться о своих детях. И это очень важная проблема. Ведь вообще такое странное отношение формируется, даже среди нашего духовенства, у которого тоже дети учатся вообще-то в наших светских школах и дошкольных образовательных учреждениях. Что как бы это получается и не нужно. Но, когда на нас смотрят светские власти и видят, что нашим прихожанам это не надо, а мы приходим как будто бы сверху в другую аудиторию, им предлагаем. У них возникает вопрос, кто в этом больше заинтересован: Архиепископ Викентий, священник Владимир Зайцев, небольшая группа лиц, которые называют себя православными педагогами? А настолько ли, действительно, в народе востребовано это вот желание? Ведь поразительно: у нас есть одна из Православных наших школ в небольшом городке, и там священник, который является единственным священником на два храма городка, не отдал своего ребенка в Православную школу. Жителям всего города это показатель: если батюшка так игнорирует Православное учебное заведение. Ну, ладно там могут быть какие-то отговорки, поскольку педагоги многие совместители, они может быть, не так качественно в плане воспитания и образования подходят к детям. Нет, допустим, своего постоянного помещения, помещение арендуемое, занятия проходят во вторую смену. Но это же твое родное, это Православная школа. Если ты хочешь улучшить ее состояние, сделай, чтобы там было лучше, потрудись тоже вместе, а не беги первым. Потому что после этого количество детей в нашей Православной школе, в этом небольшом городке резко сократилось. Даже прихожане, которые прежде давали детей в наши Православные классы, они решили перевести их в светскую школу. И что ж такое получается? Получается, что в самом доме непорядок! У нас в Православной Церкви, с нашей Православной этикой по отношению к самим себе непорядок. Таким образом, я могу сказать, кто будет в наши храмы ходить, если Православные христиане будут сидеть по домам молиться? Правильно, молиться можно и дома, так ведь? Читать Священное Писание, раз в месяц сходить причаститься. А по субботам и воскресным дням у нас будут стоять оглашенные, оглашаемые, которых мы готовим ко Крещению, и те же самые татары, башкиры, азербайджанцы – те, кто к нам приезжают в гости. А нам родным это будет не надо. Дико звучит! Вроде бы такого быть не может. Но почему в вопросах образования, которые, мягко говоря, не самое, не незначительное в нашей жизни занимают, это допускается? Это недопустимо, это возмутительно! И если паче чаяния какие-то родители наши не в курсе работы Катехизаторского отдела и вообще всей Екатеринбургской епархии, потому что там будет представлен и Учебный отдел, и Общество православных педагогов, все. Кто работают в этом направлении, тогда мы доведем до их сведения, чтобы они на Страшном Суде не могли сказать, что их не предупреждали. Но, если они злонамеренно уклонялись от этого по неизвестным причинам, тогда наш Правящий Архиерей обратится к ним с Архиерейской кафедры как к пастве, и тогда у них не будет оправдания на исповеди. Очень жаль, если такая ситуация имеет место быть. Тем более с нашими грандиозными планами о развитии в принципе Православного образования.

Полина Митрофанова: То есть тут нужно бороться именно не с нежеланием, а с инертностью, потому что люди прикрываются действительно нежеланием: «Ну, вот зачем мы будем такой факультатив вводить, у нас, действительно, много иноверных учится в нашей школе, в нашем классе, прикрывая себя такой веротерпимостью.

— Хорошо, это понятно, если мы слышим это от директора школы, от завуча, но если мы эти слова слышим от православного родителя… – тебе то что от разных там иноверных, у тебя вот ребенок растет, это первое. И второе – даже в условиях такого массового наплыва к нам мигрантов, надо скорее занимать круговую оборону, надо скорее формировать и строить те бастионы, которые впустят в себя этих самых мигрантов, их окультурят, преобразят, растворят в нашей культурной массе. Чтобы не было таких вещей, как вот недавно во Франции и в других государствах, где этнические различия уже настолько явны, настолько резки, что, порой, приводят к конфликтам. Если у нас очень много гостей, то именно в нашем доме, прежде всего, должен быть порядок, в том числе и ради этих гостей, а не беспорядок.

Полина Митрофанова: Хорошо, чему 10 декабря будет посвящено пленарное заседание, после чего начнется работа по секциям, я так понимаю? То есть главное?

— Главная тема как раз именно эта, мы будем раскрывать все возможности религиозного образования в государственных образовательных учреждениях. Мы надеемся, что своим присутствием нас почтит Валерий Вениаминович Нестеров – Министр образования нашей области, который, наверное, с Правящим Архиереем больше всех употребляет усилий по развитию Православного образования в Екатеринбургской епархии. Он расскажет о тех возможностях, которые в области не использованы нашими верующими прихожанами. Мы затронем вопросы юридические, – представитель Юридической Академии должен будет сделать сообщение, доклад о том, какие законы обеспечивают возможность получения религиозного образования в государственных образовательных учреждениях. Мы обязательно расскажем о тех направлениях, которые осуществляются Катехизаторским отделом, и по части дошкольного образования, как в детских садах обстоит дело, как найти наших специалистов, как у себя в детском саду открыть православную группу или факультатив. Расскажем о таком очень интересном опыте и уникальном вообще по нашей стране, потому что кроме как в Екатеринбургской епархии, больше нигде нет – это православные продленки, которые сейчас у нас по городу получили большое развитие. И мы надеемся, что по области, по крайней мере, в таких городах, как Алапаевск, Нижний Тагил и Первоуральск, откроются наши православные продленки. Мы будем говорить о работе факультативов в начальной, средней и высшей школе, именно как факультатива по «Основам Православной культуры», как единственно законном религиозном предмете, который допускается законодательством. Будем говорить о программном обеспечении, которое есть в настоящее время, опять-таки вспомним «Центр «Учебная книга». Все программы, по которым занимаются наши педагоги, сертифицированы. На них стоит гриф нашего Министерства. Они бессрочные. И за это отдельное спасибо Министру. И мы будем говорить о том, как идет процесс подготовки и переподготовки наших педагогов, то есть тот срез нашего образования, которым занимается Катехизаторский отдел, он достаточно профессионален. Нашу работу контролирует и курирует Министерство образования и мы сами. Поэтому тематика пленарного заседания, она охватывает в принципе всю образовательную деятельность нашей епархии. Несколько слов будет сказано о специализированных Православных образовательных учреждениях – это, прежде всего, о трех наших школах, которые существуют в Екатеринбургской епархии, две из них в Екатеринбурге. Это количество, конечно, небольшое, но это связано, прежде всего, с огромными затратами финансов.

Полина Митрофанова: Извините, звонок есть в эфире, давайте послушаем.

— Давайте.

Полина Митрофанова: Добрый вечер, мы Вас слушаем.

Гость: Батюшка, благословите.

— Бог благословит, добрый день.

Гость: Я раба Божья Галина из Новокузнецка. У нас при храме нашем Сергия Радонежского. Металлургический Университет в Новокузнецке такая же миссионерская работа проводится, но катастрофически не хватает литературы, вот пленок. У Вас вот вижу, что огромный опыт уже. Нельзя ли как-то выписать у Вас что-то: эти пособия какие-то. У нас школа большая воскресная, может быть приехать к Вам, за опытом, возможно? Как это вот это все?

Полина Митрофанова: Спасибо.

— Пожалуйста, можете записать наш рабочий телефон 8(343) 377-00-14. давайте с Вами созвонимся, можно звонить в течение рабочего дня с 10.00 до 18.00, и договоримся о том, как мы можем Вам наши программы и пособия переправить в Новокузнецк. Если имеется в виду Новокузнецк тот, который в Сибири, то вам большой поклон, миссионерский привет за Вашу активную антисектантскую работу, по крайней мере, по работе с неопятидесятническими сектами. Я думаю, что как раз очень большим подспорьем, фундаментом послужит Ваша образовательная работа. Чтобы у нас было поменьше сектантов, нужно, чтобы наши детишки и взрослые знали как можно больше о Православной вере. Так что давайте, созвонимся и поделимся. Если сможете, приезжайте к нам на наши Екатерининские чтения 10 декабря в 11.00 утра в Горном Университете.

Полина Митрофанова: То есть там, как раз будут представлены уже какие-то наработки, дидактические материалы, пособия?

— Ну, это безусловно. И по части пленарного заседания, мы планируем как бы такой небольшой семинар в рамках пленарного заседания с ответом на вопросы из зала. Мы будем анкетировать тех родителей, которые придут на Екатерининские чтения для того, чтобы узнать об их нуждах, об их недовольствах. Все вредные вопросы, которые они могут задать, они все поощряются, все претензии. Потому что все равно не все может быть ладно и с нашей службой. Вот что будет 10 декабря. Ну, а о том, что будет 11 декабря, я думаю, мы на следующей неделе очень подробно будем беседовать.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, я напомню, Вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Сегодня у нас в гостях священник Владимир Зайцев, руководитель Миссионерского и Катехизаторского отделов епархии, мы говорим о VIII Екатерининских образовательных чтениях. Наш телефон в эфире 8 (343) 217-93-35. Звоните, у Вас еще есть время задать Ваши вопросы. Отец Владимир, ну а что-то новое родители могут для себя узнать о новых формах? Мы знаем, действительно православные группы продленного дня, Основы Православной культуры – факультативы. Что-то еще новое может быть им предложено на этих образовательных чтениях? Потому что, ну может быть такие формы им не нравятся.

— Понимаете, если будут такие запросы, что нам нужно будет что-то новое – я буду только счастлив. Но я боюсь, что даже эта информация будет новой для массы наших прихожан. Объявления они в храмах не читают. Православное телевидение, к сожалению, не смотрят. Мы можем просто определить по количеству звонков из Екатеринбурга и нашей епархии. Православную газету видимо читают сквозь пальцы, потому что и Правящий Архиерей и наше духовенство, регулярно поднимают этот вопрос – религиозного образования в государственных общеобразовательных учреждениях. И такое впечатление, что это все, как вот в одно ухо влетает, в другое вылетает. Но я думаю, что даже и не влетает. Я думаю, что приходская практика заканчивается просто хождением в храм, ну и в лучшем случае междусобойным общением. Поэтому, если вдруг кто-то скажет – «Для нашей семьи православная продленка или факультатив – это пройденный этап», мы таких людей пригласим в наш родительский комитет, у которого одна из задач стоит – развитие форм религиозного образования в государственных общеобразовательных учреждениях. И там этот человек может узнать, что он дополнительно еще может получить для своего ребенка, для своей семьи.

Полина Митрофанова: Ну, насколько вообще оправдано желание ввести Основы Православной культуры, ведь действительно, люди могут сказать – ну есть церковно приходские школы, в законе об образовании есть такая, существует возможность преподавания этих дисциплин в общеобразовательных школах факультативно, кто хочет, тот всегда найдет. Это видимо вот как раз для тех, кто хочет, но знает, или сомневается, или инертен. Насколько это нужно?

— Если говорить о факультативе «Основы Православной культуры», который у нас сейчас ведется, то тут нет вопросов, мы итак уже занимаемся. Вот если коснуться той проблемы, которая зачастую в очень скандальной форме, к сожалению и нашей православной публицистикой поднимается, что государство в обязательном порядке должно ввести курс культурологический «Основы Православной культуры» для всех, ну, что сказать – желание оправдано. По крайней мере, для нашей страны, где традиционная конфессия – доминирующая конфессия. Конфессия, к которой принадлежит больше 80 процентов народа и не надо тут улыбаться у экрана нашим скептикам – это факт. Вы можете просто опросить своих соседей, крещены они или не крещены. Это оправдано, но с технической точки зрения, с точки зрения, что мы для этого сделали, я думаю, что этот вопрос поднимается пока очень рано. Потому что нам наш же Министр образования нашей области скажет – «А почему вы до сих пор 100-процентно не использовали те возможности, которые у Вас теперь есть? Зачем вы допускаете такие волюнтаристские выкрики о том, что «Нам в каждой школе это нужно в обязательном порядке», к чему, если у вас в каждой школе факультатива нет?» Если у нас в каждом классе нет занятий хотя бы для двух, для трех православных ребятишек. И это будет правда. И получится штурмовщина, которая характерна для нескольких областей нашего Отечества, где на губернаторском уровне было громко заявлено, а потом, просто видя выступлении этих людей на ежегодных Рождественских чтениях, потихоньку все пришли к выводу, что движение, эта программа просто провалилась. Потому что родители не заинтересованы, родителей нужно раскачивать, педагоги советские не перестроили свое мышление, свое сознание. Новые педагоги, те ребятишки-студенты, которые заканчивают педагогические колледжи, или педагогические университеты, не будучи поддержаны финансово, как со стороны епархии, так и со стороны областных структур, они просто уходят в иные сферы и получается, что данный предмет отдан на откуп тем же самым советским «теткам». Извините, я вообще не хочу никого обидеть, оскорбить из наших педагогов, но именно теткам, о которых и Министр образования наш говорит и начальники Управлений образованием говорят, что это «наемники». Это люди, которые просто отрабатывают, отсиживают, отстаивают, как хотите свое рабочее время, и издеваются над нашими детьми. Зачем нам это нужно? Поэтому в нашей епархии, я так думаю, этот вопрос регулярно поднимать надо, но именно в таком контексте, что уже подпирает. Ну, действительно, в каждой школе такой факультатив есть, мы за его рамки вышли, нужен какой-то новый качественный прорыв, качественный шаг. Вот если это будет, тогда я думаю, мы вполне можем проедать плешь нашему начальству, нашему руководству и от лица народа, который всерьез и действительно и намеренно этого требует, но я боюсь, что, как и во все прежние времена, покуда на уровне руководства не будут определены какие-то такие императивные шаги, я имею в виду епархиальное руководство, которые смогут побудить, заставить наших прихожан более внимательно к этому вопросу относиться – ставить этот вопрос у нас пока еще рано.

Полина Митрофанова: Ну, этими вопросами действительно занимаетесь Вы, я так понимаю и Учебный отдел, то есть широко идет наступление, скажем так, на этих фронтах и это нужно. К сожалению, время в эфире подходит к концу. В завершении нам надо сказать, когда, где будут проходить эти Екатерининские образовательные чтения, потому что приглашаются действительно все желающие и говорить людям, что «Ой, это для высших кругов и высших слоев, а я простой смертный туда не попаду», отнюдь не правильно я так поняла.

— Наоборот. Все выступления на пленарном заседании Екатерининских чтений будут носить сугубо «вульгарный», извините, народный характер, они будут адресованы широкой общественности, прежде всего нашей церковной массе прихожан. Начнутся пленарные слушания, пленарные заседания 10 декабря в 11 часов утра в Горном Университете в 4-м корпусе по адресу переулок Университетский, 7. Большая часть нашего церковного Екатеринбургского народа эти залы знает, потому что в них выступал и диакон Андрей Кураев и проходили самые разнообразные конференции, митрополит Климент – Управделами нашей Патриархии там был в гостях, дорожка туда протоптана. Поэтому всех приглашаем, настоятельно зовем, не имеем возможности силком привести, потому что имели бы, привели бы, посадили, заставили слушать всю полезную нужную информацию, которая там будет излагаться. И вот я вам говорю, что, еще и Владыка обязательно об этом скажет, на будущих воскресных богослужениях, поверьте, дорогие братья и сестры, если у Вас есть Ваши дети, которые посещают детские сады, школы, учатся, воспитываются, и если Вы не организовали для них в наших светских образовательных учреждениях таких курсов, таких факультативов, вам это будет в грех, поэтому приходите, узнавайте, как от греха избавиться и в рамках идущего Рождественского поста кайтесь и исправляйтесь.

Полина Митрофанова: Наши дети – наше будущее и образование наших детей это тоже во многом в наших руках. Спасибо большое, отец Владимир. Я напомню сегодня у нас в гостях был руководитель Миссионерского и Катехизаторского отделов епархии священник Владимир Зайцев. Мы говорили о Екатерининских образовательных чтениях, и, конечно, этот разговор еще будет продолжен. Спасибо, вы смотрели программу «Духовное возрождение России», встретимся завтра в это же время. Помогай Вам Господь.

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 30 ноября 2005 года. Ведущая Полина Митрофанова
Добрый вечер, дорогие друзья, вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. Сегодня я рада Вам представить нашего гостя. У нас в студии Александр Максимович Миняйло – ректор Уральского Института Бизнеса. Добрый вечер, Александр Максимович.- Добрый вечер.

Полина Митрофанова: Сегодня мы будем говорить о философском наследии России, о возрождении философских и духовных традиций. Дорогие друзья, мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете звонить и задавать свои вопросы нашему сегодняшнему гостю. В первую очередь, мы будем говорить о трудах философа Ивана Александровича Ильина, потому что его труды Вам очень близки. Почему Вы заинтересовались философией Ивана Ильина? В России он не только не популярен, но боялись люди его читать, потому что труды не вписывались в мерки того времени. Почему он стал Вашим любимым философом?

— Надо сказать, что наше общество, к сожалению, было оторвано от работ Ивана Александровича Ильина – гениального мыслителя и философа. Если рассматривать философию 20 столетия, то венцом этой философии являются работы Ивана Александровича Ильина. настолько полно, емко и необыкновенно, настолько близко для России его работы, поэтому и на Западе они не воспринимались на «Ура!», потому что его сердце болело за Россию. Трудно найти такого мыслителя, который бы столько сделал для России, живя в эмиграции, живя в труднейших условиях.

Полина Митрофанова: Истинно русский философ. — Да, для будущего России. Хотя за чтение его работ при Сталине могли расстрелять, при Брежневе давали 15 лет. Поэтому наше поколение не знакомо с работами Ильина. Сейчас Бог сподобил познакомиться с его работами. Неверующий человек скажет: «Это совпадение», а верующий понимает, что случайностей нет. И случайных встреч не бывает. Вот как я получил первую книжечку: была конференция в Москве, и приехал священнослужитель и подарил мне эту книжечку. Я не просто ее прочел, я проглотил ее, понимаете? Настолько емко, выразительно и близко это было написано о нашем времени.

Полина Митрофанова: Действительно он современен, несмотря на то, что много лет прошло.

— Конечно. Иван Александрович Ильин первый еще в 40-х годах показал, что будет с Россией.

Полина Митрофанова: Показал перестройку.

— Он предсказал падение большевизма, а главное – показал способность России выйти из того состояния, в котором мы сейчас находимся. И показал, что нужно делать, и если не делаем, то у нас и получается, что проводим либеральные реформы, а реформы в народе не приживаются. А главное – он показал, что причиной кризиса является духовный кризис, который во всем мире. И Россия вошла в этот духовный кризис, и самое главное, что она выйдет первой, и все народы потянутся к России.

Полина Митрофанова: Да, это приятно читать. Много, конечно, тяжелых высказываний у Ивана Александровича, но относительно того, чем закончится путь России – хочется верить, что действительно так оно и будет. Вы правильно сказали, что ничего случайного в нашем мире нет. И, наверное, не случайно Ваше участие в перезахоронении останков Ивана Александровича Ильина – Вы несли гроб. Каковы были ощущения, и как Вы относитесь к мнению Никиты Михалкова, который сказал, что с перезахоронением Деникина и Ильина в России закончилась гражданская война в нашей стране? Довольно резкое утверждение.

— Да. Очень интересный и хороший вопрос Вы задали. Знаете, когда была панихида в Париже, и потом, когда выносили гроб из храма, так получилось, что мы встали рядом с Юрием Трофимовичем Лисицей, и понесли гроб Ивана АлександровичаИльина. И какие у меня были мысли: я подумал, что вся моя жизнь – это была подготовка для этого случая. В голове спонтанно пронеслись такие мысли: вот у меня дед – Георгиевский кавалер, участвовал в войне с Японией. Бог отнял победу у России в этой войне 1905 года. Значит, отнял победу моего деда. Но, с другой стороны, мой отец был забран на фронт в 1941 году, и был направлен мимо дома, участвовал в войне с Японией и победил. И, когда воевал мой дед в 1905 году, там же и воевал генерал Деникин. И можно ли было подумать, что в 1941 году родится мальчик, а это я, который станет профессором, и Бог сподобит и Институт его организовать на православной основе, а потом он будет участвовать в перезахоронении. Вот какой промысел Божий. Вот я об этом подумал, когда участвовал в захоронении. Пребывая в делегации, я просто не верил, что участвую в этом знаковом событии. Это конечно хорошо, когда наши полководцы, которые были не на стороне красных, не на стороне белых, но патриоты России и мыслители, они возвращаются в Россию, хотя бы вот в таком действии, в перезахоронении. И мне запомнилось слово, которое было сказано в монастыре, где совершалась панихида: патриоты России «рассеянные» — то есть они жили в России, а потом были рассеяны, хоть и по своей вине.

Полина Митрофанова: Да, эмиграция тогда была направление популярное, распространенное. Но вот что касается высказывания Никиты Михалкова: почему закончилась гражданская война в России с этим событием? Как Вы считаете?

— Вы знаете, гражданская война – это беда для народа. Ведь когда брат на брата поднимает меч – это величайшая трагедия. Мы просто забыли заповеди Божии: самое главное – жить в мире и любви. И вот Иван Александрович Ильин и показывает в своих работах, чего не доставало русскому человеку, а именно больше делания добра. Я тоже считаю, что это такое знаковое событие, когда произошло примирение. Мы же все россияне, мы все русские, понимаете? Большинство живущих – православные, так что же нам воевать друг с другом? Гражданская война – это плохо.

Полина Митрофанова: Александр Максимович, я знаю, что при Вашем Институте был создан Центр Ивана Ильина. Институт Бизнеса – вроде такая точная и понятная для всех наука. Как сочетаются бизнес и философия, в частности – Ивана Ильина? Почему был создан этот Центр? Кто в него входит? Я знаю, что и студенты у Вас усиленно изучают философию, в том числе труды Ивана Александровича Ильина.

— Я сказал, что наше поколение было оторвано от таких работ русских философов, хотя специалисты были знакомы с этими работами. И вот я думаю, у нас Сергей Захарович Гончаров читает курс философии, причем в совершенстве читает – приглашаю всех. У нас в декабре снова начнется его спецкурс для студентов. Специалисты-философы, конечно, были знакомы с трудами Ивана Ильина и с другими русскими философами. Очень хорошо, что у нас такой Центр был создан. Возглавляет его Липатникова Валентина Ивановна. Он как-то по логике у нас образовался. Под руководством нашей логики мы уже третьи богословские чтения провели, сейчас четвертые готовятся – уже Международные богословские чтения, которые будут посвящены изучению трудов Ильина. Цель такого Центра – довести до широкой публики: до школ, ВУЗов именно значения трудов Ивана Ильина. Этим Центр и занимается.

Полина Митрофанова: Замечательно, что сейчас студенты могут познакомиться с трудами Ивана Ильина. Конечно, и в нашей жизни и истории много проблем, и наши потомки их будут изучать и рассматривать. И вот эти труды, которые близки каждому, живущему в России, они показывают, как должна жить Россия. Они стали сейчас доступны. Зачем бизнесмену философия? У Ваших студентов нет такого мнения – так много у нас философии, мы вроде бы учимся на предпринимателей?

— Это у нас Анатолий Петрович Ветошкин читает интереснейший курс философии. Он всегда повторяет: «Как наши студенты расшифровывают наш Уральский Институт Бизнеса, как Упорство, Интеллект и Благородство». Если повторить слова Иоанна митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского, что бизнес плодит компаньонов, а вера рождает поборников добра и любви. Поэтому, если человек занимается предпринимательской деятельностью, то очень важна его патриотическая позиция, его отношение к своему государству, к своему народу. Любовь к Родине – это необходимо. Если до революции у нас предприниматели работали на благо России, то совершенно не было понятия «утечка капитала». Сейчас есть понятие «утечка мозгов», когда ученые уезжают за границу, мотивируя это тем, что мало платят, условия не созданы. Это не правильно. На то ты и ученый, чтобы работать на благо России. Да мы живем, может быть, в самое трудное время для нас, но ведь были и более тяжелые времена. Нельзя уезжать из России. Поэтому сам термин «утечка капитала» был не принят. Нужна ли философия – философия патриотизма, любви к своей Отчизне? Она же необходима. И вот Иван Ильин и показал в своих работах самое главное. Это не просто работа, не просто развитие какого-то дела, а служение. Мы вот забыли такое хорошее слово в русском языке: служение своему народу, своему краю. Может быть, это и высокие слова. Это необходимо.

Полина Митрофанова: То есть Вы хотите воспитать в своем Институте такого гуманного предпринимателя с лицом действительно человека, а не того который только и умеет, что деньги считать?

— Ну, вот смотрите, сейчас поставлен вопрос о реализации 4-х национальных проектов. Вот повторю, почему нам так дорог Ильин, как современник? Он ведь показал производство человека, которое человек будет реализовывать. Вот мы, например, с Вами задумываем какую-то идею, начинаем ее реализовывать, а она не реализуется, ведь важно, кто ее будет реализовывать, каков человек. Если исходить из этого, тогда, естественно, мы становимся на путь процесса воспитания. И в семье, и в школе, и ВУЗе они необходимы. Без этого невозможно. А на чем воспитывать? На своих корнях. И вот Ильин показал, что духовным стержнем нации, нашего народа является Православие. Не надо стоять под чужими западными окнами, мы можем свое все создать. Поэтому русский по духу человек. Он всегда в полете, он не может ограничиться какими-то меркантильными вещами. Вот смотрите, наши предки какое создали государство? Над которым никогда не заходит солнце. Это же империя. Она отличается, хотя бы от тех империй, которые создала Англия, чем их империи отличались? Тем, что окормлялись колонии. А у нас, не зависимо от того, какой народ жил в России, он основал свою культуру. Создать такое государство, над которым не заходит солнце, это какой же надо иметь духовный стержень? Поэтому естественно, имея в основании такой духовный стержень, как Православие, когда мы забываем заповеди Божии, то и получаем то, что мы имеем.

Полина Митрофанова: Получаем то, что империи как таковой уже не становится. Есть только разрозненные люди, живущие своими интересами.

— Здесь самое главное – не отчаиваться. В работах Ильина показано, что Россия вошла в духовный кризис. И главной причиной нестроений в государстве и обществе является духовный кризис. Важно понять этот кризис, его проявления. А мы в чем видим его проявления? Отсутствие промышленной политики, развитие либеральной экономики, которая не совсем приживается в нашей стране. Развитие культуры свойственно задачам России, ее стремлению. Это вопрос сложный.

Полина Митрофанова: Александр Максимович, в нашей Екатеринбургской епархии регулярно проходят Ильинские чтения, они собирают много людей, достаточно представительную публику. Однако, если посмотреть на ситуацию трезво, бывшая советская интеллигенция – она ведь не читает ни Булгакова, ни Бердяева, ни Ильина, а воспитана на марксистских творениях. А современный интеллигент возьмет в руки того же Бодрияра, и вкуса к русской философии не имеет. Получается, что Ильинские чтения могут сдвинуть наше сознание в сторону отечественного философского наследия. Раз люди приходят, то им это интересно.

— Мне с этим трудно спорить, судить о всей интеллигенции, было бы не совсем правильно с моей стороны. Все начинается с малого. И в наше время не исчезли сподвижники. Как мы познакомились с трудами Ильина? В наше время доктор физико-математических наук Юрий Трофимович Лисица, который посвятил большое время, чтобы собрать эти работы. Они же за границей были, где Иван Александрович и похоронен. Мы узнали, что срок аренды земли, где находится могила Ильина, заканчивается, правда, это была ложная информация, но все равно были предприняты все меры, чтобы как-то решить этот вопрос, хотя было очень сложно. Когда Президент был у нас, мы передали письмо, которое подписали 5 профессоров, не знаем, дошло оно, или нет. И вот смотрите, 5 лет у нас читается курс «Философия совершенства Ивана Александровича Ильина», сейчас подготовлена вся библиография: все, что написано об Ильине, и написано Ильиным. У нас есть все 26 томов. Не знаю, есть ли еще где в городе. Поэтому приглашаю всех желающих, пожалуйста, можно в библиотеке получить и почитать. Предполагается, что выйдет около 40 томов. Вот последние научные богословские чтения показали, что народ очень интересуется. Представители были практически со всех городов России. А вот в этом году уже есть заявки из Зарубежья. Нам прислали письма, что из Англии, из Франции, из Швейцарии приедут на богословские чтения, которые будут у нас проходить уже в Царские дни с 17 по 18 июля.

Полина Митрофанова: Чем может быть интересен Ильин православному человеку? Многие говорят, что философия – это так сложно, так далеко от нас. Тем не менее 26 томов Вы прочитали. Значит чем-то он интересен. Что привлекает сейчас человека 21 века?

— Такая широкая палитра его взглядов и на искусство, и на политику, и на государство. Ведь он даже написал «Конституцию», только почитать ее надо было. Это же шедевр просто-напросто. Я даже не знаю, какая область не была им затронута. Я бы так сказал: это Пушкин философии. Даже просто почитать его, не вдаваясь в философские размышления, о искусстве, о литературе – одно удовольствие. Еще раз хочу сказать, что направление его взято очень правильное, он так правильно показал, что с нами будет, показал распад Советского Союза, он глубокий мыслитель. Поэтому подходить к нему надо не просто так с кондачка, и не впопыхах. Я думаю, что мы еще не доросли до Ивана Александровича Ильина.

Полина Митрофанова: Ну, дорастать все-таки нужно, и объяснять свое нежелание читать, что «я не дорос», это так же, как не читать Священное Писание. В данной ситуации это только наша вина?

— Конечно, да.

Полина Митрофанова: Александр Максимович, а как студенты отнеслись к тому, что Вам выпала такая честь нести гроб с телом Ильина? Насколько они осознали, что это вообще честь для любого человека?

— Я рад, что у нас была целая делегация – 15 человек участвовало в перезахоронении Ильина, с нами было три студента. Мы посетили Куликово поле. И впечатления великолепные. Я думаю, что те, кто побывал, осознают, оно со временем как-то приходит, что это знаковое событие. Когда время проходит, начинаешь уже мыслить, рассуждать, думать об этом событии. И очень радостно, что представители Урала побывали на этом событии. Все по воле Божией. Наш Екатеринбург – это не просто город на Среднем Урале, это место покаяния нашего народа. У нас ведь Храм-на-Крови, где погибла Царская семья. Отсюда должно пойти покаяние нашего народа. Это участие нашей делегации – все Бог сподобил, это не только участие нашего Института – нас ведь 15 человек было, в том числе и студенты. Мне кажется, что для них это очень полезно.

Полина Митрофанова: Как бы Вы ответили тем людям, есть сейчас такое мнение, правда, оно не так уж выражено, что вот подняли шум вокруг этих событий – прах давно умерших людей переносится, а столько об этом пишут и говорят. Зачем нам это надо? Зачем тревожить было эти могилы.

— А вот смотрите, мы разговаривали с Юрием Трофимовичем Лисицей, Бог сподобил так, чтобы не позже переносили и не раньше. Все было прекрасно: погода прекрасная, самолеты не задерживались. Ведь мы прилетели в Швейцарию, еще не было известно: Швейцарские власти согласятся, не согласятся. Но Бог сподобил – все прекрасно было. И в Париж мы прилетели. Вот знаете, какие последние события были в Париже. Ни каких таких эксцессов не было. Там, где промысел Божий, там все должно быть нормально. По-разному к этому относятся. К такому знаковому событию не может быть однозначного отношения. Но мое-то отношение однозначное, что это величайшее событие для России. Не только вернулся на Родину Иван Александрович Ильин, но и нам надо возвращаться на свою Родину, возвращаться к своим истокам, к своей истории, к своему стержню – к Православию. Кто еще не вернулся.

Полина Митрофанова: То есть это событие – это действительно возврат к истокам русской духовной философской мысли. Когда тело пребывает там, где оно должно находиться, это действительно трогательно.

— Вы знаете, последняя работа «Переписка двух Иванов» — это переписка писателя Ивана Шмелева и Ивана Ильина, она великолепная, я рекомендую почитать. Просто дух захватывает. И в одном письме Иван Шмелев пишет: «Бог даст, свидимся в Москве». И действительно получилось так, что в Донском монастыре захоронили и Шмелева, и Ильина. Представьте себе, что дочь Деникина уже преставилась. А задержись мы немного, и не знаю, перезахоронила ли бы она отца. Вот где-то в последних числах она преставилась под Парижем.

Полина Митрофанова: Действительно эти великие люди чувствовали, и им было Богом открыто, что будет с ними и с Россией. А мы сегодня не готовы и не хотим читать эти творения. У нас есть современные философы, которые даст Бог, со временем будут известны. Это не правильная позиция человека, который не хочет знать свою историю, не хочет знать, что ждет Россию, и не болеет за ее будущее – самое главное.

— Я хочу Вас здесь поддержать. Ну, что значит, не готовы, в России всегда относились с благоговением к таким вещам, где больше любви, чистого сердца. Найдутся читатели.

Полина Митрофанова: Русские люди сильные духом, люди знающие и грамотные, как бы мы, порой, не унижали свою нацию в тех же самых СМИ. Спасибо большое, Александр Максимович. Дорогие друзья, сегодня у нас в гостях был Александр Максимович Миняйло – ректор Уральского Института Бизнеса. А мы увидимся с Вами завтра. Помогай Вам Господь.

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 29 ноября 2005 года. Ведущая Полина Митрофанова
Добрый вечер, дорогие друзья, вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. Одним из критериев высокого развития общества является гуманное отношение к детям, причем не только к детям своим, что естественно, но и к детям брошенным, оставленным, детям от которых отказались их родители. Еще тяжелее, конечно, смотреть на малышей, которые больны и находятся сейчас в лечебных учреждениях, у которых нет родителей. О том, как помочь таким детям, мы будем говорить с нашим гостем. У нас в студии Ольга Александровна Ершова – председатель координационного совета сайта www.eka-mama.ru по проведению благотворительных акций. Добрый вечер, Ольга Александровна.- Добрый вечер.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете звонить и задавать свои вопросы нашему сегодняшнему гостю.

Ольга Александровна, 28 ноября начался Рождественский пост. Это время, когда к своим духовным трудам мы прилагаем деятельные акции любви. Вы являетесь председателем координационного совета сайта www.eka-mama.ru и регулярно проводите благотворительные акции по сбору вещей, помогаете брошенным и больным детям. Вот уже 10 юбилейная акция проходит у Вас. Если начать с начала, расскажите об этих проектах. Почему Вы решили заняться именно брошенными маленькими детьми?

— Ну, во-первых, о сайте: сайт существует 5 лет. Проведение акций возникло совершенно спонтанно. Собрались несколько мам и решили, что есть такая сфера, в которой можно помочь не только материально, что очень важно, но и вниманием, заботой эти детишки обделены на данный момент. И они требуют это. Поэтому возникла идея проводить такие акции. Сегодняшняя акция, которая началась с понедельника, десятая, юбилейная. И мы очень рады, что это и не начало, и не конец нашей радости. Это определенный этап помощи больницам, в которых находятся маленькие, совсем крошечные детки: от 0 и до 3 лет; и с детскими домами, где ребятки до 15 лет. Помогать детям – наверное, это, прежде всего, назначение женщины. И поскольку сайт объединяет очень много молодых мам, женщин, которые хотят стать мамами, женщин, которые воспитали не одно поколение детей. Что радует, объединяет не только мам, но и пап, бабушек, дедушек, кто приходит на наш сайт. Просто все эти люди, наверное, не остаются равнодушными к этой проблеме. Когда свои детки рядом находятся обласканные, обнеженные, но мы знаем, что многие детки находятся в больницах, в детских домах, в приютах. И им этого не хватает. И естественно очень многие люди не могут остаться равнодушными к этой проблеме. Поэтому возникла такая идея, что людей нужно организовать, чтобы такая помощь была. Одному человеку, конечно, сложно, а, когда много – проще.

Полина Митрофанова: Да, сайт действительно организовывает. Потому что люди часто говорят: «Финансово помочь не могу, так чем я тогда собственно и помогу?» И как-то с себя складывают это дело. А на Вашем сайте человек понимает, что помочь может каждый.

— Да, абсолютно каждый. Это ошибочное мнение, что помогать можно только деньгами. Они, конечно, не помешают. На эти средства, которые нам приносят, к сведению могу заметить – некоторые приносят ведь не крупные суммы. Бывает до слез приятно, когда люди, приносят 5-10 рублей и говорят: «Я не могу принести больше». Эта маленькая толика складывается в большую помощь. Но это не самое главное. Помогать можно не только деньгами, но и вниманием. Сейчас во многих больницах очень необходимо волонтерское движение. Нужно приходить в детские больницы и детские дома, выбирать определенное время и помогать медицинским работникам.

Полина Митрофанова: В больнице просто нет персонала, который мог бы помочь этим детям.

— Да, людей очень мало. И времени не хватает, чтобы уследить за всеми детишками. Проводя и анализируя количество детей, в больнице бывает и 20-30 ребятишек. Это очень большое количество. Такая помощь необходима. Вот мы недавно встречались с врачами. Все главврачи с радостью говорят, пожалуйста, приходите, помогайте. Нужно помыть детишек, переодеть детишек, погулять, накормить – такая помощь очень необходима.

Полина Митрофанова: Ольга Александровна, а как проходят Ваши акции – от определения потребности, кому Вы можете помочь, до отслеживания адресности помощи? Как это все проходит?

— По традиции акции на www.eka-mama.ru проходят два раза в год. Это сбор вещей в течение месяца. До объявления акции мы обзваниваем больницы и детские дома, узнаем, сколько детишек и какого возраста, которые находятся в больнице. Первые потребности – ползунки, распашонки, постельное белье, памперсы, средства гигиены — это всегда необходимо. Из акции, в акцию мы это все собираем. И в больницах рады. Но, помимо этого, в больницах возникают и другие необходимости. Вот, например, в 16-ю больницу нужен обыкновенный бытовой холодильник. Он может быть не новым, но он требуется. Во многих палатах нужны воздухоочистители. Началась зима, в палатах включили отопление, воздух стал сухой. Медперсоналу часто некогда вывести детей гулять, а некоторых еще не выводят по возрасту. Нужно палаты и увлажнять, и чтобы убивать микробы. Очень нужны такие медицинские увлажнители воздуха. Они не дешево стоят. И мы уже готовы обратиться к людям, которые занимаются поставкой такого оборудования. Может они пойдут навстречу и помогут, хотя бы малым количеством. На сегодняшний момент по всем больницам, с кем мы сотрудничаем, их нужно восемь. Вот такие потребности.

Полина Митрофанова: Ольга Александровна, вот уже несколько лет Вашему сайту, можно ли отследить, как меняется общественное мнение? Насколько охотно вливаются новые люди? Ведь у Вас 20.000 постоянных посетителей Вашего форума, а разово заходит, наверное, еще больше, можно ли какую-то статистику привести, как люди отзываются?

— Очень радует, что сайт начинает пользоваться большим успехом не только у нас в Екатеринбурге, не только в области, но и во многих других регионах нашей необъятной Родины. Люди передают из уст в уста. Вы знаете, многие заходят и говорят: «Мне посоветовали Ваш сайт. Я о Вас случайно узнала». Бродил по сетям Интернета, зашел, понравилось и остался. Люди заходят, люди общаются. Я могу сказать, это не только мое мнение, но очень многих посетителей, что наш сайт – это один из самых добрых сайтов в Екатеринбурге и вообще в Интернете. Люди обращаются с самыми разными вопросами. Общественное мнение меняется – те же наши акции обсуждаются. Мы выкладываем информацию о ходе акции, о потребностях, о наших возможностях, обсуждаем, кто что будет забирать, как доехать, что собрали. Людям это интересно. Проблема очень болезненная. Для многих эта проблема очень близка. Не будем кривить душой, что многие у нас не могут иметь детей, и естественно они такую информацию воспринимают очень болезненно, спрашивают, чем можно помочь, как до Вас добраться? Вот такие вопросы. Людей на сайте очень много и все разные.

Полина Митрофанова: И все могут принести что-то свое? Что-то полезное для другого.

— Да, конечно. Как я уже сказала, обсуждаются многие вопросы, не только наши акции. Когда мы объявляем о начале акции, то почему-то такое оживление на форуме.

Полина Митрофанова: Замечательно.

— Все так дружненько, дружненько, дружненько начинают обсуждать. Самое удивительно, что когда акция заканчивается, еще поступает много звонков. И говорят: «Вот я так хотела, но не успела, в этот раз не смогла. Когда будет следующая акция?» И, когда акции не проходят, поступает очень много звонков всем членам оргкомитета, как можно помочь, куда нужно приехать, когда начнется следующая акция? Сайт www.eka-mama.ru сплачивает очень многих.

Полина Митрофанова: Скажите, уже 10 акций прошло, уже есть какие-то постоянные больницы, детские дома, детишки, к которым Вы приезжаете не первый раз. Как ваши ека-мамочки, ека-папочки это оценивают, наверное, уже дети становятся родными, когда следишь за тем, как растет ребенок, несправедливо обиженный судьбой со столь раннего возраста?

— Вы знаете, здесь ситуация немножко не такая. В больницы попадают дети из детских домов, если заболели, что-то случилось, часто попадают в ходе рейдов наших правоохранительных органов, это подкидыши, найденыши, как их называют. Когда мы привозим в больницу вещи, мы не в палаты их несем, мы сдаем их медперсоналу, тем людям, с которыми мы работаем уже не первый год. Могу отойти от темы и сказать. Часто спрашивают: «Вы уверены что то, что Вы собираете, доходит до детей?» Да, уверены. Почему? Мы с ними не первый год работаем, мы им доверяем. В каких-то больницах мы выходим напрямую к главврачам, в каких-то старшие медсестры нам помогают, в каких-то рядовые врачи. Мы им доверяем. Естественно никаких документов, подтверждающих, что такие-то вещи отнесли такому-то ребенку, нет. Но, когда мы приходим в больницы, то видим что то, что мы собираем, действительно находится у детей: то же постельное белье, те же кроватки, те же игрушки, одежда. Все это существует. С детскими домами посложнее. Очень тяжело заходить в комнаты, где находятся эти детишки. Я могу сказать, что езжу по детским домам 4 года. Меня хватило на два раза, видела глаза этих детей и потом была две недели в такой физической, моральной болезни тяжелой. Поэтому мы стараемся не приходить к детям, когда мы приносим вещи. Но многие наши мамы ходят в больницы. Сейчас начинает работать волонтерское движение.

Полина Митрофанова: Есть непосредственный эмоциональный контакт с ребенком?

— Да. Некоторых детей уже знают. У нас выкладывались темы, где мамы их фотографировали, где мамы с детьми с этими. У нас там есть девочка Полинка: она так рада, так рада. Вот мы ее одели в новое платьишко. Конечно, это все очень приятно.

Полина Митрофанова: Очень важно, что Ваши ека-мамы, ека-папы, ека-бабушки общаются не только виртуально, посредством форума. У Вас уже такая большая 20.000 семья. Пусть не все знакомы лично. Но, тем не менее, люди не боятся этого общения. Часто Интернет вызывает привязанность именно анонимного общения. Здесь Вы встречаетесь, общаетесь и понимаете, что это действительно важно всем. Мы люди социальные, нам это очень важно.

— Действительно, все ека-мамы стараются встретиться в реальной жизни, как бы мы ни закрывались мониторами своих компьютеров. Встречаются по различным поводам. Возникают общие интересы. Все равно виделись, хотя бы мимолетно. Мамы ездят друг к другу в гости. Вот 29 октября у нас был День рождения сайта, было очень много народу. Девочки подготовили программу, было замечательно. Вообще сайт дружный. Пусть не все друг друга в лицо знают, но знают, что это мама, и это мама. Кто уже давно на сайте, тот уже многих знает. Сайт дружный. Бывают и споры, конечно.

Полина Митрофанова: В споре рождается истина?

— Да. Мамы бывает, отчаянно спорят. Иногда пустяковая тема вызывает обсуждения не на один день. Дружат, общаются. Именно данное общение многим дает возможность отойти от проблем, решить проблемы, выйти из стресса определенного, пережить семейное горе. Бывает и люди близкие есть, мамы, папы, подружки. Но есть эффект поезда, знаете, когда можно попутчику выложить все, облегчить душу. В www.eka-mama.ru такое бывает часто. Некоторые выходят анонимно, не обязательно представляться, что «я» — это «я», и мне сегодня плохо. А советуют очень много. И среди этих советов можно найти что-то для себя.

Полина Митрофанова: Ольга Александровна, как проходит Ваше сотрудничество с Православной Церковью? Я знаю, что уже какие-то направления работы есть.

— В силу того, что мы собираем, нам приносят вещи, и не только для малышек, но и для взрослых людей. Часто не все могут позволить себе купить что-то по стоимости сегодняшних цен, определенный товар. А у кого-то это лежит, кому-то это на сегодняшний день не так важно и он может этим поделиться с кем-то. По итогам прошлой акции, которая была весной, мы такие вещи отнесли в Вознесенскую Церковь для тех, кто нуждается, кто приходит и с радостью принимает это. На сегодняшний день это такое сотрудничество. Я на сайте уже говорила, что можно работать и в другом направлении. Люди, связанные с Церковью, тоже могут прийти и помочь. Я думаю, что как раз люди, которые приходят и в Церковь, которые для себя определяют определенный статус в жизни, им как раз человеческое горе близко. Они более остро, наверное, чувствуют это.

Полина Митрофанова: Им близко понятие сострадания. Когда хочется приложить свои силы, помочь кому-то…

— Я думаю, что среди таких людей было бы много желающих помочь, но не всегда знают, куда пойти, не всегда знают, чем помочь. Мы с радостью бы принимали такую помощь. От любого человека.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, я напомню, сегодня у нас в гостях Ольга Александровна Ершова – председатель координационного совета сайта www.eka-mama.ru по проведению благотворительных акций. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете звонить и задавать свои вопросы нашему сегодняшнему гостю.

Ольга Александровна, планируется ли создание, быть может, какого-то официального благотворительного фонда на базе Вашего ныне действующего координационного совета, потому что ну не все имеют возможность все-таки выхода в Интернет. Быть может, был бы такой вот фонд, и количество людей желающих и могущих помочь увеличилось?

— Вы знаете, идет сейчас обсуждение, идет речь о том, что мы будем создавать этот фонд. В наших рядах существует множество юристов, с кем мы это обсуждаем. Сейчас этот вопрос стоит на повестке дня, наверное, самый первый, потому что потребность в этом общественном фонде есть. Почему? Не только потому, что мы хотим организоваться и заключить какую-то организационно-правовую форму нашей деятельности, но еще, наверное, и потому, что нам будет проще работать с рядом предприятий, с рядом бизнесменов, вообще просто людей, потому что сейчас, знакомясь, мы говорим, что вот мы представители сайта www.eka-mama.ru Очень многие не понимают. Действительно не все приходят и в Интернет и даже, если кто-то сидит в Интернете – не всех это интересует, так скажем. А когда мы зарегистрируемся, создадим этот общественный фонд, я думаю, что нам будет проще решать ряд вопросов, с теми же органами власти, то есть с рядом людей, в чьей помощи мы заинтересованы, нам будет так проще и речь действительно сейчас идет о создании фонда.

Полина Митрофанова: А что делать тем, кто не может привезти вещи? Например, мамы сидят с детьми, им сложно привезти вещи. Просто нет машины. Очень многие отпадают в силу таких обстоятельств, потому что они физически не могут привезти вещи. Как Вы с ними работаете, какие формы такого сотрудничества существуют?

— Очень жаль, что они думают, что отпадают. У нас определенное количество людей изъявляют желание просто ездить и собирать. Тем, кто заходит в Интернет, им проще: там есть все телефоны членов оргкомитета. И в зависимости от района можно позвонить, и наши девочки, папы, братья приедут и заберут вещи. Тем, кто не выходит в Интернет, я могу сказать свой телефон, наверное, так будет проще 8-912-24-73-161. Звоните, буду рада ответить на любой вопрос, у кого, где, как мы можем забрать.

Полина Митрофанова: То есть, никаких препятствий нет, главное было бы желание?

— Абсолютно нет.

Полина Митрофанова: Ольга Александровна, на Ваш взгляд, все-таки, что еще может сделать наше общество для этих детишек, детишек брошенных, оставленных, может быть кроме этих благотворительных акций стоит государству вообще задуматься об этой проблемой. Потому что мы сейчас расхлебываем в какой-то степени, последствия такой неправильной политики нашего государства. Что можно сделать на уровне более высоком?

— Вы знаете, я всегда говорила, говорю, и буду, наверное, говорить, что показатель развития общества: любого государства, любой страны, города, неважно, любого населенного пункта – это, наверное, та форма жизни, в которой находятся дети и пожилые люди. Вот на каком уровне они живут, в каком достатке, это, наверное, говорит об уровне государства, города, или страны, опять повторюсь. На сегодняшний момент очень жалко, что ни та, ни другая, так скажем, часть нашего населения, это мягко сказано, не в очень хорошем состоянии. Я имею в виду именно этих деток и именно пожилых людей. Но поскольку я занимаюсь непосредственно вопросами детишек, то меня, конечно, удивляет, что на сегодняшний момент, очень мало внимания уделяется вообще общественными организациями, нашей государственной властью, нашей городской властью, вот именно вопросам решения вопросов о состояния больниц и детских домов. Кошмарнее я, мягко говоря, ничего не видела. Зайти даже в Дом малютки №2, что находится на ул.Сыромолотова, 24а, знаете, мне становится стыдно. То есть такие крохи, и такая развалюха. Это кошмар. Ну, я не понимаю, как нельзя найти средства отремонтировать хотя бы детские дома. Как нельзя найти средств, на тоже элементарное постельное белье для детей, когда детки лежат просто на клеенках. Ну, это ужасно конечно. Это надо решать. И вот новый состав, созыв нашей Городской Думы, я очень часто наблюдаю, слушаю, и все пытаюсь услышать, желание у меня такое огромное – будут ли они решать данный вопрос. Чтобы народ просто услышал, наше население услышало, что вот одно очередное заседание Думы, допустим, отведено решению именно данной проблемы, именно состоянию детей отказников. Ведь это наше будущее. Очень страшно, что бытует мнение, что эти дети, из данных детей вернее, вырастают: криминальные авторитеты, жулики там, воры, убийцы. Но это ведь не правда. Из них вырастают и талантливые детишки. И как к ним будут относиться…

Полина Митрофанова: Это ведь от нас зависит, кто из них вырастет.

— Это от нас зависит, да. К сожалению, очень многие люди говорят, вот ему там месяц, два, три – он не понимает, что вы ему помогаете. Он не понимает, да, в силу своего возраста, но он чувствует теплоту, внимание, заботу. Но это социальная проблема, которую надо действительно решать. И не только ведь снабжение, но и та же зарплата медицинского персонала. Я думаю, что, если бы этот вопрос был решен – и больницы были бы укомплектованы, люди бы пошли к ним работать. И детки бы были обласканы, и забота бы о них была, и внимание. Я думаю, что не возникали бы проблемы собирать, вот такие масштабные акции проводить, да, чтобы собрать хотя бы необходимое на каждые полгода.

Полина Митрофанова: То есть духовное возрождение России, о котором мы говорим, это как раз духовное возрождение народа и Вы можете верить, мы не будем сейчас говорить о политиках, там как-то намного все сложнее, но в основной своей массе народ, простой народ, ему не чуждо такое понятие, как сострадание, милосердие. То есть духовное возрождение народа сейчас не пустой звук, это очень актуально?

— Знаете, вот на сегодняшний момент, нужно сказать, что и помогает то, именно простой народ. Когда идет какая-то информация, любой репортаж, о любом ребенке, в любой больнице, понимаете. Столько звонков, столько отзывов. Но звонят-то именно наши обыкновенные граждане, которых это затрагивает, которых это волнует, которым это больно видеть. Естественно, с одной стороны это радует, что народ не безучастен, что народ не остается равнодушным, с другой стороны это пугает, что у нас вообще есть такие факты, что у нас детишки остаются без мам, без пап, и они есть.

Полина Митрофанова: Спасибо Вам большое, что есть место, куда эти люди могут обращаться, достаточно легко и просто, если у человека есть желание и есть возможность выхода в Интернет, присоединиться к Вашей большой, дружной семье www.eka-mama.ru и действительно оказать посильную помощь, потому что все мы можем помочь тем, или другим, но помочь мы можем все. Спасибо Вам большое Ольга Александровна. Я напомню, мы говорили о благотворительных акциях и деятельности сайта www.eka-mama.ru. Я думаю, Вы все можете посетить этот форум и влиться в его дружный коллектив. Спасибо еще раз. Я напомню, сегодня у нас в гостях была Ольга Александровна Ершова, председатель координационного совета сайта www.eka-mama.ru по проведению благотворительных акций. Вы смотрели программу «Духовное возрождение России», встретимся завтра, в это же время. Помогай вам Господь.

 

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 28 ноября 2005 года. Ведущая Полина Митрофанова
Добрый вечер, дорогие друзья, вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. В минувшую пятницу Ученый совет Горного Университета принял довольно важный знаковый документ, который определяет системный подход к духовно-нравственному воспитанию студентов этого ВУЗа. И сегодня у нас в студии ректор Уральского Государственного Горно-Геологического Университета, профессор, доктор технических наук – Николай Петрович Косарев. Здравствуйте, Николай Петрович.- Здравствуйте.

Полина Митрофанова: Я напомню, мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете звонить и делиться своим мнением по теме нашей сегодняшней передачи. Николай Петрович, заседание Совета проходило очень долго, это говорит о том, что решается очень важный вопрос. Как готовилось это постановление и своевременно ли оно, не запоздало ли?

— Вообще жизнь ВУЗа имеет свои законы. Учебные Советы проходят келейно, то есть закрыто, где собираются профессора. Численность Ученого Совета в Уральском Государственном Горно-Геологическом Университете – 72 человека. А это заседание по постановлению документа было сознательно открытым. Перед ним мы собирались много раз с различными педагогическими коллективами, представителями конфессий. Вопросы духовно-нравственного воспитания, наверное, самые злободневные вопросы в нашем обществе. Как воспитать человека, как воспитать гражданина, как воспитать социально значимого молодого человека, деятельность которого была бы направлена на пользу Отечеству, а не на растление. Поэтому подготовка к Совету длилась около полугода. И последние мероприятия Уральского Государственного Горного Университета уже вели к этому Совету. Все наши социальные проекты направлены на то, чтобы повышать значимость нравственного воспитания, несмотря на отсутствие стандартных институтов.

Полина Митрофанова: В чем эта открытость проявилась? Были приглашены священнослужители епархии?

— Открытость, наверное, граничит с термином «соборность», когда всем миром обсуждают проблему и всем миром ее решают. Мы пригласили священнослужителей, систему образования, систему подготовки учительских кадров. Мы подняли вопрос о том, как поднять роль семьи, роль школы? Чего не хватает? Мне кажется, что не хватает таких традиционных принципов, которые были на Руси. Не хватает этих институтов, которые формировали образ молодого человека, и этот образ был сравним с заповедями Божьими. Десять заповедей очень полно выражают, что нужно, чтобы воспитать правильного человека, который любит свою Отчизну, семью, близких. Вот мы и решали, что нужно сделать, чтобы образ молодого человека приблизить к этим основополагающим принципам.

Полина Митрофанова: Ну, а есть такое мнение, наверное, больше среди студентов, что их уже воспитывать поздно. Их в семье воспитывали, в школе, а в ВУЗ они пришли за профессией, а не за духовно-нравственным воспитанием.

— У нас такого в Горном Университете нет. И общественность знает, что мы систему образования ведем не с того момента, когда студент попал в Университет, а с того момента, когда он появился в утробе матери. По крайней мере, уровни образования, начиная с дошкольного вошли в наш проект «Вертикали» — это Уральский Горно-Промышленный Университетский Комплекс, где под нашим руководством находится большое количество детских садов, средних школ, учреждений начального и среднего профессионального образования. Этот проект позволяет нам начинать воспитательный процесс значительно раньше для того, чтобы на уровни высшего профессионального образования приходил человек, который воспитан нами, который знает, что нам нужно, и что он получит по окончании Университета. Это очень нужно. Мы стараемся в Университете наводить порядок, чтобы уважительное отношение было не только к профессору, но и к учителю, не так как в школе сейчас. У нас действительно много проектов, вот мы будем рекомендовать мужское образование, чтобы отдельно, как на Руси было, формировать мужское начало, а не размазанную субстанцию, которая есть. Так что для поступления в Университет сейчас абитуриенту нужно не только обладать определенным багажом знаний, и поступить можно не только по результатам вступительных экзаменов, но он должен иметь образ, который соответствует моральным качествам, которые сформированы в нашем обществе.

Полина Митрофанова: Ну, чтобы воспитать студента, надо начать с преподавателя. Можно ли сказать, что это постановление – это и мысли профессорско-преподавательского состава, что духовное возрождение – это будущее и жизни, и качества образования?

— Знаете, Вы правы. Вот недавно мы в Университете проводили конференцию «Школа — будущее России»: и священнослужители принимали участие, были представители и Белгородской области, и Ярославской области. И что характерно: все сказали, что переход на проекты, связанные с воспитанием, а именно – введение «Основ православной культуры», которое сейчас разрешено Министерством Федерального образования, он связан с несколькими моментами. Первое – не каждый педагог готов к ведению таких курсов, если человек внутренне не заряжен, внутренне не сопереживает тем процессам, которые он должен дать ученикам в процессе освоения этого курса «Основы Православной культуры», ничего не выйдет. И второе – часто сами родители не готовы к тому, что их дети получат определенные знания на этом курсе, не всегда могут адекватно воспринимать то состояние ребенка, которое он получит после освоения такого курса. С одной стороны любой взрослый хочет, чтобы его ребенок был добрым, порядочным, не нарушал те устои, которые установил Господь, но с другой стороны – часто поведение самих взрослых людей неадекватно. И когда ребенок приходит домой и говорит: «Папа, ты же нарушаешь, ты живешь не по тем понятиям, о которых сегодня мне говорили на «Основах Православной культуры»…

Полина Митрофанова: Родитель думает, какой-то странный ребенок…

— Противоречия в семье – страшное дело. Иногда родители готовы смириться, что ребенок будет воспитываться где-то вне семьи, только чтобы не создавать противоречий в семье. Профессора, когда обсуждали этот вопрос, то тоже констатировали такой факт, что мы иногда сами не соответствуем тому, что хотели бы видеть в молодом человеке. Этот процесс взаимно обогащает и дополняет друг друга. Это очень сложный процесс. Вот у нас в Университете элементы порядка есть: студент должен снимать головной убор при входе, введена форма для чтения лекций – это вроде бы мелочи, но все же. И преподаватель должен показывать себя так и во внеучебное время. И мы это на Совете обсуждали. Надеемся, что ситуация у нас изменится еще к лучшему за счет влияния преподавателей на студентов и во внеучебное время.

Полина Митрофанова: Кто-то может сказать: «Да зачем эта форма, герб – силы, что ли некуда девать?» На самом деле, это тоже некая ступенька в духовном образовании, когда человек осознает свою принадлежность и ответственность за ту профессию, которой он учится.

— Основной доклад, который сделал ученый секретарь Совета, а это высокая должность, Олег Владимирович Ошкордин, содержал целый раздел об атрибутике, о внешности преподавателя. Одно дело, когда преподаватель пришел в аудиторию непричесанный, в джинсах и тапочках – это одно восприятие студента, ведь молодой человек все замечает. Иногда студенты копируют преподавателя, потому что преподаватель их кумир в Университете. И совершенно другое дело, когда преподаватель пришел в корпоративной форме, у него есть какой-то табель о рангах в знаках различия, у него приятный вид, у него начищенные башмаки – не только мысли должны быть причесаны, но и внешний вид. Обстановка в такой аудитории отличается. И разговоры о том, что форма не могла навести порядок даже в армии Российской – это все блеф. Здесь, какая идея: есть Университет, есть корпоративная система образования, есть работодатель, который отслеживает свою корпоративную культуру. Вот немножко отвлечемся от темы. У нас есть более ста предприятий, для которых мы готовим студентов. У них такие требования, чтобы при образовании студента мы давали заряды их корпоративной культуры, этики, представлений. На раннем этапе студент знает, куда ему придется идти работать. И часто предприятия этот целевой прием формируют денежным сопровождением этого проекта. И мы уже на уровне Университета формируем корпоративную культуру компании, куда студент потом пойдет работать. И компании это важно, чтобы студент знал и гордился корнями русского народа, корнями корпорации. У нас старейшие компании на Урале: СУАЛ-холдинг, УГМК, Евраз-холдинг, трубная компания и другие…. И преподаватель отражает нашу корпорацию Уральского Государственного Горного Университета, где есть герб, где есть форма, где есть представление какой-то этики поведения студента. Это очень мощный фактор.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, я напомню, Вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете звонить и делиться своим мнением по теме нашей сегодняшней передачи. Сегодня у нас в студии ректор Уральского Государственного Горного Университета, профессор, доктор технических наук – Николай Петрович Косарев. Николай Петрович, а то, что на Совет были приглашены представители всех традиционных конфессий – это какой-то политический ход, или это уже продолжение какого-то Вашего опыта по реализации межнационального согласия? Почему не только Русская Православная Церковь?

— У нас многонациональная страна. К чести Университета мы в свое время сумели создать такую структуру, которая называется в «Центр содействия национально-культурным объединениям области». Известно, что у нас более ста национальностей в области, и, конечно, многие учатся в Горном Университете. Мы думали, какую же форму сделать, чтобы любая национальность чувствовала себя комфортно. Более года назад мы пригласили руководителя национально-культурных объединений, их сейчас более 14, предложили им создать Центр. Они согласились, и мы предоставили им площадки. Мы разработали проекты, которые соответствуют национальным культурным праздникам каждого народа. И студенты празднуют все эти праздники. И заряжаются этой культурой. Не только ведь русские в России. На этом Совете мы подняли вопрос: а почему только Православная вера? Ведь есть у нас и евреи, иудейская община всегда с нами. Хотя в основном направления нашей деятельности Православное – мы строим храм. Мы пригласили представителей мусульманской веры, и они тоже пришли к нам. Пришли и лютеране. Они тоже обеспокоены теми процессами, которые происходят. У них тоже великий опыт, не только у Русской Православной Церкви, который консолидирует народ и дает ему устои. Когда мы еще до Совета пригласили их, и все пришли, то лейтмотив встречи был такой – солнце над всеми одно, и зачем нам делить свет, идущий от этого солнца? У нас много работы, и одна цель – воспитать гражданина, нормального адекватного молодого человека, который в свое время возьмет в руки бразды правления. Все равны, и все сидят за круглым столом и решают самую важную проблему для России, как воспитать порядочного человека.

Полина Митрофанова: Это не только проблема ВУЗа.

— Это проблема государства, а государство многоконфессионально.

Полина Митрофанова: Николай Петрович, Вы говорили, что какими-то административными мерами – лекциями, чтениями – сегодняшнего студента уже не разбудить. В плане спортивно-культурных мероприятий ваши студенты разбужены. Вот уже постановление принято. Как все-таки можно студентов в плане духовном воспитать, чтобы студенту было интересно?

— Постановлений у нас много. Их столько, что даже я прочитывать не успеваю. А вот мобилизовать коллектив, чтобы какие-то главенствующие позиции все-таки были и чтились. Уставная обязанность ВУЗа – это учить, а воспитательная функция прописана не очень явно, хотя мы все говорим, что воспитывать надо. Воспитательный процесс на бумаге невозможно ввести – это должен быть курс мероприятий, которые интересны студенту, и тогда он будет чувствовать заинтересованное отношение администрации ВУЗа. Я всегда ставил перед собой задачу, разглядеть студента на лекции, и я видел, что ему скучно, он ждет, чтобы закончилась пара, и он побежал пиво пить. Заинтересовать студента очень сложно. И вот на последней неделе, а эта неделя была юбилейная, мы организовали творческую встречу с артистами города Екатеринбурга. Пришли многие артисты, в основном из театра музыкальной комедии. И организовали театр, вроде капустника с артистами. Вот выступают хореографы наши, потом театральные; певцы наши, певцы профессионалы; актеры наши, актеры-театралы. Мне хотелось показать студентам, что пределов для совершенствования личности в принципе нет. После этой встречи мы решили создать творческий факультет, руководителями которого будут профессионалы из театров города Екатеринбурга. И благодаря нашей поддержке студенты начали ходить в театры. Желающих было много. Хотя официальная сторона оформления такой структуры еще впереди. Мы сейчас обсуждаем, какие подразделения будут. Мы решили, после того, как сдадим сессию, так в начале следующего семестра появится творческий факультет. А потом была встреча – «ректорский прием» я ее называю, которая подвела итоги прошлого учебного года, награждали студентов, педагогов, кураторов, которые заняли призовые места во всех сферах общественной деятельности. Был битком набит зал. Первым на сцену вышел Прилуков Юрий – чемпион мира по плаванию – наш студент 4 курса инженерно-экономического факультета. И я вручил ему медаль победителя Универсиады. И он сказал: «Вот у меня есть две медали мирового уровня, восемь медалей чемпионата Европы, но эта медаль для меня самая ценная!» И все студенты тоже хотят походить на этого великого спортсмена. В пятницу меня пригласили на финал кубка международного соревнования России по боксу имени маршала Жукова. И наш студент стал чемпионом, он выполнил план мастера спорта. А в субботу наша команда по минифутболу стала чемпионом России. В этом корпоративный дух. Это не купишь за деньги. Наши выиграли не потому, что ректор денег дал, они переиграли тем духом, которым заряжен человек.

Полина Митрофанова: То есть не все еще безнадежно с нашими людьми.

— Я вообще оптимист по жизни. Я думаю, у России великое будущее. Сейчас очень многое зависит от каждого отдельного образовательного учреждения. Для этого не нужно финансирования, для этого нужно решение педагогического коллектива.

Полина Митрофанова: В этом и роль Церкви сложно переоценить.

— Церковь – это великий институт воспитания. Русь Святая была и есть. Без Церкви у нас никогда дела не совершались раньше. И даже победа в Великой Отечественной Войне была благодаря тому, что было принято решение привлечь священнослужителей, чтобы они заразили жаждой победы. Привлечение христианства и других конфессий в целях воспитания нашей молодежи переоценить невозможно.

Полина Митрофанова: сейчас уже все осознают, что отдельно взятому ВУЗу не решить проблемы воспитания.

— Мы стараемся решать эту проблему в своем Университете. И в следующем поступлении будем смотреть абитуриента по нравственному состоянию молодого человека. У нас 35 выпускных классов нынче – это почти 1000 человек придет из образовательной «Вертикали». Родители хотят, чтобы их ребенок попал в класс Горного Университета уже в образовательном учреждении.

Полина Митрофанова: Это приятно, наверное, и Вам как ректору, и всему преподавательскому составу, который не только обучает профессии, но и просто учит быть человеком. Спасибо большое, Николай Петрович, к сожалению, время в эфире подходит к концу. Еще несколько слов Вашим студентам и нашим телезрителям.

— В Горном Университете сейчас особая субстанция существует. Вот к нам приходили артисты, и они сказали: «Как к Вам приходишь, такая атмосфера, не знаем, чем она навеяна, но чувствуешь себя как дома». Творческий потенциал мы здесь смогли реализовать. Обращаясь к студентам, я все время говорю слово «любовь». Абитуриент, попадая в ВУЗ, боится экзаменов, боится преподавателей, а приходит к нам школьник и чувствует себя как дома. Мы День открытых дверей проводим не с целью пассивного нахождения школьников, они активные члены нашего коллектива. Поэтому слово «любовь» ко многому обязывает наш Университет. Если кто-то изберет для себя путь студента Уральского Государственного Горного Университета, то мы это только приветствуем.

Полина Митрофанова: Спасибо большое, Николай Петрович. Дорогие друзья, Вы смотрели передачу «Духовное возрождение России». Мы увидимся завтра в это же время. Помогай Вам Господь.

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 25 ноября. Ведущая Полина Митрофанова
Добрый день, дорогие друзья. Вы смотрите передачу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. 27 ноября в России отмечается День матери. О том, что такое современное материнство, и почему у нас нет праздника – День отца – мы будем говорить сегодня с нашим гостем. У нас в студии кандидат педагогических наук, доцент кафедры специальной психологии Института специального образования Уральского Государственного Педагогического Университета – Наталья Федоровна Алиева. Добрый вечер, Наталья Федоровна.- Добрый вечер.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете звонить и задавать свои вопросы нашему сегодняшнему гостю. Наталья Федоровна, начнем с того, что недавно у себя в Институте Вы проводили исследование, насколько готово современное поколение девушек к материнству. Какие были сделаны выводы?

— Знаете, когда я задала вопрос, сколько детей хотели бы иметь девушки, мне сказали: «Идеальный вариант: 1-2 ребенка». А когда я показала им фильм «Безмолвный крик», где показывают, как убирают ребенка из чрева матери, то девочки оказались в сложной ситуации, потому что их материнство убеждало их рожать столько детей, сколько им судьба посылает, и современные условия этому не мешают. Моя цель, помочь студентам определиться в этой жизни. Молодежи сейчас сложно определиться, потому что очень много идет технологий, направленных на разрушение семьи. Это технологии не наши, западные, но они прижились в нашей стране.

Полина Митрофанова: Сейчас в семье чаще всего воспитывается один ребенок, или два. То есть нельзя сказать, что это чисто вина женщины?

— Семья начинается с отца. Сейчас нужно повышать культ отца, они сейчас у нас унижены. Чтобы россияне почувствовали свое достоинство, нужно поднять на должную высоту мужчину. И тогда в лучах его славы и женщине будет легче сиять.

Полина Митрофанова: Легче сказать, чем сделать. Как сегодня можно поднять роль отца в семье? В лучшем случае, если он вообще есть, то не всегда его можно назвать отцом, мужем, мужчиной.

— Давайте вернемся к истории, которая была у всех народов, живущих на земле. Мальчиков формировали, прежде всего, в направлении защиты Родины. Настоящий мужчина должен, не задумываясь, отдать жизнь за трех женщин любимых: это Родина, мать и любимая. Поэтому в мальчике воспитывались соответствующие качества: умение воевать, защищать. А девочка дома воспитывалась мамой, хранительницей очага. Это было раньше, а сейчас ситуация изменилась. Мы находимся в равенстве: и мужчины, и женщины. А на самом деле – это только видимое равенство. Ущемляются в правах и мужчины, и женщины. Зрители меня, наверное, спросят, а как нам быть, вот я работаю, да еще не на одной работе – вынуждена помогать мужу, чтобы прокормить семью? Давайте вернемся к нашим уральским сказкам. Там показаны наши героини, на которых нам надо равняться. Это царевна-лягушка, Марья-Искусница… Они были замужем. Как говорят: «Муж – единица, ноль – жена, но все зависит от того,

Как встанут в ряд две цифры, все может измениться.

Когда невестка входит в дом с тактом и догадкой,

Она за мужем, встав нулем, супруга делает десяткой.

А глупая жена пред мужем нулем становится вперед,

И счет идет наоборот, и результат, конечно, хуже.

Я пью за то, чтоб с добрым смыслом,

Жена с супругом мир деля,

Вела его к высоким числам, а не сводила до нуля.

Полина Митрофанова: Замечательный стих!

— А сейчас что происходит. Ну, нет у мужа завода, а у него маленький станок и маленькая зарплата. Как его своим королем сделать, королем своего маленького государства – семьи. Нужно начать с малого, просто посмотреть на него по-доброму. Вот он пришел с работы, зарплату принес, может быть, не такую, какую хотелось бы. Он раздражен, и, может, не расположен к общению, нужно постараться услышать контекст и сказать доброе слово. Не хватает нам этого. Потому что мы были воспитаны в совершенно другой системе ценностей. Как много совершено ошибок, сколько нехороших слов было сказано нашим близким. Помните: «Крокодил не ловится, не растет кокос. Плачут Богу молятся, не жалея слез». Ну, а сказка «О рыбаке и рыбке»: «Дурачина, ты простофиля…» — вот и не ловится у него ничего. Ну, а если сказать: «Ну, ты какой у меня хороший…», даже не сказать, а подумать и посмотреть на него такими глазами, даже если он не такую рыбку принес, как тебе хотелось. Верующий человек понимает, что все посылается свыше.

Полина Митрофанова: То есть, если мы сейчас научимся говорить своим мужьям комплименты, то все пойдет к лучшему? А то женщины часто жалуются, вот муж не внимателен ко мне, комплименты никогда не говорит.

— Вы знаете, вот насчет комплиментов. Потому что православная этика говорит, как бы человек не возгордился. Это как наркотик: чем больше тебя хвалят, тем тебе хочется больше и больше. Ведь есть косвенные способы. Женщина всегда отличалась мудростью, она домашний психотерапевт была. Она всегда понимала, кому сейчас хорошо, кому плохо. Не лезла в душу. Сейчас современной женщине трудно: она уставшая, она работает, замотанная. И простите нас, мужчины, что мы бываем не выдержанные, мы просто устали от этой ноши. «Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик» — это же печальная примета нашего времени. Женщина теряет свою женственность, мягкость, отзывчивость. Но вернемся к комплиментам. Вот я проводила один раз тренинг со студентами, а у девчонки одной очень красивые глаза. Я говорю: «Какие у тебя красивые глаза!». Она говорит: «О-о-ох…». Видимо, надоело, все ей это говорят. Бывает, что есть привычный комплимент, который начинает уже раздражать. А потом я предложила, давайте говорить добрые слова. Не надо скупиться, мы в них очень нуждаемся. И тогда я ей сказала: «Я тебе так благодарна, глядя в твои глаза, ты помогаешь мне отслеживать слова. Я благодарна тебе за то общение, которое ты сейчас создала. Спасибо тебе за это». Я говорила и про глаза, и не про глаза. Это уже приятно. Также косвенно можно мужу сказать.

Полина Митрофанова: Говорят, что мужчины сложнее переносят удары судьбы, чем слабый пол, так сказать?

— Да. Мы проплакались в подушку, пожаловались подружке, а он внутри себя все держит. Расскажу немного о технологии, которая прорабатывается у нас на территории. Вот едем по Екатеринбургу. Люди из сельской местности, приезжая к нам, за несколько часов так устают и говорят, как Вы здесь живете. Мы вроде бы адаптировались. Посмотрим, отчего устают сельские жители. Огромные плакаты, а в них заложены такие тонкие мины медленного действия, которые разрушают репродуктивное здоровье мужчины, и женщин тоже. А «человек» у нас – «чело веков», то есть глубинный голос предков ему говорит: «Ты мужчина – муж с чином, у тебя должна быть должность, дом, дети, крепкий достаток и т.д. Ты должен быть уверен в завтрашнем дне, и обеспечить такую же уверенность своим домочадцам». А сверху государство говорит: «Ай-яй-яй, не получишь!» Однокомнатная квартира – 1200000 в Екатеринбурге. А если у тебя 5 детей, где ты 6 миллионов возьмешь? То есть снизу ты глава семейства, а сверху – ты не глава семейства. И он находится в полынье: лед подо мной, лед надо мной. Помните у Высоцкого одно из последних стихотворений. А эту полынью заполняют СМИ. Только мы включаем телевизор, а там показан мужчина: «Где ты был?» — «Пиво пил!» – СМИ показывают инфантильного мужчину, да еще и сексуально озабоченного. Вот как идет реклама. Показана баночка Neskafe и вдруг она превращается в женское тело. Я еду в метро, и там показана схема работы метрополитена, но почему-то на женской спине. У нас ассоциации все в узелочек завязаны. Вот стоишь, например, на кухне, мысль пришла в голову – идешь в комнату дочке сказать, а пока дошла, забыла. Вернулась на кухню, и вспомнила. Так и тут. Вот заходит мужчина в магазин, видит баночку Neskafe, а в мыслях у него женское тело – вот и причина для соития. У мужчины повышаются гормоны, начинается болезненный процесс, а потом нужны будут дорогостоящие лекарства. И у женщины также.

Полина Митрофанова: Наталья Федоровна, то есть получается, когда женщина говорит, что хочет построить карьеру, быть такой эмансипированной, то они сами лукавят с собой?

— Вот у меня есть одна знакомая, она занимается бизнесом. Она говорит: «Наталья, вот спать есть с кем, а просыпаться не с кем». Женщине важно, чтобы у нее сзади были мужские руки. А если это не так, то она выполняет не свою полоролевую функцию. И мужчина, предающий себя самого глубинного, не получает успокоения. В глубине его души заложено: «Ты кормилец, царь, фамилия, глава семьи, господин!» А господин ушел… Поэтому страдают все: и мужчины, и женщины. Нам нужно учиться довольствоваться малым.

Полина Митрофанова: Вот в России и нет пока Дня отца, а есть День матери. Видимо, не все так просто…

— Мне. Кажется, государство чувствует вину перед женщиной и пытается такую эксплуатацию заменить такими праздниками. Но все-таки должен быть праздник отца, как основа устоев государства, семьи, нравственности. Мужчине эта власть дана. Тогда в такой семье будет спокойно, если мужчина здравомыслящий. Я хочу, чтобы, когда едешь по Екатеринбургу, то видишь не сигареты, которые рекламируют, и Минздрав тихонечко предупреждает. А чтобы были наши богатыри, наши мужчины в беретках в крапинку – вот та мускулистость, которой Россия всегда славилась. У нас очень красивый народ: и женщины, и мужчины. Чтобы были: отец и дети – он держит маленького ребенка, а рядом жена. Вот что я хочу видеть.

Полина Митрофанова: Наталья Федоровна, на Ваш взгляд, что такое ответственное родительство? Сегодня женщина часто говорит: я все даю своему ребенку. Как говорится: он ходит в английскую школу, драмкружок, кружок фото… Я семью держу в строгости. Я ответственный родитель. Можно ли так сказать?

— Давайте вспомним, что говорится на свадьбе: «Совет да любовь!» Прежде всего, совет между мужем и женою, по любому поводу. А потом и любовь придет, когда мы проникаем душой и сердцем друг друга. А когда начинается «Я сама» или «Я сам», то начинают диктовать. Власть должна быть разумной. И любовь также. Вот полная фраза: «Мне с тобой также хорошо, как наедине с собой». То есть людям вместе должно быть хорошо, не надо давить, нужно учитывать интересы друг друга, деликатно.

Полина Митрофанова: А по отношению к детям?

— Вот я ездила в командировку. Там православная среда была. Но все равно мы все мыслим так, как до принятия Святого Таинства Крещения, мы же поздно все пришли. Все наша жизненная психология, воспитанная в коммунистическом прошлом. И когда я женщину консультировала, то говорят мне: «Дайте Ваш телефон для консультации». Я спрашиваю, для кого. Она мне отвечает, что для сына. Я спрашиваю, а он хочет прийти. Женщина отвечает: «Я хочу!» Это нехорошо – активное женское начало. Ведь он взрослый, сам может. Мужчины получаются сдвинутыми на периферию семейных отношений. Так всегда бывает, пока Бога нет в нашей душе.

Полина Митрофанова: Очень важно, как это на детях отражается. Ведь, даже если ребенку три года, он уже все впитывает. Очень важно, что видят наши дети. Подсознательно в его памяти откладывается, какой должна быть семья.

— Самое главное – семья должна не расходиться. У одной моей знакомой детей нет, и она всегда смотрит с такой жадностью на ребятишек. Она рассказывает: вот выходит из дома семья – мама ведет ребеночка привычно за руку, а папа немного поотстал. Так и должно быть, потому что мама воспитывает ребенка до 7 лет. Она его кормит, поит, колыбельные, сказки… А папа зарабатывает хлебушек для дома. Это потом, когда сыночек повзрослеет, они будут вместе любить технику, на рыбалку ходить, а пока ребенок с мамой. Или дочка. Но дочка все равно к маме будет ближе в подростковом возрасте. А что получается, если папы нет? Мама вот так ухватит ребенка за руки и ведет. Вот как в автобусе – надо за поручни держаться, так и на поворотах судьбы надо, чтобы нас мама и папа под руки поддерживали. Вот в подростковом возрасте, например, когда идет период идентификации, девочка, где может свои женские чары показать, когда папы рядом нет. Папа будет нежно к ней относиться, ласкать, любить как самую дорогую маленькую женщину, его женщину. Папа это первый человек, который учит благородной любви, а его нет. И девочка сразу идет на связи, чтобы получить эту любовь, которую недополучила в семье. И мальчик то же самое – ему надо папу-защитника, а его нет. И начинаются упреки к маме, которая всю жизнь отдала на воспитание этого мальчика. Ребенок должен жить там, где мама и папа. Иначе нарушается структура семьи. Мужчинам сейчас тяжелее, просто они об этом не говорят.

Полина Митрофанова: Ну, как, может женщина сказать, он приходит домой пьяный, как мне его принять, а не то, что комплименты говорить?

— Не обязательно что-то говорить, можно посмотреть. Очень важен взгляд. Вот представляете, он 20 лет пьет, приходит, и она на него кричит. А тут приходит, и тишина… Это сложно. Но только подумай – ты еще один день прожила, как могла детей поила, кормила, прожила по совести, а он не по совести. Ведь он сейчас как зверь в клетке мечется, пожалей ты его. Любовь – это жалость, сострадание. Вот когда у ребеночка температура, рвота, нам его жалко. Рвота ведь не очень приятно, а мы ребеночка любим. Мы сейчас девочек по-другому воспитываем, на претензиях каких-то, а на этих отношениях не строится любовь. Сейчас идет духовная брань. Женщина приходит в храм, а лукавый начинает беспокоиться. Обычно это женщина начинает молиться.

Полина Митрофанова: То есть те православные устои семьи, которые были в русской дореволюционной семье – это то, чему можно учиться? Часто говорят, зачем смотреть в прошлое, когда впереди у нас есть будущее?

— Я хочу сказать английскую пословицу: «Оглядываясь назад, снимите шляпу, а заглядывая в будущее, засучите рукава». А нас так приучили, что, оглядываясь назад, мы плюем туда. Как поет Шевчук: «Родина – уродина, а она мне нравится…» — пытается оболгать нашу Родину. Она великая у нас, что же все народы сейчас приехали сюда спасаться? Нужно все хорошее, традиции, а традиции – это балки, на которых все здание держится, нужно хранить. Первым за стол садится глава семейства, и никто на этот стул не смеет садиться. Уехал отец, не уехал – никто не смеет на него садиться. Это трон, никто его не тронь, это стул царя. А мы сейчас все ребенку. Вот и растет эгоист. Вот и получается: «Молодость знала б, если б старость могла». Мы учим решать детей задачи по математике, химии, физике, а школу жизни только чуть-чуть приоткрыли.

Полина Митрофанова: Наталья Федоровна, а где же сейчас можно выучиться на счастливую маму или счастливую жену? Если не было у нас примера перед глазами.

— Так что далеко идти – сказки. Вот дивная вещь. Давайте возьмем «Аленький цветочек» и воспоминания Анны Керн. Вот из воспоминаний – Анна Керн родилась под большим балдахином со страусиными перьями, мамой было куплено на дорогие монеты, то есть родилась в богатой семье. И героиня «Аленького цветочка» тоже родилась в богатой семье. Отец Анны Керн отдал ее замуж за нелюбимого, и здесь отец отправил ее, но она смиренно пошла к чудовищу какому-то. На все воля Божия, она исполняла волю отца. И меня поразило, она говорит: «Я буду тебе слугой, а ты мой господин». И тут синие буквы засверкали на стене: «Я твой раб, а ты моя госпожа». Потом она захотела увидеть это чудовище, а оно превратилось в прекрасного принца. Вот часто женщины выходят замуж за орла, пилят, пилят его, и он становится ободранным воробьем. А вот выйди за воробья, и сделай орла из него. Мужчина рождается дважды: у матери и у жены. Сказки – мудрая вещь.

Полина Митрофанова: Сказки нужно читать и взрослым. Можно найти что-то свое. Спасибо большое, Наталья Федоровна. К сожалению, уже подходит к концу время в эфире. 27 ноября Россия отмечает День матери. Я напомню, дорогие друзья, сегодня у нас в гостях была Наталья Федоровна Алиева – кандидат педагогических наук, доцент кафедры специальной психологии Института специального образования Уральского Государственного Педагогического Университета. Еще раз спасибо Вам за столь интересный образный рассказ. Дорогие друзья, я напомню, вы смотрели передачу «Духовное возрождение России». Помогай Вам Господь.

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 22 ноября. Ведущая Полина Митрофанова
Добрый день, дорогие друзья. Вы смотрите передачу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. Каждый вечер мы говорим на самые разные темы, но главное, что объединяет эти темы – это духовное и нравственное возрождение нашей страны. Сегодня я рада представить нашего гостя. У нас в студии Александра Курдюкова – студентка 5 курса Института Юстиции Уральской Государственной Юридической Академии. Добрый вечер, Александра.- Здравствуйте, Полина.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35. Вы можете звонить и задавать свои вопросы нашему сегодняшнему гостю.

Александра, в Вашем институте в рамках ежегодной конференции, которая называлась «Актуальные вопросы публичного права», впервые проходил круглый стол с такой непростой темой «Социально-правовые проблемы противодействия тоталитарным сектам». Поясните название, с чем это связано и неужели так все серьезно в нашей ситуации?

— Начну я отвечать со второго вопроса. Ни для кого не секрет, что в последние годы появляется огромное число религиозных объединений граждан различного толка. Но, к сожалению, среди них есть и такие организации, которые наносят вред личности человека, его правам, интересам, посягают на его физическое и психическое здоровье. Поэтому и был организован такой круглый стол. Это было вызвано в первую очередь тем, что с тоталитарными сектами нельзя бороться только в одной из сфер, на нее обязательно нужно взглянуть со всех точек зрения. Посмотреть, как проявляется это явление в том или ином разрезе. Поэтому целью этого круглого стола было – привлечь как можно больше специалистов, чтобы объединить информацию, и разработать какую-то программу по противодействию тоталитарным сектам.

Полина Митрофанова: Социальные проблемы и правовые проблемы: что к ним относится с точки зрения тоталитарных сект?

— Мне сейчас будет очень трудно разграничить эти два понятия, так как они взаимообусловлены.

Полина Митрофанова: Но, тем не менее, поясните.

— Как я уже говорила, деятельность сект часто связана с преступлениями, а это связано с правом и уголовным процессом. С социальной точки зрения можно назвать такую разрушительную деятельность этих организаций, как разрушение семей, это воздействие на социальную сферу. Секты очень часто навязывают своим адептам отказ от выполнения гражданских обязанностей, закрепленных действующим законодательством.

Полина Митрофанова: Почему этот круглый стол организован именно в Вашем институте? То есть будущие юристы уже интересуются проблемой тоталитарных сект, значит эта ситуация требует правового вмешательства, и не может решиться только на уровне религиозном?

— Примечательно, что с идеей создания такого круглого стола выступили студенты.

Полина Митрофанова: То есть это потенциальные адепты, которые могли быть вовлечены в одну из таких сект?

— Ну, я бы так не сказала.

Полина Митрофанова: Просто сейчас чаще молодого человека могут вовлечь в секту. Он, возможно, находит там что-либо интересное, а вот Вам интересно бороться с сектами?

— Да.

Полина Митрофанова: А как Ваши сверстники, окружающие отнеслись к этой идее?

— Что мне показалось удивительным, так это то, что любой преподаватель или студент, к которым я обращалась за помощью, они старались мне помочь, предлагали связаться с теми или иными специалистами, чтобы пригласить их на круглый стол. Они мне помогали разработать те или иные вопросы, которые можно было бы обсудить на этом круглом столе. Что мне показалось интересным и необычным, что все к кому я обращалась за такой помощью, в той или иной степени владел информацией о пагубном воздействии религиозных организаций, посягающих на права граждан. Это еще раз подчеркивает актуальность проблемы.

Полина Митрофанова: Вот Вы из среды молодежной, студенческой. По-вашему, почему именно молодые люди чаще бывают вовлечены в секты, ведь они тоже имеют голову на плечах?

— Я попробую Вам объяснить. Дело в том, что секта, в отличие от других каких-то социальных институтов предлагает все, сразу и без всяких усилий. Это заманивает молодых людей. А, во-вторых, не секрет, что секты часто используют воздействие на психику человека, – эта технология очень завуалирована, ее практически не видно. Эта техника очень эффективно работает.

Полина Митрофанова: То есть действительно можно сказать, что молодежь подвержена сегодня влиянию сект. Это не надуманная проблема, она действительно существует?

— Действительно существует, и даже более взрослое поколение также подвержено воздействию сект.

Полина Митрофанова: Александра, Вы говорили, что преподаватели помогали пригласить людей на круглый стол. Действительно найти специалистов не просто. Кого Вы приглашали: это те же самые сектанты, это представители Русской Православной Церкви, какие люди пришли? Со всех сторон же должна обсуждаться проблема, раз это круглый стол?

— Да. Вот мы и старались пригласить как можно больше специалистов из самых разных отраслей деятельности. В первую очередь, присутствовали преподаватели нашей Юридической Академии: профессор Казаченко Иван Яковлевич, профессор Смыкалин Александр Николаевич. Они говорили об историческом аспекте данной проблемы и подготовили небольшой доклад о степени готовности правоприменителя к расследованию и рассмотрению дел на религиозной почве. Во-вторых, мы старались пригласить психологов. Прекрасный доклад представил нам Ицкович Марк Матвеевич, он говорил о пагубном влиянии сект на психическое здоровье граждан.

Полина Митрофанова: Какие-то факты приводил?

— Да. Далее: у нас были представители Русской Православной Церкви – это отец Владимир Зайцев и отец Никита Суровейкин. К сожалению, к нам не присоединились представители от ислама и иудаизма.

Полина Митрофанова: Зато присоединился один адвентист?

— Да.

Полина Митрофанова: А были какие-то дискуссии, споры, или все прошло гладко, как было задумано?

— Сказать, что было все гладко, или были споры будет неправильно. Было все вперемешку. Каждый участник высказывался по тому или иному вопросу. Например, адвентист говорил о том, что есть не только секты, но есть и просто религиозные организации нетрадиционного толка, которые не приносят вреда гражданам. С ним, конечно, нельзя не согласиться. Надо напомнить, что целью этого круглого стола была разработка проблемы по поводу тех религиозных организаций, которые все-таки посягают на права и личность граждан.

Полина Митрофанова: Цель эта была достигнута? Какой-то материал есть по итогам этого круглого стола?

— Конечно. Материал очень обширный. Во-первых, участники круглого стола решили, что необходимо в СМИ пропагандировать пагубность деятельности тоталитарных сект. Что мы сейчас с Вами и делаем. Во-вторых, это разработка различных социальных учреждений, которые бы помогали попавшим в секту. В-третьих, это попытаться ввести в ВУЗах, например, в нашем институте, спецкурс, направленный на расследование и рассмотрение уголовных дел, связанных с сектами.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, я напомню, вы смотрите передачу «Духовное возрождение России». Сегодня у нас в гостях Александра Курдюкова – студентка 5 курса Института Юстиции Уральской Государственной Юридической Академии. Сегодня мы говорим о деятельности тоталитарных сект. Обычно мы говорим об этом со священнослужителями, а сегодня у нас представитель молодого поколения. Мы видим, что эти проблемы их волнуют, и они пытаются предпринимать какие-то шаги в решении такой серьезной проблемы. Александра, на Ваш взгляд, в чем сегодня состоит главная проблема: в активности тоталитарных сект или в недостатках законодательства?

— Я считаю, что нельзя четко разграничить, что является главной проблемой, а что не главной. Обе эти проблемы очень существенны. Но не только эти проблемы существуют. Также есть проблемы в правоприменительной практике.

Полина Митрофанова: Извините, у нас есть звонок. Давайте послушаем, а потом продолжим. Добрый вечер, мы слушаем Вас.

Гость: Здравствуйте, меня зовут Виктория Александровна, я из Екатеринбурга. Во-первых, я хочу сказать – Полина Борисовна, мы Вас очень-очень любим. И у меня есть вопрос: может, стоит организовать такую молодежную, не обязательно православную организацию. Вот как у Ройзмана, такую хлесткую – «Город без наркотиков», а тут сделать «Город без сект». И телефон какой-нибудь простой, или абонент на пейджере, чтобы люди могли обращаться.

Полина Митрофанова: Спасибо большое. Ну, как, Александра, вот такое предложение. Это не значит, что именно Вы должны объединиться, но как Вы считаете, возможно, хотя бы потенциально создать такую организацию?

— Я считаю, что не только потенциально, но и реально такие организации создавать не только можно, но и нужно. Надо сказать, что, например, у нас в Миссионерском отделе Екатеринбургской епархии занимаются тем, чтобы помочь человеку, который попал в секту, избавиться от этой пагубной зависимости. Я думаю, что необходимо объединить усилия, чтобы такие организации не только были созданы, но и реально и эффективно работали. А потом уже решать, по каким телефонам можно до них дозвониться.

Полина Митрофанова: Ну, а пока можно давать телефон Миссионерского отдела 377-00-14. Те, кто заинтересовался данной проблемой, могут туда обратиться. И чем больше желающих помочь, тем больше вероятность создания таких организаций. Давайте продолжим разговор о том, что страшнее: активность тоталитарных сект или недостатки законодательства.

— Я закончила на том, что правоприменителям сейчас очень сложно. Поэтому нужно вводить в ВУЗы спецкурс по решению данной проблемы. И тогда и активность тоталитарных сект, и несовершенство законодательства будут снижены за счет эффективной деятельности правоохранительных органов.

Полина Митрофанова: То есть здесь есть и Вам над чем поработать – будущим следователям, прокурорам, адвокатам. Поле деятельности большое. Александра, ну, все-таки представители нетрадиционных религиозных организаций говорят, что термины, которые к ним применяют «секта», «тоталитарная секта» — они изначально носят отрицательную окраску, что это термины узкоконфессиональные, а не научные. Название круглого стола включает в себя такие термины, и это уже опровергает мнение сектанта. Но, по-Вашему, нужно ли вводить такие термины в юридический словарь?

— Действительно, проанализировав законодательные акты РФ, можно сказать, что таких терминов, как «тоталитарная секта», у нас нет. Есть только «религиозная организация, посягающая на права граждан». Правоприменителей интересует, в чем именно заключаются посягательства на личность и права граждан. А вопрос, как это назвать, очень не существенный. Потому что, если ввести в юридический словарь такие термины, то очень мало уголовных дел попадет под эту категорию. Этот термин был впервые введен в науке «сектоведение». Это очень удобное понятие. Под ним подразумевается религиозная организация, которая обладает рядом характеристик, в том числе это: унижающее отношение к личности человека, провозглашение харизмы лидера, пренебрежение ко всем церковным правам и интересам адептов, находящихся в этих сектах. Поэтому я считаю, что для науки это понятие очень удобное, а в правоведение можно и не вводить.

Полина Митрофанова: А что бы Вы хотели изменить в нашем сегодняшнем законодательстве, чтобы облегчить работу по противодействию тоталитарным сектам?

— А у нас уже есть один закон по противодействию экстремистской деятельности. Можно, конечно, ввести еще один закон, аналогичный, но уже с другим названием, и другим предметом урегулирования.

Полина Митрофанова: Чтобы люди знали, что они защищены и на уровне закона. А на круглом столе были предложены какие-то конкретные решения?

— Ну, во-первых, это мое предложение: нужно совершенствовать уголовный кодекс – внести изменения в уже существующую статью, предусматривающую наказание за создание и руководство религиозных организаций, посягающих на права граждан. Нужно расширить по диспозиции статьи круг прав, за посягательство на которые нужно будет нести уголовную ответственность. А также в наше гражданское законодательство нужно внести такое изменение, чтобы при регистрации религиозных организаций более жестко проверялась не только их историческая преемственность, учредительные документы, но и их повседневная практика.

Полина Митрофанова: Александра, а почему Вы этой темой заинтересовались, даже диплом пишете? Может, были какие-то примеры с Вашими близкими?

— Мне всегда было интересно, почему люди уже в возрасте, с головой на плечах, попадают на такие незамысловатые крючки тоталитарных сект. Причем очень страшные бывают последствия: люди идут и на убийство, и на самоубийство, и на пожертвование всего своего имущества в пользу секты. Интересно было узнать, как это действует, какое влияние имеет на психику человека. Интересно было придумать несколько путей выхода из данной ситуации.

Полина Митрофанова: А Вас может какая-нибудь секта, прикрывшись каким-то названием, завербовать? Или Вы уже набрались опыта в этом вопросе?

— Ну, конечно, не хочу показаться не скромной, но на практике при написании моего диплома я уже побывала в одной из сект, не буду говорить названия. И мне настолько ясно представилась та схема, по которой вербуют адептов, что никакого влияния на мою психику она не оказала. Когда знаешь, какими уловками они пользуются, как это достигается, то уже не действует.

Полина Митрофанова: Вы уже профессионально занимаетесь изучением сект. Способы вербовки они везде схожи?

— Да, конечно. Но различия существуют, их может быть ввели сами руководители.

Полина Митрофанова: При работе над дипломом Вам приходилось встречаться с людьми, которые, так или иначе, пострадали от действия тоталитарных сект?

— Да, но их было немного. Впечатление ужасающее. Сразу видно, что им какая-то психологическая травма была нанесена. Они очень отличаются и по мировоззрению, и по поведению даже от обычных граждан.

Полина Митрофанова: Александра, а среди Ваших однокурсников есть еще интересующиеся профессионально тоталитарными сектами? Можно сказать, что эта проблема актуальна среди студентов Юридической Академии?

— Секты многим интересны, но не на профессиональном уровне. Я лично еще не встречала таких, кто бы серьезно этим занимался.

Полина Митрофанова: Ну, а литературу по этой проблеме не сложно найти? Самое страшное, когда учатся на своих ошибках в данной ситуации.

— Когда я начала работать, то удивилась, какое множество сейчас литературы по данному вопросу. Нет никакой сложности, их найти и почитать.

Полина Митрофанова: А как в будущем Вы думаете, эта тема по-прежнему будет с Вами, или это только тема дипломной работы?

— Я уже давно занимаюсь сектоведением, и на конференциях различных выступала по вопросам, связанным с тоталитарными сектами. Я думаю, что и дальше так пойдет.

Полина Митрофанова: У Вас уже и публикации есть?

— Да.

Полина Митрофанова: Ну, раз у Вас есть опыт, то, как Вы думаете, каких сект нужно более опасаться молодым людям?

— Я скажу очень обобщенно: нужно опасаться тех религиозных организаций, которые всем своим видом показывают, что Вас там ждут.

Полина Митрофанова: Самые добрые, милые и приятные.

— Да. А еще у тоталитарных сект есть такая уловка, что они, приглашая на то или иное мероприятие, не раскрывают характер своей деятельности. Поэтому совет не только молодым людям, но и всем. Если Вам говорят: «Вы сначала вступите в нашу организацию, а потом узнаете», то даже не стоит и идти.

Полина Митрофанова: Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Люди будьте бдительны – главный вывод из сегодняшнего разговора. Спасибо большое Александра. Дорогие друзья, я напомню, вы смотрели передачу «Духовное возрождение России». Сегодня у нас в гостях была Александра Курдюкова – студентка 5 курса Института Юстиции Уральской Государственной Юридической Академии. А мы увидимся с Вами завтра в это же время. Помогай Вам Господь.

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 21 ноября 2005 года. Ведущая Полина Митрофанова.
Добрый вечер, дорогие друзья, вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. Мы говорим о том, что нужно России для ее культурного, духовного и нравственного возрождения, для возрождения наших православных традиций. Я рада представить нам нашего гостя. Сегодня у нас в студии священник Сергий Рыбчак – настоятель храма во имя святых первоверховных апостолов Петра и Павла города Полевской. Добрый вечер, отец Сергий.- Здравствуйте.

Полина Митрофанова: Отец Сергий Вы пришли к нам в студию со столь необычным оборудованием – это оборудование для игры в пейнтбол. Здесь лежит и маркер, и каска. И как раз об этой игре с точки зрения воспитания патриотизма молодежи, что сейчас очень актуально и не просто сделать, мы и будем говорить. Довольно недавно появился в Вашем Духовно-просветительском Центре этот военно-патриотический клуб, в котором Вы, в том числе, и играете в пейнтбол. Кто был организатором, и почему началась, столь необычная для храма вот такая игра?

— Этот военно-патриотический клуб был создан в рамках нашего Духовно-просветительского Центра «Петропавловский». Это одна из сторон развития тех приходских служений, которые у нас есть. Главная задача, которую мы ставили перед собой при создании этого клуба, это воспитание мужественности, патриотизма среди подростков, которые сегодня, как известно, чаще всего находят свои увлечения либо за телевизором или компьютером, либо в подворотнях, наркомании, алкоголизме. Мы не знаем, как с этим бороться, по крайней мере, на государственном уровне. Поэтому создание этого клуба было продиктовано вот этой важной проблемой, проблемой занятости наших подростков. Привлечь подростков в воскресную школу или наше молодежное братство, в какие-то другие направления служений мы можем только часть. А серьезно заинтересовать подростка можно было вот каким-то таким неадекватным решением.

Полина Митрофанова: Экстремальным.

— Да, можно и так сказать. При выборе именно такого служения я руководствовался и своим опытом. В свое время, еще лет 20 назад, когда еще был советский союз, то мне с детства запомнилась игра, которую помнишь целый год – это игра «Зарница», которую проводили всегда в конце учебного года. Там было и ориентирование, и захват штаба. Как только возможно придумывали способы поражения врагов. Эта игра захватывала нас подростков очень серьезно. Я помню, и те, кто отлично учился, и те, кто были хулиганами, — они все участвовали на равных. Это было очень интересно. Самое главное – если есть сплоченная команда, то есть и победа. Чем интересен именно пейнтбол: во-первых, здесь не каждый за себя – смысла нет играть в пейнтбол, если человек не понимает, что такое команда.

Полина Митрофанова: Это игра командная.

— Да. Это умение и ответственность за того товарища, который с тобой в этой команде, умение прикрывать, умение идти вперед, умение понимать друг друга буквально с одного жеста. Особенно на наших занятиях по тактике ребята учатся понимать друг друга и защищать друг друга. Многое зависит от того, какой сценарий будет лежать в основе этой игры. Это не просто сказать: «Стреляйте друг в друга и от этого получайте интерес и наслаждение». Нет. Сценариев в пейнтболе очень много. Вот те сценарии, которые мы используем: это, например, овладение каким-то ключевым словом. Нужно уметь сориентироваться, найти на поляне, на поле и т.д. это может быть завладение флагом в штабе противника. Ребята сами с удовольствием выбирают.

Полина Митрофанова: То есть еще и творчество присутствует в этой игре?

— Да. Они определяют роли, они друг другу помогают, они друг друга защищают – это настоящая игра. Плюс ко всему – это игра на свежем воздухе. Это спортивная, подвижная игра. Это то, чего так не хватает нашим детям. Понятно, что есть уроки физкультуры, есть компьютерные игры, но это все равно не создает такого впечатления, которое они получают во время этой игры. Мы уже провели три турнира среди подростков от 10 до 25 лет. Впечатления у всех положительные. И не надо даже объяснять: если в команде есть кто-то помладше, то его сразу берут под защиту. Все действуют слаженно. И игра становится интереснее по мере того, как раз от разу ребята осваивают основные правила, принципы, этику этой игры. Этим мы в первую очередь и руководствовались при выборе игры. И теперь уже самое главное заключается в том, что подростки приводят своих друзей, одноклассников. Этого нам и не хватало.

Полина Митрофанова: То есть в клуб, а потом и в храм.

— Да, но мы не ставим такой прямой задачи. Наш Духовно-просветительский Центр ведет и профилактическую работу алкоголизации, наркозависимости и других зависимостей, которые приводят к разрушению души. Через наши взаимоотношения в этой игре мы, в первую очередь, делаем упор на изучение истории нашего государства, которая живет в памяти церковных людей. Ближайшая дата, которую мы будем праздновать – это память святого благоверного князя Александра Невского. Настоящий полководец, мужественный и честный. Вот когда детям рассказываешь об этом, то у них появляется совсем другое отношение и соответствующее поведение.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, я напомню, Вы смотрите программу «Духовное возрождение России. Сегодня у нас в гостях священник Сергий Рыбчак – настоятель храма во имя святых Первоверховных апостолов Петра и Павла города Полевской. Мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете звонить и делиться своим мнением по теме воспитания патриотизма у молодежи, в том числе и с помощью игры в пейнтбол, и задавать вопросы нашему сегодняшнему гостю. Отец Сергий, а как по-Вашему может сочетаться воинственность и смирение? Как игра в войну может воспитывать в человеке смирение?

— Я не зря сказал о том, что существует определенная этика игры. Эта этика предполагает контроль над своими эмоциями, над своим поведением. В пейнтболе есть правило, запрещающее поражать противника, если он находится на очень близком расстоянии, соответственно отношение к своему противнику, поэтому не каждый человек сможет воспитать в себе и мужество, и смирение. Смирение – это понятие чисто церковное, духовное. А в понимании человека светского – это слабость, а мужество – это жестокость. А когда мы показываем на примерах выдающихся полководцев, святых нашей Русской Православной Церкви, и объясняем, как те или иные качества были проявлены, в том числе и в бою. Например, если мы вспомним Невскую битву: после поражения ни один русский воин не пытался добить противника до конца. А поступили настолько благородно: тем, кто остался в живых и видел свое поражение, дали спокойно уплыть в свою страну. Наверное, это действительно особые качества русского воинства.

Полина Митрофанова: Отношение к противнику как к человеку?

— Да, и как к образу Божию. Это всегда отличало русское воинство на фоне армий других государств. Достаточно вспомнить из истории наши русские войска, которые вошли в Париж и прошли Европу после Отечественной войны 1812 года. То, что творили французы и, так называемые, войска «просвещенной Европы» на захваченных территориях, какое насилие, грабеж и безобразие. И как русская армия, которую боялись, что она будет мстить, а увидели внимание, благородство и истинное смирение. Наверное, ни одна армия в мире не может похвалиться такими высочайшими традициями, как наша русская армия. Я сам служил в морской пехоте Черноморского флота, я тоже прошел эту службу, я знаю, что такое служба, я знаю, что такое действительные боевые действия. Поэтому хорошо было бы в наших ребятах, по крайней мере, представление возродить истинного русского воинства. Если мы в этом направлении чего-то добьемся, а я думаю, мы уже достигли многого, в будущем это им пригодится, и когда они пойдут служить, может кто-то будет в силовых структурах, но вот этот дух благородства, смирения и мужества должен быть в каждом мальчишке, который должен стать мужчиной.

Полина Митрофанова: Отец Сергий, отличие игры в пейнтбол от компьютерной игры в войну налицо. Здесь и командная игра, а там один на целую толпу монстров. Компьютерная игра не подразумевает никакой человечности и сострадания к противнику. Но, тем не менее, не вызывает ли эта игра какого-то привыкания и зависимости? Ведь если у мальчишек появляется в руках почти настоящее оружие, оно называется маркер в этой игре, то, наверное, не очень хочется выпускать его из рук?

— Если говорить про зависимость, тем более компьютерную, то здесь срабатывают разные механизмы. В компьютерной игре человек находится в полной безопасности. Удача или неудача зависит от его мастерства, ну, не получилось, – перезагрузил и начал заново. А вот когда человек находится в реальных условиях, максимально приближенных к боевым, тогда он понимает, каковы его физические силы, какова его ответственность перед другими, каковы его ловкость и мастерство, – это совсем другое. Меня уже спрашивали, например, журналисты, насколько это безопасно, ведь все стреляет, разрывается.

Полина Митрофанова: Да, вот видно маски достаточно угрожающего вида.

— Безопасность у нас отработана. И травмируемость у нас ниже, чем в футболе на пять порядков. А вот зависимость: я думаю, что мальчишки всегда играли, и будут играть, и будут всегда стремиться к таким мужественным играм. Это факт, и от этого никуда не уйдешь. Но, с другой стороны, понимать, когда ты можешь в кого-то безнаказанно стрелять, – это вызывает агрессию и зависимость. Но другое дело – это адекватное восприятие: в тебя тоже могут попасть, тоже могут ранить.

Полина Митрофанова: В равных условиях?

— Да, в равных условиях. Вот тогда воспитывается совсем другое, там зависимости нет. Это большая разница.

Полина Митрофанова: Отец Сергий, некоторые журналисты говорят о такой неординарной внехрамовой деятельности батюшек, в том числе и игра в пейнтбол, как о бедности духовной жизни, обмирщении прихожан и духовенства. Есть ли с этим какая-то связь или это все-таки способ привязать одно к другому?

— Я могу однозначно сказать, что духовная жизнь на нашем приходе достаточно разносторонняя, богатая. Этот военно-патриотический клуб лишь одно из направлений. Есть и реабилитация наркозависимых, в которой без серьезной духовной жизни невозможно, есть и всевозможные Библейские курсы, и духовные беседы, и православный видеозал, и библиотека, и богослужения. Все это позволяет нам на сегодняшний день решать самую главную задачу – в нашем храме вот уже в течение нескольких лет не существует цен ни на свечи, ни на требы: все это лежит в свободном виде, и каждый человек берет столько и заказывает столько, сколько он считает нужным. А жертвует столько, сколько он может. Это показывает высокую духовную ответственность за свой приход. Эту ответственность невозможно воспитать, если у человека нет духовного понимания, духовной жизни. Развивая разные направления на приходе, мы показываем многообразие того, чем живет христианство. Сейчас считают, что христианство – это бабушки, чтение, пост и все. На самом деле очень много молодежи, и мы стремимся их привлекать. Еще раз повторю, что создан военно-патриотический клуб для привлечения нецерковной молодежи. И не для того, чтобы они стали посещать наши духовные школы на приходе, а чтобы они хотя бы задумывались над своей историей. Знание истории собственного государства дает возможность возрождать истинный патриотизм, уважение и любовь к своей Родине, чего сейчас в молодежи нет, к сожалению. Поэтому я в корне не согласен с тем, что созданием подобных клубов происходит некая секуляризация прихода. Я хочу сказать, что батюшки были инициаторами, организаторами, но у нас есть ребята-инструктора, которые эти турниры проводят. А если мы и участвуем, то как судьи, а не с автоматами и маркерами бегаем. Следим за тем, чтобы соблюдалась этика, правила поведения в игре – это наша главная задача.

Полина Митрофанова: Отец Сергий, вот в дореволюционной России как-то не стояла задача воспитания патриотизма. С чем это было связано? Можно вспомнить, как тогда строилось военно-патриотическое воспитание молодежи? Понятно, что тогда не было такой игры, как пейнтбол. Тогда на приходах какое-то воспитание проводили? Почему тогда об этом не говорили, а сейчас это актуально?

— Понимаете, это был естественный строй жизни. Когда ребенок с самого детства воспитывался в духовной жизни, я не говорю только о дворянском, священническом сословиях. Это касается и крестьянства. Ведь в той армии, которая в 1812 году шла по Европе, основная часть была – крестьянство. И какое высочайшее благородство они проявляли. Понимаете, духовный строй воспитания прививает и историю государства. Вот самый почитаемый святой на Руси – это святой Георгий Победоносец. А он воин, но воин, сражавшийся за добро. Это не какое-то просто событие, не отвлеченная история, этим жили. Мы память святых празднуем. Человек приходит в храм, почитая Георгия Победоносца, почитая великомученика Дмитрия Солунского. Можно много перечислять наших святых князей. И человек действительно приобщался к житию тех людей, которые имели этот патриотический дух. Поэтому патриотический дух был связан с духовным воспитанием и, естественно, с взаимоотношениями с этими небесными покровителями. Ведь мы говорим не о каких-то отвлеченных личностях и выдуманных литературных героях, которые сейчас культивируются и предлагаются нашим подросткам в виде суперменов, а это реальные люди со своей жизнью и героизмом. А главное – это те люди, к которым мы обращаемся, чтобы они молились за нас перед Престолом Божиим. Понимаете, это живые взаимоотношения.

Полина Митрофанова: Да, сейчас духовное воспитание, если не на нуле, то близко к этому. Ведь к каждой категории нужен свой подход, в том числе и к людям молодым, поэтому это один из способов объяснить, что патриотизм есть, что все это взаимосвязано: православие и патриотизм – слова эти очень близки.

— Безусловно. Мы живем в современном мире, и он резко отличается от того, что было в 20 веке, в 19 веке, в 18 веке. Поэтому мы должны искать все способы, чтобы найти общий контакт с подрастающим поколением, ведь они уже говорят на другом языке.

Полина Митрофанова: То есть все должно идти в ногу со временем?

— Да. По крайней мере, оно должно действовать в соответствии с тем, как живет современное общество.

Полина Митрофанова: Ну, а как Ваши прихожане, люди пожилого возраста относятся к тому, что у молодежи появилось развлечение такого характера?

— Я могу однозначно сказать, что наши прихожане восприняли создание еще одной приходской структуры очень положительно, потому что на последний клубный день, который у нас проходит в среду, приходили несколько бабушек и приводили своих внуков. Да и сами с интересом слушали. Поэтому я могу сказать, что даже те прихожане, которые у нас 15 лет на приходе, с пониманием и радостью восприняли это нововведение. Потому что мне кажется, каждая семья сегодня обеспокоена тем, какое воспитание ребенок получит, и что из этого ребенка вырастет. Воспитание для каждой семьи – это центральный вопрос. И, когда они видят, что этот клуб находится под духовным окормлением батюшек, то дурному там ничему не научат. Это главное.

Полина Митрофанова: И то, что ребенок берет в руки ружье, пусть не настоящее, но похожее – это уже не пугает?

— Наверное, для городских жителей – это немножечко не естественно. А вот для людей, живущих на периферии – это привычно, так как много взрослых людей увлекается охотой, рыбалкой. Я думаю, что у нас есть много ребят, которые видели и настоящее оружие в действии.

Полина Митрофанова: А ограничение у Вас есть по возрасту? Вот если бабушки захотят попробовать?

— Ну, конечно же, бабушки не пойдут играть. Да и понятно, что клуб этот создан не для бабушек. Этот клуб создан для подростков, для молодых ребят. А ограничение у нас только по минимальному возрасту, то есть не младше 11 лет. Потому что сам маркер с баллоном он весит достаточно тяжело.

Полина Митрофанова: То есть маленький ребенок не поднимет?

— Для маленького ребенка это тяжеловато будет, да еще передвигаться по полю и в лесу, а мы предпочитаем все наши турниры в лесу проводить. Ну, а если придет кто-нибудь в 40 или 50 лет и скажет: «Я хочу поучаствовать», то мы не будем никому препятствовать, тем более наши инструктора все прошли армию, они достаточно грамотно это все объясняют и показывают. Безопасность и инструктаж у нас уже на хорошем уровне.

Полина Митрофанова: То есть это игра не для того, чтобы выпустить пар или кому-то отомстить. А для того, чтобы сплотить команду и привить понятие патриотизма, научить вставать на защиту ближнего человека, тем более что индивидуализм у нас сейчас развит очень сильно. Отец Сергий, к сожалению, к концу подходит время нашего эфира. Сегодня мы рассказали о том, что есть такая игра – пейнтбол, и что людям православным очень даже нужно в нее играть. Я думаю, что наши зрители, если захотят, смогут прийти к Вам, если их не испугает ехать в город Полевской.

— Мы рады всем, кто обратится к нам, всегда с радостью примем и поможем.

Полина Митрофанова: Спасибо Вам большое. Дорогие друзья, я напомню, Вы смотрели программу «Духовное возрождение России». Сегодня у нас в гостях был священник Сергий Рыбчак – настоятель храма во имя святых Первоверховных апостолов Петра и Павла города Полевской. Мы говорили о том, что такое игра в пейнтбол, и кому можно в нее играть. Спасибо большое, отец Сергий. Мы встретимся завтра в это же время. Помогай Вам Господь.

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 18 ноября 2005 года. Ведущая Полина Митрофанова.
Добрый вечер, дорогие друзья, вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. Мы говорим о том, что нужно России для ее культурного, духовного и нравственного возрождения, для возрождения наших православных традиций. Я рада представить нам нашего гостя. Сегодня у нас в студии Александр Сергеевич Смыкалин, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой Истории государства и права Уральской Государственной Юридической Академии. Добрый вечер, Александр Сергеевич.- Добрый вечер.

Полина Митрофанова: Я напомню, мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете звонить и делиться своим мнением по теме нашей сегодняшней передачи, а говорить мы будем о Вашем издании, Александр Сергеевич, под названием «Очерки истории Русской Православной Церкви». Почему Вы взялись за такую работу, и на кого рассчитано это издание?

— В основе этого издания лежит небольшой цикл лекций, который был прочитан в 2003 году в Храме-на-Крови. Контингент был различным: это были студенты Богословского Университета, семинаристы, священнослужители и просто интересующиеся люди. Интерес к Церкви, ее истории, взаимоотношениям Церкви и государства возрождается, и это видно невооруженным взглядом. Пособие рассчитано на широкий круг читателей. Написано, на мой взгляд, достаточно популярно. Цель издания – получить новые знания о взаимоотношениях Церкви и государства, о церковном праве и т.д.

Полина Митрофанова: Действительно, большой раздел посвящен церковному праву. А что еще вошло туда, помимо церковного права?

— Есть раздел, посвященный анализу взаимоотношений Церкви и государства, и дается периодизация этих взаимоотношений – на основе новых исторических знаний, основанных на последних открытиях, поскольку все это было в архивах, все это было закрыто для исследователей. Большой раздел посвящен правовому положению монастырей Русской Православной Церкви.

Полина Митрофанова: Вы уделяете много внимания церковному праву и считаете, что нужно возрождать преподавание этого предмета в светских ВУЗах. Почему Вы считаете, что назрела такая необходимость? Действительно до революции эта наука имела место в юридических ВУЗах в Царской России. Это возвращение к прошлому. Но почему сегодня назрела такая необходимость?

— Действительно необходимость такая назрела. Вопросы церковного права всегда были в центре внимания юридической науки. Если посмотреть учебные программы 11-ти юридических факультетов до революции, то в 10-ти из этих 11-ти факультетов такой предмет был. И студенты – выпускники юридических факультетов получали аттестат, имея оценку по общецерковному праву. Церковное право читали и ученые юристы такие, Юшков Серафим Вадимович – основоположник курса истории отечественного государства и права, читали и ученые богословы такие, как Павлов, Суворов. На мой взгляд, – это отдельный курс права, который имеет свой специфический объект регулирования. Поэтому в ряде статей, тематических работ я пытаюсь эту идею провести, я уже не первый раз публикуюсь. И вот в декабре этого года в Санкт-Петербурге состоится конференция, на которой, я надеюсь, удастся выступить и отстоять самостоятельность церковного права в системе общего права, как отрасли юридических наук.

Полина Митрофанова: Давайте поясним нашим зрителям, наверное, не все смогут прочитать Вашу книгу. Что входит в церковное право. Ну, мы знаем, что такое семейное право, гражданское право. А что такое церковное право – для нас это еще пока незнакомое сочетание слов.

— Понятно. Я думаю, можно так пояснить, и для юристов, и для историков будет понятно: курс «Отечественной истории государства и права», который преподается в Юридических ВУЗах – он объединен. Некоторые преступления выпали из поля зрения. Иногда дотошные студенты обращают внимание при исследовании документов 12, 13, 15 веков – «Судебника», «Русской Правды», а как же преступления, которые относятся к понятию уголовного права: половые преступления, преступления против нравственности. Их нет, потому что эти преступления рассматривались по нормам канонического церковного права, они есть в источниках церковного права – «Номоканоне» и др. поскольку у нас начиная с 1917 года, Церковь была отделена от государства. Как мы говорим: «С мыльной водой выплеснули ребенка». И убрали составы этих преступлений.

Полина Митрофанова: То есть они влились в другие отрасли права?

— Да. Эта дисциплина продолжала существовать в богословских учебных заведениях: в духовных академиях, семинариях. А в светских учебных заведениях ее не было. А сейчас, по-моему, эта дисциплина имеет право на существование.

Полина Митрофанова: То есть церковное право – это целый пласт в жизни людей. Раньше люди понимали, что входит в церковное право: это и семейные бытовые отношения. Поэтому человек не может сказать, что церковное право – это не про меня. Это не так?

— Брачные отношения имеют историю именно из церковного права. А то, что мы имеем сейчас – это от советского времени, от декретов 1917 года декабрьских «Об органах записи актов гражданского состояния» и «Об отделении Церкви от государства». Поэтому я считаю, что даже в области историко-культурной это целый пласт.

Полина Митрофанова: Поскольку наша программа «Духовное возрождение России» и мы говорим о том, что нужно России для ее культурного, духовного и нравственного возрождения, для возрождения наших православных традиций. Как Вы думаете, введение этого курса, как может повлиять, ведь юридическая наука довольно сухая, а духовность юридическим лицам очень необходима. Как все-таки оно может повлиять, ведь Церковь – это воспитатель наших душ.

— Конечно. Потому что в основе правовых норм все равно лежат нравственные законы. И эти нравственные законы, передаваемые из поколения в поколение, они нашли отражение в писаном законодательстве. Поэтому изучение истории церковного права должно приветствоваться. По крайней мере, в Юридической Академии, где я поднимал вопрос о введении церковного права в качестве спецкурса, регионального компонента, сочли это нужным.

Полина Митрофанова: То есть студенты относятся правильно, они считают это необходимым?

— Я думаю, что если это еще и соответствующим образом подать, для чего и пишутся статьи, то это оценят правильно. Это просто большой пласт культуры нашей, который мы забыли.

Полина Митрофанова: Который, рассеявшись по другим отраслям, просто потерялся.

— Да.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, я напомню, Вы смотрите программу «Духовное возрождение России. Сегодня у нас в гостях Александр Сергеевич Смыкалин, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой Истории государства и права Уральской Государственной Юридической Академии. Мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете звонить и делиться своим мнением по теме нашей сегодняшней передачи. Александр Сергеевич, какие на Ваш взгляд сегодня особенности Церковно-государственных отношений? Достаточен ли тот объем законодательства, который сегодня существует в России? Ведь Церковь от государства до сих пор отделена, по крайней мере, юридически.

— Да, этот вопрос очень интересный и заслуживает пристального рассмотрения. Вот только что закончилась в Уральской Юридической Академии конференция, круглый стол, где эти вопросы поднимались. Дело в том, что действующее законодательство, а мы опираемся на закон 1997 года «О свободе совести и религиозных объединениях» — он не совершенен. И подтверждение этому то, что там уже много дополнений, изменений. Последние были введены в 2004 году. На Парламентских слушаниях 2004 года эти вопросы несовершенства законодательства поднимались. Ну, применительно к нашей теме, конечно, анализировать большой законодательный акт я не могу – времени не хватит, но что здесь важно отметить: первый момент заключается в том, что преподавание религиозных дисциплин, по мнению Церкви, все-таки должно проходить с учетом мнения самой Церкви. Это логично. Но некоторые противники этого законоположения говорят о том, что Церковь официально отделена от государства, поэтому мнение Церкви нам не интересно.

Полина Митрофанова: То есть это будет светская дисциплина?

— Да. Ну, а второй момент: вот сегодня обсуждался вопрос о тоталитарных сектах. И здесь тоже есть над чем подумать. На мой взгляд, достаточно целесообразно ввести новый закон о создании религиоведческой экспертизы, куда войдут как представители ученого мира, так и представители различных конфессий, которые могут определить, является ли данная секта тоталитарной, или нет. То, что эти вопросы возникают и вокруг них разжигаются споры, это говорит о том, что не все еще в порядке в плане Церковно-государственных отношений.

Полина Митрофанова: Все-таки в идеале, если этот курс появится в образовательных учреждениях, то его должны вести люди с богословским образованием. Как бы ни была Церковь отделена от государства, раз эта дисциплина несет духовность и нравственность, связанную с историей Церкви, наверное, это должны быть люди, которые понимают этот вопрос и ориентируются в нем.

— Да, Вы правы. Но в идеале также, если бы священнослужитель или доктор богословия, читающий этот курс, еще бы обладал юридическими знаниями. Это не только моя точка зрения. Это точка зрения, которая появилась в результате беседы со священнослужителем. Пока его читают священнослужители специальных богословских учебных заведений.

Полина Митрофанова: Надо отметить, что в светских учебных заведениях пока такого курса нет. Это пока проект. Я так понимаю, что Вы пока один из первопроходцев в области церковного права. Есть еще ведущий специалист в этом вопросе – протоиерей Владислав Цыпин. Вы с ним лично общались, что-нибудь почерпнули из его трудов?

— Да. Надо сказать, что если в дореволюционный период было много таких работ, и сейчас они переиздаются, что очень похвально, некоторые вообще являются раритетом. А Владислав Цыпин сумел в советский период, в начале перестройки издать несколько работ. Потом в 1992 году, если не ошибаюсь, создал первый курс «Церковное право». Тираж был небольшой, по-моему, 7000 экземпляров. Он разошелся мгновенно. И, насколько я знаю, он переиздавался 7 раз. В прошлом году, будучи на конференции в Москве, мне удалось встретиться с протоиереем Владиславом Цыпиным, я имел с ним беседу. Книгу я к тому времени еще не подготовил, но, надеюсь, когда я ее подготовлю, то передам ему. Это очень интересный человек, обладающий энциклопедическими знаниями.

Полина Митрофанова: На Ваш взгляд, насколько сегодня Русская Православная Церковь вправе ставить этот вопрос о введении курса церковного права в светские учебные заведения, ведь у нас многоконфессиональная страна. Много других конфессий. Студент может сказать: я мусульманин, я иудей, почему я должен изучать церковное право, которое все равно носит православный оттенок?

— Я думаю, что и другие конфессии могут поднимать вопрос, например, о мусульманском праве. Ведь есть такое понятие, оно существует. Я не думаю. Что в этом есть какое-то противоречие. Я занимаюсь историей Русской Православной Церкви, мне это интересно. Возможно, появятся другие специалисты, которые будут говорить о других вопросах.

Полина Митрофанова: Ну, а насколько сегодня реально ввести в светских учебных заведениях такой предмет, хотя бы в качестве спецкурса. Я понимаю, что ввести его в сетку расписания – это должно решать Министерство образования. Но вот Вы как Академия можете предложить студентам такой спецкурс?

— Да. Есть понятие федеральный компонент, – это решается на уровне Москвы. Но есть и понятие – региональный компонент, когда ученый совет ВУЗа, в данном случае Академии, может решить вопрос о введении спецкурса или факультатива для желающих студентов. Я встретил понимание со стороны проректора по учебной работе. К декабрю месяцу подготовим план этого спецкурса. Поэтому в Юридической Академии к этому относятся положительно.

Полина Митрофанова: Надо чтобы и студенты к этому отнеслись положительно.

— Студенты проявляют интерес. На лекциях задают очень много вопросов, связанных с историей церковного права.

Полина Митрофанова: Издавая свою книгу «Очерки истории Русской Православной Церкви», во время написания, что было наиболее трудным? История Русской Церкви не проста, очень много было и тяжелых моментов в этой истории. Что было самое сложное, и быть может самое интересное?

— Я не даром включил в название «очерки», я не говорю обо всей истории Русской Православной Церкви, так как это колоссальный многотомный труд. И есть работы великих ученых, например, Никольского. А я говорю только об очерках, я немножко захватываю. Трудно было то, что связано с советским периодом Русской Православной Церкви. Не секрет, что она всегда находилась под опекой государственной безопасности, и сейчас рассекреченные материалы рассказывают о 6-м отделении ГПУ, которое конкретно занималось вопросом борьбы с Русской Православной Церковью. Насколько возможно раскрываются формы и методы работы со священнослужителями. Эти материалы еще не исследованы, поэтому сейчас ученым: историкам, юристам, кого эта область интересует, можно этим вопросом заниматься. Потому что весь этот материал не обработан. Действительно, чувствуешь себя первопроходцем.

Полина Митрофанова: Вообще православная тематика: история Русской Православной Церкви, церковное право, репрессии против духовенства, я знаю, что Вы тоже занимаетесь этой темой, чем она Вас привлекает, ведь достаточно такая специфическая тема? Почему Православие?

— Может быть связано и с какими-то внутренними личными моментами. Я считаю, что Церковь должна восстановиться в таком виде, как была до революции, потому что все, что окружает нас, что связано с вопросами нравственности, очень изменилось. Сейчас современная молодежь, ну, не в обиду будет сказано, нельзя обобщать, конечно, попадает под влияние западной, в частности американской культуры. Поэтому возрождение нравственности, духовности – это очень важно. А для того, чтобы об этом говорить, надо знать историю этого вопроса.

Полина Митрофанова: А можно ли ожидать в ближайшее время книги о репрессиях среди духовенства, потому что это тема емкая не простая, но для нас тоже очень важная? Нужно знать материал печальной истории нашей страны.

— В перспективе задумка такая есть, тем более что материал, хранящийся в архивах, позволяет это осуществить.

Полина Митрофанова: Спасибо большое, Александр Сергеевич. К сожалению, время в эфире подходит к концу. Действительно, как важно нам изучать тот богатейший духовный опыт, который накоплен Церковью. Это важно знать и студентам Юридической Академии, которые будут защищать и наши интересы в том числе. Нужно привить им эти понятия духовности и нравственности и с помощью той книги, которая, даст Бог, скоро увидит свет. Я напомню, Вы смотрели программу «Духовное возрождение России. Сегодня у нас в гостях был Александр Сергеевич Смыкалин, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой Истории государства и права Уральской Государственной Юридической Академии. Спасибо большое, Александр Сергеевич. Помогай Вам Господь.

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 16 ноября 2005 года. Ведущая Полина Митрофанова.
Добрый вечер, дорогие друзья, вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. Мы говорим о том, что нужно России для ее культурного, духовного и нравственного возрождения, для возрождения наших православных традиций. Я рада представить вам нашего гостя. Сегодня у нас в студии ученый секретарь Уральского Государственного Горно-Геологического Университета, профессор, доктор технических наук Олег Владимирович Ошкордин. Добрый вечер, Олег Владимирович.- Здравствуйте.

Полина Митрофанова: Я напомню, мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете звонить и делиться своим мнением по теме нашей сегодняшней передачи, а говорить мы будем о сотрудничестве Горного ВУЗа и Екатеринбургской епархии. Олег Владимирович, в 2003 году было подписано соглашение о сотрудничестве епархии и Горного Университета. Почему было подписано такое соглашение? Чем было вызвано желание сотрудничать?

— Высшее образование имеет еще одну миссию – душеформирующую миссию. Вот есть понятие «офицерская честь», есть понятие «честь медика, врача», а у Горного Университета есть особый статус, особая ответственность перед природой, поскольку он работает с тем материалом, который не воспроизводим. Мы разрабатываем месторождения, строим шахты, рудники. И особое отношение к чести, к обществу, к людям – оно должно сформироваться в душе горного инженера. Вот эта душеформирующая миссия профессионального высшего горного образования, конечно, не возможна без участия Церкви. Именно Русской Православной Церкви, поскольку мы живем в России, и для нас эта Церковь – то духовное начало, которое питает нас своим тысячелетним опытом.

Полина Митрофанова: Хорошо, а сами студенты, они осознают, что им нужна эта душеформирующая миссия Церкви?

— Студенты разные. Вот если бы студенты были одинаковые, то на этот вопрос можно было бы ответить как-то просто. Но студенты разные: есть те, кто со мной вместе стоят в храме, на молебнах. По четвергам у нас отец Игорь проводит в недостроенном храме молебен. Некоторые приходят в Университет и крестятся перед иконой Царя, которая у нас при входе. А есть студенты, которые еще, может быть, не осознают этого.

Полина Митрофанова: Но все-таки, ведь не только соглашение подписано, уже есть какие-то шаги, какие-то направления этого сотрудничества? Проект программы сотрудничества с епархией существует. Как Вы видите это сотрудничество, в чем оно, помимо молебнов в храме?

— Когда мы разрабатывали программу вместе с окормляющим наш Свято-Никольский приход священником о.Игорем Бачининым, с председателем общества православных педагогов профессором Погореловым Вячеславом Тимофеевичем, с Князевым Валентином Михайловичем – заведующим кафедрой теологии в РГППУ, то мы разрабатывали эту программу, опираясь прежде всего на практику. То есть исходили из того, чтобы потихоньку. Понемногу складываться в нашей практической деятельности. Есть три части программы: одна – концептуальная, она определяет сферу сотрудничества, предмет сотрудничества, правовые и нравственные основы целей и задач; вторая – это направления. Направления у нас такие: первое – это учебная подготовка, она имеет широчайшие возможности для участия в преподавании различных дисциплин, в том числе и православной тематики, в области природоохранной, в области истории, введения в специальность, в искусствоведении…

Полина Митрофанова: То есть духовно-нравственные вопросы везде есть?

— Да, они есть везде. Духовные основы должны иметь место в любом предмете, поэтому поставлена задача, совершенствовать наши учебные программы так, чтобы опыт, накопленный Русской Православной Церковью, мог быть максимально использован.

Полина Митрофанова: Для этого и педагоги должны освоить и понять, что им нужно делать?

— Разумеется, цепочка начинается с педагогов. Есть методические комиссии, учебно-методический совет. И преподаватели, конечно, только в том случае, если они сами проникнутся этой идеей, они смогут донести ее до студента. Это кропотливая работа. Вторая часть программы – это внеучебная работа или воспитательная работа, хотя воспитательная – это слишком семейное понятие. Мы пытаемся влиять на воспитательный процесс, организуем досуг студента, чтобы он здоровым был, хорошим. Здесь в области внеучебной работы у нас очень широкое поле деятельности, программа предусматривает самые разнообразные формы участия епархии, клира в работе со студентами.

Полина Митрофанова: То есть не только духовное окормление священником Вадимом Тейхрибом?

— Да, не только это. У нас планируется, да и проводится уже сейчас та работа, которая студентам интересна. Это и в рамках творческих программ, когда у нас студенты выполняют художественные работы. Вот по направлению художественно-промышленному мы студентов обучаем всему комплексу дисциплин: рисунок, живопись, композиция, искусствоведение, ювелирное искусство, камнерезное искусство. В рамках этого направления православная тематика, безусловно, присутствует. Конкурсы, выставки – все это проводится. Внеучебная деятельность – это очень широкое поприще. И, наконец, социальная работа, которая связана с поддержкой тех здоровых начал, какие развиваются в студенческой среде. Это и поддержка молодой студенческой семьи, помощь нуждающимся студентам – нашей программой это предусмотрено. Самое главное, чтобы в процессе обучения у студента была воспитана социальная ответственность, это то пространство, где он живет, чтобы вокруг него было счастье, чтобы его жена была счастлива, чтобы тот окружающий мир, в котором работает горный инженер, процветал, а не превращался бы в марсианскую пустыню. Как это произошло в Карабаше Челябинской области, где Горно-Металлургический комплекс создал невиданный на Земле лунный пейзаж.

Полина Митрофанова: Действительно, работа с землей очень ответственна. И вот эта социальная ответственность студента, Вы правильно понимаете, не может быть без духовной константы.

— Абсолютно, я сам обучался в советское время. У нас к этому было отношение попроще. Но я вижу следы работы горных предприятий, концепция которых не содержит духовной константы.

Полина Митрофанова: Ну, а почему так получилось, что соглашение подписано в 2003 году, уже два года назад, а программа только сейчас в проекте?

— Это очень просто объясняется. Мы не мудрствуем и ничего не выдумываем: программа отстраивается как храм, только в материале, только практическим путем, шаг за шагом. Когда наши коллеги из епархии предлагают мероприятия, я всегда их прошу быть очень осторожными, начать с малого, проверить, как это воспринимается. Поэтому мы медленно идем к формированию программы, поскольку каждая строка в ней и каждая буква отработаны и проверены на практике. Здесь спешить не надо. 70 лет жили без программы с епархией, так лучше еще годик подождать.

Полина Митрофанова: То есть здесь действительно важно не спугнуть студентов. Если сейчас в расписание программы ввести какие-то православные дисциплины, то, наверное, это не будет правильным.

— Полина, я вот что хочу сказать. Вот 7 ноября по благословению Владыки прошла конференция «Образование — будущее России», где съехались православные педагоги и священники из многих городов России. И вот возникла дискуссия между православными педагогами и нашим Министром образования Нестеровым. Педагоги укоряли Министра в том, что мало православной тематики в программах школ. И вот поднялся священник из Дубно, он физик-ядерщик, закончил МГУ, 15 лет работал в ядерных программах в институте ядерных исследований, но потом перешел в служение Церкви, стал священником. И он сказал, успокаивая женщин, что православие может идти только от души, не минуя министерские циркуляры. Нужно быть очень осторожным в навязывании своих мыслей. Человек может быть очень хитрым: да, я сдал все на пятерки. Ну, и что, что сдал на пятерки, а что в душе? В душу можно внести только то, что она сама попросит. Поэтому административная схема здесь мало полезна. Нужна практическая работа вокруг храма, вокруг Церкви. Храм – это синтез всех искусств. Живопись, музыка, пение, ювелирное искусство – все в храме. Даже неверующий человек никогда не осмелится не признать святость этого места. Храм и богослужебная деятельность – это основа, а циркуляры и методические указания на втором месте.

Полина Митрофанова: То есть православная душа, а не православная тематика, должна присутствовать во всех предметах, которые преподаются?

— И православная тематика тоже, но она должна стать органичной. Должен сам студент востребовать это, а мы должны заботиться о том, чтобы это произошло.

Полина Митрофанова: Наверное, поэтому и возрождается храм святителя Николая, храм вашего Горного ВУЗа, чтобы душа православная присутствовала не только на предметах, но и на деле – вот храм, куда могут прийти студенты?

— Да. Вот наши студенты: камнерезы, ювелиры – они обязательно будут участвовать во внутреннем убранстве храма. У нас обязательно будут студенческие мозаики, ювелирные изделия, украшающие иконы. Потому что студенты будут с восторгом и благоговением работать над церковными украшениями, обрядовыми изделиями. Я знаю точно, человек мнит себя неверующим, на самом деле в глубине души у него вера есть, и она пробуждается, когда сталкивается с реальным истинным Православием.

Полина Митрофанова: Наверное, у студента потом при входе в тот храм, куда он вложил частичку своей души, будет особое чувство?

— Конечно.

Полина Митрофанова: Как Вы думаете, а желающих принять участие в убранстве храма будет много?

— Очень.

Полина Митрофанова: Я знаю, что уже две Ваши студентки проходили практику в иконописной мастерской, довольно неожиданно.

— Да, у сестры Деворы, это уже известная художница в России. Она взяла на себя труд, познакомить двух наших студенток с технологией искусства иконописи. Я думаю, что это первый опыт, а он достаточно робкий.

Полина Митрофанова: Главное, что он есть.

— Я читал отзывы сестры Деворы на их работы. И я понял, что, действительно, главное, что это состоялось и даст Бог, будет развиваться дальше.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, я напомню, Вы смотрите программу «Духовное возрождение России. Сегодня у нас в гостях ученый секретарь Уральского Государственного Горно-Геологического Университета, профессор, доктор технических наук Олег Владимирович Ошкордин. Мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете звонить и делиться своим мнением по теме нашей сегодняшней передачи. Олег Владимирович, как Вы считаете – это уникальное сотрудничество между государственным ВУЗом и Русской Православной Церковью, или были уже подобные примеры в России?

— Безусловно, были и есть. Даже у нас в Екатеринбурге – храм святой Татьяны при Архитектурной Академии. И я там был, и с некоторой завистью смотрел на то, как студенты и преподаватели внимали проповеди священника. Хотелось, чтобы и у нас это было. Конечно, опыт такой есть. Мои коллеги из Санкт-Петербургского Горного Университета два года назад имели счастье освящения храма во имя св. Пантелеимона, который освящал сам Патриарх Алексий. Но в Санкт-Петербургском Горном Университете сотрудничества с епархией как такового нет, есть только богослужебная деятельность. Я думаю, что это у них недостаток. Как говорит наш Архиепископ Владыка Викентий, что Церковь должна работать за пределами церковной ограды, в миру, среди людей. Это очень правильная тактика.

Полина Митрофанова: Олег Владимирович, а насколько тактичен вот этот шаг одного из крупнейших ВУЗов страны и Урала – восстановление храма? 21 век – век информационных технологий, когда деньги вкладываются во все, что угодно, только не в духовность. Некоторые представители Вашей высшей школы говорят, что сотрудничество с Церковью – это вложение средств в прошлое. Как Вы считаете?

— Мы в долгу перед прошлым, и надо долги платить.

Полина Митрофанова: Извините, у нас звонок в эфире, давайте послушаем.

Добрый вечер, мы вас слушаем.

Гость: Здравствуйте. Меня зовут Людмила, я учусь в Горном университете. У меня есть вопрос: почему в Университете с православным уклоном есть такой ночной Интернет-клуб?

— У нас арендует помещение ночной Интернет-клуб, где подростки должны работать в Интернете, но охрана постоянно ставит вопрос о том, что надо что-то с этим клубом делать. Мы эту проблему в Ректорате знаем, и уже ставили эту проблему перед руководством клуба, но сейчас мы ищем юридические, правовые основания, чтобы его ликвидировать, потому что арендные отношения строятся таким образом, что арендатор может быть выселен только по суду при наличии достаточных оснований. Сейчас наша юридическая служба работает над тем, чтобы обосновать расторжение этого договора.

Полина Митрофанова: Замечательно, что Ваших студентов волнует этот вопрос и, действительно, они считают лишним подобное заведение в здании Вашего ВУЗа. Давайте продолжим разговор о нашем долге перед прошлым.

— У нас есть профессор Филатов, физик по образованию, историк Урала и историк церковной жизни Урала, он говорит, что время – это циркулирующий в замкнутом пространстве поток. Для нас прошлого уже нет, а будущего еще нет, но это наша иллюзия. На самом деле и прошлое живо, и будущее тоже есть. Не бывает будущего без прошлого. Тот, кто бросит в прошлое камень, получит из будущего выстрел из пушки. Мы в долгу перед прошлым и должны эти долги платить, если хотим видеть счастливое будущее.

Полина Митрофанова: У нас есть звонок, я думаю, наш телезритель Вас поддержит. Добрый вечер, мы Вас слушаем.

Гость: Здравствуйте. Меня зовут Антон, я из Липецка. Мой сын учится в Горном Университете. У меня вот такое затруднение: в столовой Горного Университета нет постных блюд. Даже во время поста.

— Никаких проблем. У нас в комбинате питания, который обслуживает студентов, очень отзывчивое руководство. Они реагируют на любые просьбы. Даже по желанию могут делать какие-то национальные блюда. Что касается постных блюд, я как-то меню не смотрел на этой неделе…

Полина Митрофанова: Если студенты захотят, ведь скоро начнется Рождественский пост.

— Мы очень просто этот вопрос решим. У нас есть профсоюзный комитет студентов и есть управление по внеучебной работе, которое тесно сотрудничает с комбинатом питания. Просто я такой проблемой не задавался, если честно.

Полина Митрофанова: Радует, что волнуют такие вопросы людей молодых. Олег Владимирович, не могу Вас не спросить, какие студенты сейчас приходят, Вы заведуете одной из кафедр Горного ВУЗа. Какая молодежь?

— Мне нравится. Когда я учился, была мука со студентами. Их побуждали учиться различными воспитательными комиссиями, комсомольское бюро, учебный сектор. Сейчас все иначе. Студент понимает, что это его хлеб, это формирование его способности содержать себя и свою семью. Я не встречал таких, кого надо подгонять. Другой вопрос, что не хватает базовой школьной подготовки. Нет умения организовать себя для самостоятельной работы в библиотеке. Когда я учился, чтобы попасть в библиотеку, надо было в семь утра приходить, а открывается библиотека в восемь. Уходил из читального зала в десять вечера. Сейчас залы пустые стоят. Это плохо, но часто связано с тем, что большинство студентов кормят себя сами, работают. А так студенты добросовестные. Много способных, продвинутых, которые работают с компьютером.

Полина Митрофанова: Можно сказать, что будущее горной промышленности в надежных руках? Благодаря сотрудничеству с епархией эти студенты осознают, что у них есть душа?

— Надеюсь я на это. Вот приведу такой пример: Вы знаете, туалеты у нас не лучшее такое место, вот я в УрГУ недавно был, так там столько картинок разных и надписей, а вот даю слово, что ни в одном нашем туалете вы не найдете ни одной нецензурной надписи. Почему, я не знаю.

Полина Митрофанова: Действительно, сложно сказать, почему, ведь работа только начинается. Наверное, это говорит о том, что изменяется отношение людей молодых и к жизни, и к окружающим. На Ваш взгляд, Олег Владимирович, Ваши ожидания от этой программы сотрудничества Горного ВУЗа и епархии? Возможно, все это осуществить, какие будут проблемы?

— Проблемы, конечно, будут. Дело в том, что епархия и ВУЗ – это системы, достаточно разделенные функционально и выстроить деятельность будет не так-то просто. Нужно, чтобы и священнослужители глубже понимали систему Университетской жизни, проблематику. Это постепенно формируется. Сейчас уже стало ясно, что коммунистическая система, которая существовала до 1991 года, это лучше, чем посткомунистическая система, которая существует сейчас. Потому что тогда хоть и светская форма религии, но она была.

Полина Митрофанова: Хотя бы знали, что нравственно, что безнравственно.

— Что происходит сейчас в нашем посткоммунистическом мире – это страшно. Уже сложился стереотип внеучебной деятельности студента – это сугубая развлекательность не очень высокого пошиба, она все собой заменяет. Пусть студенты веселятся, но это должно совмещаться с тем, что называется социальной ответственностью, с формированием нравственного начала. Вот пример нашей студенческой убогости – у нас очень слабо развито волонтерство. Вот в Канаде, например, быть студентом и не быть волонтером в больнице ли приюте, просто не прилично.

Полина Митрофанова: Хотя наши люди вообще-то сострадательны.

— Вот сострадательность есть, а волонтерского движения нет. Это ведь тоже недостаток работы, которая сведена к КВНам, шоу и т.д.

Полина Митрофанова: Студенты, наверное, не знают, что это такое.

— Нужно заниматься этим. Ведь нуждаются в помощи дети, приюты. Ведь те немногие студенты-волонтеры, которые занимаются с ними, они ведь счастливы от этого.

Полина Митрофанова: Олег Владимирович, Владыка Викентий очень часто бывает в Вашем ВУЗе, какое отношение к нему среди студентов и преподавателей?

— Владыка Викентий для нас своего рода духовный образец. Относимся мы к нему благоговейно. Мы его очень уважаем и любим. По благословению Владыки мы проводили праздник Жен-мироносиц. Мы нашим женщинам сказали, что устроим еще один женский день. На что женщины отнеслись скептически. Но, по мере приготовлений к празднику, стали еще больше досаждать, чтобы достать пригласительные билеты. Владыка всех женщин лично поздравил.

Полина Митрофанова: Действительно, был праздник.

— Праздник был очень теплый. Многие женщины даже плакали.

Полина Митрофанова: Олег Владимирович, к сожалению, уже подходит к концу время в эфире. И разрешите мне, такая приятная миссия. Я знаю, что вчера у Вас был юбилей. Мы поздравляем Вас и от нашей программы, и от Екатеринбургской епархии, от Издательского отдела епархии. И разрешите подарить вот такую икону Новомучеников и Исповедников Российских, где есть и Царская семья. Император Николай II основал Ваш Горный ВУЗ, и, я думаю, эта икона будет помогать Вашей работе на ниве духовного просвещения студентов. Спасибо Вам большое, приходите к нам еще. Я напомню, сегодня у нас в студии ученый секретарь Уральского Государственного Горно-Геологического Университета, профессор, доктор технических наук Олег Владимирович Ошкордин. Вы смотрели передачу «Духовное возрождение России». Мы увидимся завтра в это же время. Помогай Вам Господь.

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 15 ноября 2005 года. Ведущая Полина Митрофанова.
Добрый вечер, дорогие друзья, вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. Мы говорим о том, что нужно России для ее культурного, духовного и нравственного возрождения, для возрождения наших православных традиций. Я рада представить нам нашего гостя. Сегодня у нас в студии Елена Сергеевна Разумейко – заместитель директора «Центра «Учебная книга». Добрый вечер, Елена Сергеевна.-Здравствуйте.

Полина Митрофанова: Я напомню, мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8343. Вы можете звонить и задавать свои вопросы нашему сегодняшнему гостю. А говорить мы будем об образовательном проекте «Урал. Человек. Истоки». Елена Сергеевна, 11 октября в городе Заречный прошли первые Димитриевские образовательные чтения, на которых широко был представлен этот проект «Урал. Человек. Истоки». Можно ли из этого сделать вывод, что педагогическое наследие Димитрия Ростовского близко как-то этому новому проекту «Урал. Человек. Истоки»?

— Ну, давайте начнем с самого начала, поскольку Дмитриевские образовательные чтения – это уже некий результат освоения педагогами, руководителями образовательных учреждений области этого образовательного проекта. Для начала нужно сказать, что программа проекта «Урал. Человек. Истоки» принята Министерством общего и профессионального образования в 2002 году. И вот я в руках держу «Педагогический альманах» книга первая, где и родители, и учителя могут ознакомиться с этой программой. Программа разработана пока для начальных школ общеобразовательных учреждений. Она так и называется «Урал. Человек. Истоки». Если говорить о необходимости вводить в базисный учебный план образовательных учреждений этой образовательной программы, нужно вообще поговорить о том, что сегодня ценно в образовании, какое образование нужно родителям, а, в конечном итоге, нужно и обществу.

Полина Митрофанова: Действительно, возможностей образования сейчас очень много, также как и форм образования, но все ли они будут востребованы в жизни.

— Как сами учителя говорят вот на примере урока математики: важен не сам процесс изучения математики, а то, какие навыки получает ребенок в процессе изучения математики, какие способы он осваивает, какое отношение формируется к миру и к себе в этом мире. Поэтому на определенном этапе, и в частности это документально зафиксировано в нормативных документах: это Государственный образовательный стандарт, национальный и региональный компонент, как раз в необходим поиск способов, а образовательная программа является таким способом, реализации надпредметного, метапредметного уровня. То есть определение того ценного, главного, что может решаться на любом предмете средствами технологий освоения любого предмета, что может решаться и во время внеурочных занятий, или, может быть, в организации досуговой деятельности, в деятельности дополнительного образования. И вот как раз такой программой, таким проектом и стал проект «Урал. Человек. Истоки». В чем особенности этой программы? Ведь это может заинтересовать наших зрителей, профессионалы-то, конечно, в курсе этой программы. Конечно, можно говорить о том, что нашей Родине нужны патриоты, нужны граждане. Можно говорить о том, что в образовательном процессе нужно реализовывать личностно-ориентированный подход, но любому профессионалу очень важно знать, как? Профессионал понимает, что должна быть система в содержании, система неких понятий, система в технологии, поэтому, на мой взгляд, и ценность программы «Урал. Человек. Истоки» в том, что здесь системно выстроено содержание на очень понятных и близких каждому русскому человеку понятиях: мир, родной очаг, семья, семейная реликвия, слово, святое слово, книга. Нужно сказать, что авторы программы понимают, что эти ценности не просто ребенку дарятся, даются, а он должен с ними прожить.

Полина Митрофанова: Он должен их понять, их смысл?

— Он должен их присвоить в какой-то деятельности. Вот когда ребенок своими руками с родителями создает первую книгу, то он уже по-другому будет относиться к любой книге в принципе. У него формируется основание для того, чтобы оценить книгу, которую он берет в руки. То есть мы говорим о том, что ценность сегодняшнего образования не ограничивается образовательным процессом в школе, сегодня раздвигаются рамки образовательного процесса.

Полина Митрофанова: То есть уже не главное дать такой свод правил, знаний, которые потом востребуются ВУЗом или будущей специальностью, а дать представление о жизни, начиная с самого маленького ребенка?

— Да, и еще учитывать в этом образовательном процессе, а что главное для семьи этого ребенка, учитывать, что есть свои представления у родителей о том, каким он вырастет, есть бабушки и дедушки, у которых есть свои ценности, воспоминания из детства, которые они передают своему внуку. И вот как это удержать в рамках школьного занятия – это все секреты системы технологий программы «Урал. Человек. Истоки». Если мы говорим о том, что современное образование социализирует ребенка, помогает быть успешным не только за партой, и не только в роли сына или дочери, это значит что мы должны открыть для него мир музея, мир библиотеки. И тогда мы говорим, что качество образования раздвигает образовательный процесс до тех ценностей, которые ребенок может почерпнуть, понять, ощутить. В музее, например, ребенок может прикоснуться к тем вещам, к которым прикасались давно-давно жившие люди. Когда мы задумывали и со всей душой готовили Димитриевские образовательные чтения, у нас была такая задача – присоединить к реализации проекта всех социальных партнеров, всех тех, без кого мы не обеспечим качественное образование. Поэтому в Димитриевских образовательных чтениях у нас принимали участие представители краеведческих музеев, и городского, и областного нашего краеведческого музея, и сельских музеев, например, села Ромашево; и представители библиотек; и представители бизнеса, промышленники; управленцы образования.

Полина Митрофанова: Действительно, сегодня всем этим людям необходимо понять важность и значимость таких образовательных проектов

— Ну, а почему это были именно Димитриевские чтения? Вот если «Урал. Человек. Истоки» нас призывает познавать истоки в культуре, в науке, то этим мы хотели подчеркнуть значимость познаний и духовных истоков нашего образования. И уж как личность святителя Димитрия Ростовского вот в этом случае помогла бы нам осознавать эти вещи. Надо сказать, что инициатива назвать чтения Димитриевскими исходила от организаторов – это город Заречный и Белоярский район.

Полина Митрофанова: Кстати, Православная школа города Заречного работает по этой программе.

— Да, если можно, я позже подробнее остановлюсь на этом, на ведении такой работы. Ну, почему именно Димитриевские чтения? Лично для меня было важно провести параллель между нашим временем и тем временем, когда жил святитель Димитрий Ростовский. Время-то можно сказать, что схожее.

Полина Митрофанова: Цикличность существует у этих времен, есть что перенять.

— Да, тоже можно сказать, что дезориентация в ценностях. К чему обратился святитель Димитрий Ростовский? Он стал составлять жития местночтимых святых, это ли не является таким ключом, а какие мы книги сегодня должны предлагать своим детям для чтения. Тогда давайте я перейду непосредственно к комплекту, который выпускает центр «Учебная книга». К счастью, я могу вам показать уже учебное пособие для первого и второго года обучения по данной программе. Пособие для третьего года обучения послезавтра еще будет рассматриваться на Областном Экспертном Совете. А сегодня я с собой взяла фрагменты макета этого пособия.

Полина Митрофанова: То есть программа работает дальше, развивается.

— Да, ведь у нас это проект, многолетний проект. Он рассчитан не только на начальную школу, но и на основную школу, я думаю, что он будет успешно развиваться и для профессионального образования, поскольку там совершенно потрясающий потенциал для этого проекта. К каким личностям обращаются авторы этого пособия. Вот я взяла мои любимые странички с собой: на первой странице – семейство клиров. На мой взгляд, наша память возвращается к личностям не сказать, что забытым, но вклад которых в развитие нашего города, нашей культуры, нашей ментальности может быть не достаточно используется до сих пор в образовательном процессе.

Полина Митрофанова: Да, мы просто и не знаем.

— Да, а может быть, и не знают. Когда я читала эти книги, с одной стороны такая гордость за то, что живешь здесь на Урале, в Екатеринбурге, а с другой стороны – такой ужас, как мы мало знаем, как мало знают наши дети. Вот если вернуться к духовности, к качеству образования…

Полина Митрофанова: Ну, духовность пока и не подразумевалась нашим образованием, мы пока делаем первые шаги.

— Мы еще поговорим об этом аспекте нашего проекта. Вот Анисим Егорович Кляр, будучи просто учителем гимназии, сумел основать общество, почетными членами которого в разные годы были члены правящей Царской семьи, такие государственные деятели, как Витте, столпы нашей уральской науки – Вернадский, Ватманов. Открытая при этом обществе библиотека – это сейчас самая большая библиотека Белинского. Открытый музей – это сейчас Областной краеведческий музей. А отношение общества к потенциалу этого, такой же или нет. Вот посмотрите, не было бы и Владимира Алексеевича Ватманова, фотография которого здесь приведена – это знаменитейший фенолог, это патриарх фенологии, если бы в свое время его отец, который был тоже основателем этого общества, не взял его с собой на эти занятия. Понимаете, настолько все взаимосвязано, настолько интересен и ценен для нас этот опыт, это понимание, значение династии в познании, в интересах, в увлечениях. Вопросы, которые сопровождают этот текст, они тоже очень ценные, «Какой интересен тебе предмет?», «Узнай об Уральских ученых, их открытиях».

Полина Митрофанова: То есть мы как бы подвигаем ребенка к знаниям?

— То есть мы ребенка не только информируем, мы заставляем ребенка задуматься. Когда я говорила с авторами этого учебника, они самое главное говорили: «Нашим учебником мы хотели сказать ребенку, ты нужен здесь. Ты только знай, кем ты хочешь быть, узнавая о жизни тех людей, которые составили славу нашего Урала». Это очень важно сегодня.

Полина Митрофанова: То есть действительно воспитывать людей, которые знают, ценят, любят свою Родину, своих предков, свою историю, потому что мы сейчас в отрыве от истории живем.

— Да, не просто говорят что-нибудь, а умеют это делать.

Полина Митрофанова: Я знаю, что этот проект «Урал. Человек. Истоки» одобрен Русской Православной Церковью, как образовательный проект, ориентированный на ценностное воспитание детей. Получается, хоть он и светский этот проект, но он учитывает духовно-нравственную составляющую воспитания. Вот если мы посмотрим, например, азбуку этого проекта: на букву «х» — храм, на «ц» — церковь. Вот мы помним из своих букварей «Мама мыла раму», а здесь даются другие слова, направленные на то, чтобы ребенок познавал окружающий мир и себя в этом мире.

— Даже дети, когда берут в руки эту книгу, говорят: «Какая интересная». Она настолько сделана с любовью, при этом она очень дидактичная, по ней учителям удобно работать. Подбор слов, подбор образов – к этому трепетное отношение, это то, на чем будет формироваться мышление ребенка, речь. Давайте посмотрим: на первой странице буквы «а» и «м». Буквы расположены не в алфавитном порядке, это дает нам возможность уже на первых страницах составлять слова: мама, радость, страна, память, дар, мир, семья, земля. Совершенно добрые небольшие стишки: «У мамы добрые милые руки». В плане дидактики, азбука как бы включает в себя три книги: это книга, которая позволяет осваивать именно буквы, вторая книга помогает ребенку осваивать социо-культурные категории, потому что после каждого разворота приводятся тексты, тексты очень добрые, в конце текста идет обязательно социо-культурный ряд: родители, мама, папа, солнышко, радость, благодарность. Это то, что ребенку понятно, что ребенок осваивает. А третья книга, которая помогает создать это пособие – это книга «Радуга дружбы», которую ребенок создает сам, для нее предлагаются книги-развороты, как некая подсказка и ключ к технологии этой работы. Ее дети создают с родителями.

Полина Митрофанова: То есть родители уже не смогут остаться в стороне от воспитательно-образовательного процесса?

— У них есть возможность не остаться в стороне, у них есть возможность присоединиться к тем категориям и понятиям, о которых дети задумываются на уроке. Видите, я открыла «Радугу дружбы», здесь: имена моих друзей.

Полина Митрофанова: Да, здесь есть, что посмотреть и прочитать.

— Есть повод поговорить, а почему она так называется, а почему такие имена у друзей? Если в честь какого-то святого, то можно об этом рассказать.

Полина Митрофанова: Елена Сергеевна, а сколько школ работает, ведь далеко не все школы работают по этой программе?

— Наверное, вам никто не скажет, сколько школ работает, потому что комплекты учебных пособий для каждого года изданы, а до них во все школы были направлены в библиотеки пособия «Истоки» — это Вологодский учебник.

Полина Митрофанова: Это федеральная программа «Истоки»?

— Да, Федеральная. А класс-комплекты (25-30 экземпляров) есть в каждом образовательном учреждении. Другое дело, как само образовательное учреждение решает, включать этот предмет в школьный компонент, он также может вестись в рамках регионального компонента, либо на основе этой программы вести классные часы или библиотечные уроки.

Полина Митрофанова: А родители могут повлиять на этот процесс, вот они хотят, чтобы их дети учились по этой программе?

— Безусловно, могут. Родители сегодня во многом определяют акцент в образовании детей, могут задать вопрос на родительском собрании.

Полина Митрофанова: То есть от активности родителей во многом зависит качество образования, которое получает их ребенок?

— Конечно. Наверное, стоит сказать, в каких территориях наиболее активно идет работа по этим программам – это город Ирбит. В свое время Игорь Алексеевич Кузьмин, автор федеральной программы, он при содействии Института Развития Регионального Образования проводил подготовку методистов-консультантов – это представители всех образовательных учреждений с различных территорий области. Они потом вернулись на свои территории и научили своих коллег. Вот, например, Анна Ивановна Долгушина, совершенно замечательный человек, пишет сейчас третью книгу, в результате ее методической деятельности, 9-я школа системно развивается на основе этой программы. И другие школы начинают осваивать – это Красноуфимск, Заречный, Белоярский район, Алапаевск. Например, на Димитриевские образовательные чтения г.Заречный, как организатор, приглашал весь Южный округ. Интерес был достаточно высокий, было около 400 человек, только руководителей около 70 человек, есть надежда, что образование по этой программе будет более системным.

Полина Митрофанова: Город Заречный выступал как экспериментальная площадка. Вы как-нибудь с ними взаимодействовали? Приглашали педагогов Православной школы?

— Как раз в этом альманахе есть статья «Обобщение опыта». Надо сказать, что каждое образовательное учреждение находит свой специфический путь реализации этой программы. Под руководством Ирины Владимировны Денисламовой – директора этой Православной школы, разработаны технологии истоковедческих исследований. Для ребят очень четко прорабатывается технология, находятся объекты: Соборы, музеи, церкви, которые есть на этой территории. Ребята исследуют историю создания, историю жизни этих храмов, историю людей, которые служили в этих храмах и создают определенные материалы. По результатам даже разработана методическая игра, где представлены все храмы области. Она продается, и в школах есть. Наши учителя очень творчески подходят к освоению этого проекта: они разрабатывают свою систему взаимодействия с музеями, разрабатывают свои исследовательские экспедиции. У нас проходил первый областной конкурс «Истоки великой победы» — потрясающие работы – это все плод творчества наших учителей. Ценность-то проекта как раз в том, что учителя, общаясь друг с другом, настолько обогащаются, вдохновляются, что создают просто уникальные методические разработки.

Полина Митрофанова: Значит, есть уже единство в таком национально-региональном компоненте. Есть надежда, что этот проект станет общеобязательным в школе.

— Я бы не стала говорить об обязательности, хотя может, и стоило бы. Можно выучить математику и ее преподавать. А как научиться вкладывать душу, сердце? Вот как говорит автор третьей книги – Виктор Васильевич: «Я постоянно ловлю себя на мысли, что проектирую, я этим живу».

Полина Митрофанова: Это постоянное творчество фантазии.

— Да, это совершенно иное профессиональное качество. Здесь не понадеешься на учебник, который тебе из Москвы пришлют, даже не понадеешься на наш учебник.

Полина Митрофанова: К сожалению, время в эфире подходит к концу, но я думаю, что мы сможем еще говорить об этом проекте в нашем эфире. Хочется еще раз показать эти книги и сказать, что от родителей во многом зависит, будут ли эти книги в школах, что очень важно для нашего духовного возрождения. Замечательно, что этот проект «Урал. Человек. Истоки» появился и в нашей области.

— В нем заложены возможности духовного воспитания наших детей. Если учителя готовы к такой деятельности, то у них будут и содержание, и технологии, и возможности.

Полина Митрофанова: Спасибо большое, Елена Сергеевна. Я думаю, и зрители этим заинтересуются. А я напомню, что у нас в гостях была Елена Сергеевна Разумейко – заместитель директора центра «Учебная книга». Мы говорили об образовательном проекте «Урал. Человек. Истоки». Вы смотрели программу «Духовное возрождение России». Увидимся завтра в это же время. Помогай вам Господь.

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 14 ноября 2005 года. Ведущая Полина Митрофанова.
Добрый вечер, дорогие друзья, вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. Мы говорим о том, что нужно России для ее культурного, духовного и нравственного возрождения, для возрождения наших Православных традиций. Я рада представить нам нашего гостя. Сегодня у нас в студии священник Иоанн Лозовой – настоятель храма Вознесения села Большие Брусяны. Добрый вечер, батюшка.- Здравствуйте.

Полина Митрофанова: Я напомню, мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8343. Вы можете подключиться к нашему сегодняшнему разговору. Говорить мы будем о той интересной настольной игре, которая лежит перед нами и называется «Путешествие по Уралу. Святые места». Игра для людей всех возрастов, и детей и взрослых. Отец Иоанн, еще год назад родилась у Вас мысль создать такую игру, до создания ее прошло еще какое-то время, но, тем не менее, как у Вас эта мысль появилась, и почему Вы решили такую игру сделать?

— Честно говоря, всегда у меня было такое стремление, выходя еще со школьной скамьи, с семинарской я имею в виду. Всегда было важно отношение детей, да и интересно было работать именно с детьми. Важно было, чтобы через какой-то интерес и в легкой форме можно было приводить детей к вере. Да, и своя собственная практика преподавания в воскресной школе и в общеобразовательной школе в Больших Брусянах, она показала, что нечто такое необходимо. Однажды увидел нечто подобное, только касательно Екатеринбурга. И это запало, захотелось сделать такое же только касательно духовности. Сначала хотели познакомить детей и взрослых, которые заинтересуются этой игрой, со святынями России – Свято-Троицкая Сергиева Лавра, Оптина Пустынь и другими. Но потом решили, что надо начать все-таки со своей малой Родины, так как люди еще недостаточно знакомы с местными святыми.

Полина Митрофанова: Тем более что не мало у нас святых.

— Да, и интерес сейчас очень большой к Уралу. Как раз вышло так, что появился у нас человечек, наш помощник Ольга Николаевна Братцева, которая сама человек инициативный и буквально она нам это осуществила в жизнь.

Полина Митрофанова: Да тут, действительно, есть на что посмотреть. Наверное, стоит ее открыть, чтобы и зрители могли убедиться в этом.

— Да, давайте откроем и посмотрим, что же здесь есть. Вообще эта игра – обычная ходилка, так скажем. Есть правила и фишки. А фишки – это разного рода просфоры, потому что, идя в какое-нибудь паломничество, мы желаем взять с собой часть святыни, а просфорка – это часть святыни, которой можно приобщиться самому, освежить воспоминания.

Полина Митрофанова: Вот, действительно, она красочная, эта игра. То есть детям с трех лет будет очень интересно с ней заниматься. Кружочками здесь обозначены места, по которым следует идти путешественникам, которые решатся идти в такое паломничество?

— Да, это такие шаги. Ну, естественно, предлагается идти из центра, из Екатеринбурга, вот, он здесь покрупнее отмечен. А вокруг Екатеринбурга храмы, они именно в том, виде, в каком существуют. Все храмы изображены так, как мы можем их лицезреть именно в тех населенных пунктах, где они стоят.

Полина Митрофанова: То есть абсолютно исторически достоверно?

— Да. Мы брали храмы, которые имеют какие-то достопримечательности, какие-то святыни, может быть источники чудотворные. Естественно, не могли мы обойти стороной и наши центральные святыни – это Ганина Яма, Верхотурье, Меркушино. И вот предлагается сходить в путешествие. Есть несколько целей сходить в Верхотурье: кто вперед сходит туда и обратно. Конечно, в паломничестве нет побеждающих в соревновательном плане. Важно, кто больше получил для себя духовной пользы. Но нужно, чтобы было интересно для детей, мы сделали «на скорость», скажем так. Но здесь путешественников ждут большие препятствия, как это бывает и в жизни.

Полина Митрофанова: Да, вот тут и правила приложены, чтобы было понятно, какой кружок, что обозначает.

— Да, вот кружки более темные – синие. Они показывают, что человек должен пропустить ход и почему он должен это сделать. Вот тут имеются различные ситуации нравственного характера: вот тут, например, дразнится девочка, тут жадничает.

Полина Митрофанова: Вообще такие жизненные ситуации, знакомые для детей.

— Да, все то, из-за чего мы можем пропускать в жизни своей ходы, отставать в духовном плане. Вот здесь показаны все наши пороки, которые человека отдаляют и от цели, и от Бога. А зеленые кружки, наоборот, добавляют ход.

Полина Митрофанова: Вот, например, тут человек помолился.

— Да, вот посмотрите, насколько он сразу проходит вперед, потому что молитва это самая большая добродетель. Умение молиться – это очень важно.

Полина Митрофанова: Я вижу, что здесь много храмов, то есть ребенок или взрослый, совершая путешествие по карте, еще и узнает об этих храмах, так как есть еще и информация о тех храмах, где он находится на карте в данное время. То есть игра очень познавательна в этом плане?

— Да, мы предполагали еще и как-то краеведчески ознакомить играючи, поэтому помимо правил есть вот такая книжка.

Полина Митрофанова: Давайте я книжку покажу. Она называется «Святые места» и рассказывает о том, где в данный момент находится играющий.

— Да, там говорится и о храмах и о святынях – можно взять, почитать и ознакомиться: там и о Храме-на-Крови, почему именно на этом месте он поставлен, и о Верхотурском монастыре, о Меркушино, с.Коуровское, в котором очень много чудотворных икон, даже Чимеево мы захватили, хоть и не наша епархия, но все же. Конечно, не обошли мы стороной и Большие Брусяны, хотя наш храм только восстанавливается, но те, кто к нам приезжают, они останавливаются и находят для себя утешение. В 2008 году как раз будем отмечать 200-летие этого храма. Поэтому, пользуясь случаем, приглашаю к нам на престольный праздник.

Полина Митрофанова: Отец Иоанн, а вы опробовали эту игру в своей семье? С Вашими детишками как она прижилась?

— Да, в общем-то, любят и даже спрашивают о святынях. Хотя без казусов у нас не обходится, у нас четверо детей, и поэтому когда самый маленький проигрывает, то ему бывает очень обидно.

Полина Митрофанова: Ну, это естественная реакция ребенка. Хотя игра православная, она учитывает все особенности ребенка, начиная с маленького возраста, когда он может уже освоить и понять, что эта игра и для него тоже. Вот Вы говорите, что, фактически, с трех лет дети играть могут?

— Да. Ну, а взрослые – это такие же дети, тем более, что мы очень мало знаем о своем церковном краеведении, поэтому это, своего рода, подспорье. Становясь на красные квадратики и получая просфорочку человек должен ответить на вопрос, и, когда кидает кубик, то на выпавшее число тоже должен ответить на какой-то вопрос: например, рассказать о церковных праздниках, о поговорках, которые связаны с Богом, о заповедях. Также это в правилах все дается, можно ознакомиться.

Полина Митрофанова: Отец Иоанн, а как отнеслись к этой игре среди знакомых, может быть среди духовенства, ведь достаточно новая для нас игра?

— Как-то с радостью была воспринята эта игра. И, например, знакомый мой батюшка – отец Евгений из села Байкалово – шутит: «Что ты сделал, теперь моя дочь меня постоянно мучает играть с ней». Конечно, отец Евгений итак рад всегда побыть с детишками, а это еще один повод уделить семье внимание, поговорить о духовном, ведь по ходу игры могут возникать какие-то вопросы, воспоминания, может быть. Для кого-то это действительно шаг к вере.

Полина Митрофанова: Может быть, потом люди захотят совершить паломничество уже реально по тем святыням, которые изображены здесь на карте. Отец Иоанн, вообще игра носит такой семейный характер. Как Вы думаете, насколько сегодня семья способна организовать такой не предосудительный досуг, использовать все возможности, чтобы провести выходные или будничный вечер в семье?

— Меня этот вопрос тоже волновал, когда я определялся в своей жизни, когда я создавал свою семью: «Что можно, а что нельзя?» Потому что есть такой стереотип, что церковный человек, он может быть только в Церкви, радоваться только тому, что там происходит. Конечно, кульминационные моменты в жизни христианина – это посещение храма, участие в Таинствах, Исповедь, Причастие. Я знаю семьи, которые готовятся очень серьезно к этому – это является для них своего рода праздником. Но почему бы нам не воспользоваться и теми естественными радостями, которые нам дает Сам Господь? Например, встреча с природой, прогулка по лесу – и она может быть определенным уроком и для детей, и для взрослых. Глядя на ту красоту, которую нам дал Господь, хочется сказать: «Всякое дыхание да хвалит Господа!» Когда видишь и букашек, и птиц, да и вся природа говорит о гармонии, о красоте, совершенстве. Даже посещение зоопарка и какой-то спортивный досуг – ничего предосудительного. Главное только, чтобы все имело свою иерархию, чтобы люди видели, что главное, а что второстепенное. Если для кого-то поход на волейбольное поле важнее, нежели богослужение в храме, то это не правильно. Хочется сказать словами Апостола Павла: «Все нам можно, но не все полезно».

Полина Митрофанова: Действительно, если мы хотим воспитать наших детей истинными православными христианами, то должны уметь использовать ту пытливость детского ума, желание познать все непознанное с какой-то пользой для него, потому что семьи сейчас часто свой досуг проводят перед компьютером или телевизором. Родители говорят: «Ну, все равно он пользу какую-то получает в тех же компьютерных играх». На самом деле сложно сказать, что компьютер может такую вот пользу принести. Разве что такую игру создать в компьютерном варианте, но пока, к сожалению, такого нет.

— То, что современные дети шагнули вперед в области технологий – это тоже дает какую-то пользу, например, по учебе, но не более того. Все равно встреча с природой, животными или даже просто общение детей на улице принесут гораздо больше пользы, чем все компьютерные игры вместе взятые, какими бы хорошими они не были. Компьютер – это все равно виртуальная реальность, а не естественный мир, там какие-то ходы общие, логика какая-то в них есть, но цели, которые там преследуются, зачастую идут вразрез не только с православными традициями, но и с общечеловеческими ценностями. Как правило, там дети играют в убийства и насилие. Конечно, по учебе детям многое, что нужно выполнять на компьютере.

Полина Митрофанова: Да, без компьютера сейчас сложно представить современную жизнь, но все должно быть в меру и на пользу. Я помню, в моем детстве очень популярны были игры с кубиками и фишками, а сейчас дети сплошь увлечены компьютерами. Ведь в компьютерных играх ребенок один на один с теми монстрами, которые там встречаются. А вот такие игры очень важны, потому что это возможность собрать всю семью, ведь не секрет, что сейчас родители мало общаются с детьми, объясняя это своей загруженностью. Да, и просто, что дети: у них свои интересы, у нас – свои, а это пример того, как эти интересы могут совмещаться.

— Конечно, здесь каждый на своем уровне получает пользу: как взрослый, который, может быть, размышляет о том, какой он видел церковь, когда он проезжал, проходил мимо – это воспоминания, из которых какие-то выводы могут быть сделаны, может даже какой-то рассказ назидательный получиться для ребенка. Поэтому это не столько механическая игра, сколько полноценное развитие, я думаю. По крайней мере, мы так планировали, когда запускали эту игру.

Полина Митрофанова: А если вспомнить, как в дореволюционные времена организовывали досуг в семьях. Как Вы думаете, это возвращение к старым традициям или какое-то нововведение?

— Не скажу, что я стар, но я, наверное, все же человек консервативный.

Полина Митрофанова: Я тоже так не скажу.

— Я считаю, что в нашем мире много того, что мешает возвращению того, что было когда-то. Не в том плане, что все, что было раньше, непременно лучше, но есть вещи, которые действительно более полноценно могли дать общение между детьми, и привлекали всю семью. Из дореволюционного времени мы знаем примеры из жизни царя: он очень любил читать. И, как говорят очевидцы, как бы загружен он не был, он никогда не пропускал вечерних чтений, на сон грядущий. И дети в умилении его слушали. Это было назидательно, и при этом были какие-то шутки.

Полина Митрофанова: Извините, у нас есть вопрос, давайте послушаем и продолжим разговор. Добрый вечер, мы Вас слушаем.

Гость: Добрый вечер. Отец Иоанн, благословите.

— Бог благословит Вас.

Гость: Меня зовут Светлана. Есть ли у Вас в плане создание подобных игр?

— Спасибо, Света, за вопрос. Да есть в планах выпустить нечто подобное, как я уже с самого начала говорил, о святынях всей России. Ведь много есть интереснейших мест. И чтобы приложение такое было о них. Есть у нас желание познакомить детишек и взрослых и со всеми храмами епархии. Может быть, это кто-то возьмется делать и без нас, я бы был только благодарен, потому что это не наша, скажем так, прерогатива. Я был бы очень рад, если кто-нибудь нашел бы здесь свою нишу, и этим занялся.

Полина Митрофанова: Да, поле для деятельности, действительно, большое.

— Да, большое и не вспаханное. Хотели показать все храмы, какие есть. Где есть службы, где нет – отметочки какие-то сделать. Можно было бы сделать и карту всего мира с интересными рисуночками, назидательными. Вот это ближайшие планы, смотря, как будем молиться мы, и как будет это востребовано нашими прихожанами.

Полина Митрофанова: Я думаю, кто поиграл в эту игру, хотят какого-то продолжения, потому что это интересно, это как-то по-доброму затягивает. Я напомню, вы смотрите передачу «Духовное возрождение России», мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8343. Сегодня у нас в гостях священник Иоанн Лозовой – настоятель храма Вознесения Господня села Большие Брусяны. Вы можете подключиться к нашему сегодняшнему разговору. Отец Иоанн, если возвращаться к традициям дореволюционным, тогда и семьи были большие, и детей было много, и детям старались дать достойное образование. То есть, если говорить о возрождении духовных традиций, то мы можем оглянуться на не такую уж давнюю историю. Традиции тогда были очень богаты, и православные в том числе.

— Ну, вот я уже вспомнил о традиции царского дома. Вроде бы, что может быть проще – читать книгу, но вопрос как читать и о чем читать, и о чем говорить по прочтении этой книги. Ведь царя слушали и взрослые, и дети, там ведь не только малыши были, значит была культура, и слышание того, что читают, и интерес был. И, как опять же описывают очевидцы, дети могли слушать бесконечно, когда он читает. Могли слушать и музыку, и устраивать какие-то концерты, и даже призы какие-то самодельные вручали. Семьи были большие, поэтому было интересно. Конечно у нас семьи, где детей один или два человека, там не интересно. Конечно, тогда нет никакого препирания, но тогда реже можно услышать и какое-то назидание от отца или от матери.

Полина Митрофанова: Да, учиться нам есть чему. К сожалению, уже время в эфире подходит к концу. И замечательно, что сегодня появляются такие игры, наряду с тем, что в нашей жизни много лишнего, не нужного и, порой, вредного для нашей души. Хорошо, когда играют папа, мама и ребенок, но вот когда три ребенка, четыре, пять, тогда намного интереснее. Возрождение нашей страны – это наше личное дело, дело нашей семьи. Только так, а, не перекладывая ответственность на кого-то другого, мы можем возродить нашу страну, нашу культуру. Спасибо большое, отец Иоанн. Дорогие друзья, я напомню, сегодня у нас в гостях был настоятель храма Вознесения Господня с.Большие Брусяны – священник Иоанн Лозовой. Благословите наших зрителей.

— Бог благословит вас.

Полина Митрофанова: Спасибо Вам большое. Будем играть в Вашу игру, и познавать много нового и полезного для себя и для наших детей. Я напомню, Вы смотрели передачу «Духовное возрождение России», встретимся завтра в это же время. Помогай Вам Господь.

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 9 ноября 2005 года. Ведущая Полина Митрофанова.
- Добрый вечер, дорогие друзья. Вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. 10 ноября День Российской Милиции. С одной стороны это сугубо профессиональный праздник людей в погонах, с другой стороны всем нам в той или иной степени приходится общаться с представителями правоохранительных структур. И конечно будущее нашей страны мы строим все вместе. Сегодня мы будем говорить о духовном и нравственном возрождении нашей страны в контексте взаимодействия с правоохранительными органами и силовыми структурами, которые, я надеюсь будут применять свою силу лишь для защиты и укрепления России. Я рада представить вам нашего гостя, у нас в студии подполковник Алексей Леонидович Болковский, руководитель пресс-службы Средне-Уральского Управления Внутренних Дел на Транспорте. Здравствуйте, Алексей Леонидович.- Здравствуйте, уважаемые телезрители.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, я напомню, мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-23-35. Звоните и задавайте свои вопросы нашему сегодняшнему гостю. Алексей Леонидович, еще лет 20-30 назад День Милиции действительно был таким всенародным событием, поистине праздником. Как сегодня наши сограждане относятся к этому профессиональному празднику, в общем, крупнейшего правоохранительного ведомства?

— Ну, да, Вы правильно говорите, действительно еще несколько десятилетий назад это был всенародный праздник, это было действительно так, но, к сожалению, милиция и все общество переживают одни и те же проблемы, кстати говоря, как и правоохранительные органы, так и общество во всем мире. То есть это процессы распада, атомизации общественного сознания людей, изменение традиционных форм сознания, зачастую насильственного изменения. Дело то здесь, собственно говоря, в том, что эти процессы идут ведь не первое десятилетие, они, собственно говоря, начались еще в конце 19-го века. До этого в России особенно в России, как в стране православной было соборное общественное сознание, соответственно соборное устройство общества. На первом месте все-таки были интересы государства, сословия и только после этого индивид мыслил уже свои интересы, каждый человек, за исключением какой-то части общества, большинство все-таки думало, мыслило, старалось поступать именно так. Соответственно и отношение к силовым структурам было такое же. А постепенно, особенно после революционных событий начала 20-го века пошел процесс атомизации общественного сознания, он ускорился. Здесь уже соответственно государственное мышление стало на различных уровнях сменяться таким узко-корпоративным духом, узковедомственным, каким-то местническим, а со временем и он уже уступает место чистому индивидуализму, особенно сейчас это заметно, например, в некоторых наиболее либеральных странах. Там уже даже элементарная гордость за профессию кое-где отмирает. На первом месте только индивидуализм, развлечения, собственное «Я». Как выразился один из современных либеральных западных философов: «Каждый делай все, что хочешь, вот и весь закон!». Но при этом в России, в стране, где традиционные ценности имеют какой-то вес и по сей день этот процесс распада идет не так быстро, как в иных местах. И, соответственно, часть населения и часть работников силовых структур, в особенности милиции, как наиболее многочисленной части силовых структур имеют осознание государственного значения этой службы, осознание необходимости ее и осознание того, что нужно исполнять свой долг. И многие сотрудники милиции, то есть я это говорю с полной уверенностью, поскольку работаю в этой структуре не первое десятилетие, несмотря на все трудности, несмотря на низкую зарплату, на правовые сложности, они все равно исполняют свой долг, как могут в нынешних сложных условиях. И я считаю праздник вот таких сотрудников, которые добросовестно защищают граждан, которые нацелены на то, чтобы служить народу, служить людям, служить каждому гражданину в отдельности, а не преследовать какие-то свои узкокорыстные цели, или бездействовать, прикрываться бюрократизмом, вот это праздник достойных сотрудников милиции, достойных сотрудников других силовых структур, которые постоянно взаимодействуют с милицией, ну и тех людей просто граждан России, которые уважают именно таких сотрудников милиции.

Полина Митрофанова: Действительно, достойных сотрудников милиции много, но тем не менее люди у нас больше обращают внимание на людей не достойных, такие есть везде, в том числе это и люди в погонах и действительно проблема доверия народа каким-то государственным организациям и в частности правоохранительным органам, очень большая проблема. Милиция у всех на виду. Что делается сегодня во всех милицейских подразделениях, чтобы поднять этот авторитет? Есть действительно фильмы сейчас на центральных каналах, которые как-то уже в ином свете освещают деятельность той же самой милиции, но, наверное, должно быть и изнутри как-то?

— Должно быть изнутри. В принципе должны быть все меры воздействия, весь арсенал. К сожалению, сейчас в обществе наряду с правильным пониманием, в том числе и через фильмы, присутствует такая либеральная мысль, что только две формы воздействия на людей могут быть: кнут и пряник, экономическое принуждение и просто наказание. Как показывает практика, зачастую это не срабатывает. Недавно наш министр Нургалиев, Министр Внутренних Дел, это было в сентябре месяце обратился к личному составу Министерства Внутренних Дел с обращением. Смысл обращения как раз и заключается в том, что не все регламентируется приказами и постановлениями, что где-то необходимо обращать внимание на нравственные вопросы, вопросы совести людей, как раз необходимо поднимать престиж службы и воспитывать людей. Это нужно делать современными методами, но и при этом это не исключает того, что нужно очищать милицию где-то и силовыми методами. Например, у нас в управлении Средне-Уральского Управления Внутренних Дел транспорта есть отдел собственной безопасности, который как раз выявляет злоупотребления сотрудников транспортной милиции на всей территории, где наши подразделения имеются. Это и Пермская область, и Свердловская область, это и Тюменская область, также и Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа, причем не только СВЖД, но и аэропорты, это и подразделения на реках: на Каме, на Оби, на Иртыше и у них имеется в частности телефон доверия 8(343)370-02-26 здесь в городе Екатеринбурге. То есть любой, кто заметил какие-то злоупотребления со стороны сотрудников транспортной милиции в регионе, может позвонить и сообщить о том, очевидцем чего он стал в наш отдел собственной безопасности. Там его выслушают при полной гарантии его личной безопасности, примут соответствующие меры. Конечно, дело в том, что люди зачастую сталкиваются со злоупотреблениями работников милиции, но, как показывает практика, не всегда обращаются в такие инстанции.

Полина Митрофанова: Ну, люди считают, что это бесполезно, что в этих инстанциях те же самые коррумпированные сотрудники.

— И не только. Они, в общем-то, догадываются, что там все-таки могут принять меры. Допустим, человек ездит по одному и тому же маршруту: по автомобильной, по железной дороге, просто где-то в каком-то районе живет и он боится, что потом ему как бы хуже не было. И такое тоже, к сожалению, присутствует, но, тем не менее, работу эту все равно вести нужно и она проводится, ежегодно у нас десятки людей, тех, кто злоупотребляет своим положением, выявляются, их наказывают, в служебном порядке, а если уголовный состав выявляется, то соответствующее дело оформляют и передают в прокуратуру, а там уже принимают дальнейшие меры. Но, как я уже сказал, одними карательными мерами тут дело тоже не поправишь, нужно конечно и материальное положение улучшать. Зарплата сегодня все-таки у сотрудников милиции недостаточно велика, тем более, вопрос о компенсации льгот не до конца решен. Льготы, в общем-то, сейчас у сотрудников милиции, как и у других работников силовых структур, остались незначительные, конечно большинство людей ожидают большей компенсации льгот денежных и большей зарплаты. Тогда уже у руководителей различных подразделений появится возможность конкурсного отбора, реального конкурсного отбора поступающих на службу и соответственно и отношение и спрос будет другой, конечно, экономическое воздействие тоже не спасет положение без поднятия авторитета, через фильмы, через книги, через статьи, через воспитание сотрудников.

Полина Митрофанова: Через воспитание в том числе.

— В том числе, да и в особенности при помощи структур Русской Православной Церкви, при помощи епархии. Вот я хотел бы зачитать из обращения министра к сотрудникам внутренних дел, это министр Нургалиев обращается, и он в частности говорит: «Есть жесткие требования приказов, уставов, боевых распоряжений, но есть область более тонких человеческих отношений, которые невозможно предусмотреть в рамках циркуляров. Труд миллионного коллектива всякий раз, может быть перечеркнут, если нет понимания высокой меры ответственности, которую берет на себя человек, одевающий форму сотрудника милиции и принимающий широкие властные полномочия». Сказано в общем-то абсолютно справедливо и это положение на мой взгляд нуждается в реализации, в том числе при содействии Церкви, потому что сегодня воспитание допустим осуществляется у нас, как и в других силовых структурах штатными психологами, но при всем уважение к работникам этой профессии, в общем-то ведь их деятельность стоится на основе теории так сказать иностранных атеистических школ, а представитель Русской Православной Церкви, или традиционного Ислама работая в коллективе силовых структур, наряду с психологами, будет строить работу на других принципах, на традиционных психологических принципах, которые характерны для данных народов, которые живут у нас, и я думаю, не говоря уже об ином эффекте – тут результаты будут другие. Вот в чем дело.

Полина Митрофанова: Ну, хорошо, а готовы люди, сотрудники правоохранительных органов к такой работе со священником? Потому что, далеко не все, наверное, могут перешагнуть какую-то ступень и пойти к батюшке, чтобы рассказать о своих каких-то проблемах?

— Ну да, конечно, далеко не все готовы. Но с другой стороны, если не начинать эту работу, то этой готовности не будет никогда. Некоторые сотрудники находят возможность и время и сами просят как-то организовать встречу со священником и, допустим, приедут к представителю епархии, который занимается данным подразделением. Ну, а некоторые, например, находят различные причины, чтобы не делать это, то есть откладывают на потом, есть дела и более важные, но возможности в таком случае никогда не будет. То есть нужно все-таки я считаю, особенно таким людям, которые с одной стороны вроде бы осознают, что необходимо что-то делать, а с другой стороны фактическими сами не предпринимают никаких усилий ни над собой, ни вокруг себя. Необходимо я считаю все-таки преодолеть здесь себя, как-то перешагнуть и начать что-то делать, потому что сидя, сложа руки, тут ничего позитивного, никаких сдвигов не произойдет.

Полина Митрофанова: То есть Вы считаете, что тот вопрос, который сейчас в обществе обсуждается о введении штатных должностей священников православных в правоохранительных органах, он действительно назрел и имеет место и должен быть решен положительно?

— Мое личное мнение, что, безусловно. Хотя в Конституции написано, что конфессии должны быть сами по себе, а государство само по себе.

Полина Митрофанова: Да, Церковь у нас отделена от государства.

— С другой стороны, ведь мы живем по законам России, а не какого-нибудь абстрактного государства. Это Россия, которая исторически называлась «Святая Русь». Эти законы пишутся не только для того, чтобы исполнять законы, а для людей, для их блага, а благо – оно неизменно. Это та нравственная среда, которая существовала на Руси веками и столетиями, и тысячелетиями. По мнению современных историков, даже мышление язычников-славян было ближе к единобожию, к Православию. То есть даже в те времена существовал определенный тип мышления, например, Ислам на Волгу к булгарам, предкам нынешних башкиро-татар пришел еще в IX веке, то есть традиционные конфессии имеют очень глубокие корни у нас в России. Так и быт основных этносов в России, он неразрывен от Православия, за исключением некоторых трагических отступлений в различных периодах смутного времени, а в основном, народ всегда жил в соответствии со своими традициями. Соответственно наши законодатели должны учитывать это, то есть не текущее метание, колебание некоторых учитывать, а рассматривать людей, как общность, которая не только живет сегодня, но жила и раньше, которые не хотели бы, чтобы их потомки жили в другой среде. Соответственно, законодатели должны учитывать это, но в каких формах это произойдет, покажет время. Желательно, конечно, чтобы все это произошло, тогда, я считаю, отдача будет. Пусть не в каждой воинской части будет священник, этого и не требуется, но, если в каких-то более крупных структурах будет такой представитель, то это принесет большую пользу. Дело в том, что сегодня в нашем Управлении, согласно договору, заключенному между нашим начальником генералом Алешиным и Архиепископом Владыкой Викентием еще в 2000 году, за каждым подразделением Свердловской области закреплен священнослужитель. Они действительно проводят работу и ходят по нашим подразделениям, даже в небольшие линейные пункты. Недавно я беседовал по этому поводу с начальником военного отдела епархии полковником Новожиловым, который, кстати, очень большую работу в этом отношении проводит. И он просил уточнить некоторые данные по наиболее маленьким подразделениям, которые еще не были охвачены этой работой. А когда я сказал, что в некоторых там всего несколько человек, на что Илья Константинович Новожилов очень метко ответил, что это несколько душ живых, которым, может быть, такая работа очень поможет.

Полина Митрофанова: Да, им тоже нужна помощь.

— То есть даже ради нескольких людей нужно направлять туда священнослужителя, что уж говорить о каких-то крупных подразделениях, отделах и управлениях, где эта работа проводится, но она сейчас проводится на общественных началах, в свободное от работы время. Священнослужители имеют и основное поле деятельности, у них есть храмы, приходы, у них определенный распорядок службы, они ведь находятся тоже на службе, хотя и не на военной, а на духовной брани, то есть нагрузка у них большая. Вот, например, за нашим Управлением закреплен иеромонах Виссарион, он проводит большую работу с нашими сотрудниками, никогда не отказывает в помощи. Но у него ведь есть и работа в семинарии, где он трудится, и в храме, где он ведет службы, а еще он создал и ведет работу с одной из немногих в России общиной глухих – это уникальный опыт, который имеют всего несколько регионов. Естественно, времени-то и не хватает на все это. Вот если бы сотрудник епархии был совсем освобожден и занимался только этим, то тут были бы совсем другие возможности, отдача.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, я напомню, вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Сегодня у нас в студии подполковник Алексей Леонидович Болковский, начальник пресс-службы Средне-Уральского Управления Внутренних Дел на транспорте.

Алексей Леонидович, государством принята программа патриотического воспитания граждан, молодежи на 2006-2010гг. Действительно, мы воспринимаем порой правоохранительные органы, как структуру карательную, чтобы наши правоохранительные органы не воспринимались только как наказывающие людей, чтобы они тоже принимали участие в воспитании, какими Вы видите взаимодействия вот в рамках этой программ – патриотического воспитания граждан и взаимодействии с Православной Церковью?

— Надо сказать, что, действительно, программа эта принята, но работа-то уже ведется, например, в этом году мною был издан по благословению Архиепископа Викентия, как я говорил уже на предыдущем своем выступлении здесь в студии, сборник стихотворений на военно-патриотическую тематику. И недавно в октябре месяце, будучи на семинаре начальников подразделений информации и общественных связей МВД, который проходил в городе Краснодаре, я нашел время и встретился с руководством Кубанского казачьего войска. Вручил им эту книгу и рассказал об этой работе, которая ведется у нас в епархии и сотрудниками силовых структур по воспитанию людей и по оказанию помощи. У них такая работа тоже, конечно, проводится, но все это пока не достаточно. У нас с 1999 года в регионе издается при участии СУВДТ такое общественно-правовое издание «Вестник общественной безопасности», где неоднократно освещались и проблемы епархии, выступал Владыка не раз. Налажено взаимодействие и с православными СМИ, неоднократно я готовил публикации и для газеты «Победа», и для православных информационных агентств, и для «Православной газеты», да и для православных телепередач сюжеты мной неоднократно были организованы. Но вся проблема, как мне кажется, на сегодня упирается в недостаточность каналов для проведения этой программы, канала воздействия на людей, канала, через который заинтересованные общественные организации могли бы обратиться к народу. Вроде бы отпущены достаточно крупные средства на программу, но, если учитывать, что это на целый ряд лет и на всю страну, то при надлежащем рассмотрении может выясниться, что этого крайне не достаточно. Если прикинуть, то это бюджет десятка сериалов и нескольких десятков издательских проектов, и все, то есть, нужны средства на порядок больше, и только тогда эта программа дойдет и до регионов. И тогда уже смогут получить поддержку и такие проекты, как телеканал «Союз», я считаю, что, безусловно, и государство, и общество должны оказывать поддержку именно таким СМИ. Все, что делает сейчас Екатеринбургская епархия, кстати, одна из передовых в этом отношении в стране – это направлено на воспитание людей, на пробуждение в них исторического и нравственного начала, чтобы они ощутили, что они не молекулы в океане рынка, а ощутили преемственность поколений, связь времен. Ну, и поступали, соответственно, в своей жизни именно так, как поступали их предки, а не так, как подсказывает сиюминутная конъюнктурная среда, в которой они живут.

Полина Митрофанова: Ну, действительно, повышение авторитета правоохранительных органов здесь очень важно, чтобы, видя на улице человека в погонах, чтобы он, действительно, вызывал уважение. Чтобы наши парни молодые хотели походить на него, хотели получить эту профессию – вот это очень важно. Сейчас престиж профессии милиционера падает. А если он будет возрастать, то и это будет направлено на возрождение.

— Да, действительно, если наряду с экономическо-наказующими мерами, поднять престиж через СМИ, через фильмы, тогда обстановку можно будет переломить. Можно организовать конкурс «Силовые структуры», тогда уже, соответственно будет совсем другое отношение. Надо сказать, что в последнее время определенные сдвиги пошли, в частности на телевидении, например, в начале 90-х годов отношение к силовым структурам было только негативное, потоки грязи. Потом стало некоторое изменение, пошли сериалы, наподобие «Ментов», здесь уже для человека, знакомого с криминальной средой, пытались сказать, да это вот такие же люди, просто они в форме. Это уже был плюс, по сравнению с предшествующим, но этого все равно не достаточно. Тогда образ милиционера был – это обыватель, в чем-то похожий на уголовников.

Полина Митрофанова: Но это тоже, наверное, имело какое-то основание?

— Да, имеет, потому что профессиональная деформация есть. Но, на мой взгляд, для воспитания нужно показывать какую-то героику. Одна из современных тенденций, опасных для нашего общества – это дегероизация общественного сознания. Раньше в советское время пусть эта пропаганда была ограничена атеизмом, но, тем не менее, элемент героики был. То есть показывали человека достойного, человека, который даже на месте рабочего или крестьянина все-таки проявлял в себе лучшие качества, то есть выглядел героем, не говоря уже о фильмах об армии. А сейчас уже, за редким исключением, фильмы показывают, что герой – это тот, кто устраивает эту жизнь для себя максимально комфортным образом, или сильнее просто, и вообще живет для себя – вот это герой. А тот, кто поступает в соответствии с нормами традиционной морали, православной, мусульманской традиционной морали, этот человек зачастую выставляется на посмешище, показывают, что они лишают себя каких-то вот этих благ. Естественно, молодежь глядит на такие, например, рекламные ролики, в которых люди ведут такой потребительский образ жизни. И это формирует определенный тип общественного сознания. И пока государство не займется более плотно этим вопросом, не будет серьезных подвижек, я считаю, и одна Церковь, тогда не сможет переломить ситуацию, тут должно подключиться все общество и помочь как Православной Церкви, так и другим традиционным конфессиям, которые озабочены тем же, во всяком случае, у нас в России. Помочь спасти людей от духовного разложения и помочь возродить Россию в былой славе и величии.

Полина Митрофанова: Ну, те же советские годы очень сильно подорвали авторитет милиции: начало 30-х, 20-е годы, когда милиция еще была в составе НКВД, в общем-то и все эти карательные акции в которых принимала участие милиция и борьба с религией. Вот как сейчас, не давит вот это тяжелое наследие на современных сотрудников милиции?

— Да, это безусловно очень сложный, тяжелый вопрос. С одной стороны, лично я не считают 7-е ноября, которое только прошло – праздником. Но с другой стороны, по примеру некоторых либеральных СМИ – не хочу демонизировать эту дату. Это сложная и противоречивая дата Российской истории. На мой взгляд, дело-то, в общем-то, в том, что процессы смуты начались еще раньше в феврале, а вот 7-го ноября как бы начался отсчет как утверждают и к восстановлению России в старых формах. Но с другой стороны ведь мы знаем, что первое время, длительное время, больше десятилетия, фактически два десятилетия у власти были люди в основном таких политических взглядов на жизнь, которые вовсе не хотели укрепления России. Какие-то державные, патриотические тенденции во власти стали появляться только в конце 30-х годов, и после войны. И то не длительное время и кто бы как не говорил, а ведь именно эти руководители октябрьской революции организовали в Свято-Троицкой Сергиевой лавре, в сердце русского народа тир для стрельбы в 19-м году. Они же проводили расказачивание, они же проводили и в 22-м году уже после гражданской войны репрессии против духовенства. Надо ли праздновать эту дату?

Полина Митрофанова: Передача заканчивается, но я думаю, что Вы еще будете в нашем эфире, мы еще продолжим этот разговор, действительно очень важный, но в завершении, конечно, разрешите поздравить Вас и в Вашем лице правоохранительные структуры, силовые структуры нашего государства, вот такой подарок Вам и от нашей программы и от Екатеринбургской епархии – книга «Рассказы о чеченской войне» — я знаю, что Вы принимали участие в боевых действиях, ну и икона Божией Матери, Которая даст Бог, будет охранять Вас, и Вы будете защищать и охранять нас граждан страны – Россия. Спасибо Вам большое, с праздником Вас.

Вы смотрели программу «Духовное возрождение России».

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 8 ноября 2005 года, ведущая Полина Митрофанова
Добрый вечер, дорогие друзья, вы смотрите программу «Духовное Возрождение России» меня зовут Полина Митрофанова, каждый вечер в прямом эфире мы говорим о том, что конкретно нужно сделать нам, чтобы Россия встала на путь духовного и нравственного возрождения. Какие православные традиции особенно важно сегодня нам претворять в жизнь. Возвращаясь к истокам культуры нашей страны нельзя не вспомнить о русских меценатах поднявших русскую культуру на более высокую ступень развития. Об этом как-то не очень охотно вспоминали в советские годы, поскольку та советская система выработала для нашего сознания какие-то определенные стереотипы, когда предприниматель или купец был своего рода эксплуататором рабочего класса и крестьянства. Деятельность многих купцов и предпринимателей, которые жертвовали свои личные деньги на строительство больниц, на школы. Оно как-то не вписывалось вот в эти рамки. Однако русское меценатство это отнюдь не просто какие-то единовременные пожертвования на благие дела: Третьяковых, Щукиных, Мамонтовых и Морозовых. Русское меценатство это настоящее явления в истории России, не имеющее аналогов. И сегодня, дорогие друзья, я рада представить Вам нашего гостя. У нас в студии Валерий Борисович Савельев, депутат Палаты Представителей Законодательного Собрания Свердловской области, Президент холдинга «AVS-group». Добрый вечер.- Добрый вечер, Полина Борисовна. Добрый вечер, дорогие телезрители. Я очень рад вас приветствовать и в этой студии я буду отвечать на вопросы, которые мне будут заданы.

Полина Митрофанова: Я думаю, что и наши телезрители могут присоединиться к разговору. Телефон прямого эфира в нашей студии 217-93-35. ну а тема нашего сегодняшнего разговора, как вы, думаю, поняли – меценатство. Валерий Борисович, меценатство в дореволюционной России покоилось на нравственной ответственности перед обществом людей состоятельных, которые в большинстве своем конечно были православными христианами. Сегодняшнее меценатство, оно имеет те же императивные источники, какие-то нравственные корни своего происхождения или здесь существую некие иные мотивы?

— На мой взгляд, основы филантропической деятельности, что тогда, что сейчас составляли одни и те же мотивы и принципы, это: милосердие, сострадание, любовь к близким, отзывчивость, человечность. Конечно не секрет для нас всех, что на западе активная благотворительная деятельность, она является неотъемлемой частью любого предприятия, холдинга, это его позиционирование на рынке. У нас же несколько по иному все это движется, все это производится. И те предприниматели, которые решатся на благотворительность, зачастую кроме больших материальных затрат и морального удовлетворения, это ничего другого ему это не несет. В связи с этим, наверное, очень многим решиться на это достаточно сложно.

Полина Митрофанова: Ну, действительно, получается так, что добрые дела у нас очень часто наталкиваются на какое-то противодействие со стороны властных структур и в нашем государстве оказывать благотворительную помощь с точки зрения налогового обложения не выгодно. Кроме того, связано с известной налоговой отчетностью. Тем не менее, Вы в какой-то период своей деятельности решились на такой шаг. Вот не страшно было?

— Страшно не было. Дело в том, что здесь бояться нечего. Те более, если на предприятиях достаточно квалифицированный штат бухгалтеров, есть консультанты, которые грамотно проведут ту работы, которая необходима. Здесь опасений никаких нет. Проблема заключается в другом. Дело в том, что получается у нас, что тот, кто занимается благотворительностью, тот платит дважды. Он заплатил налоги с той прибыли, с тех доходов, которые предприятие получило. Затем, оказывая благотворительную помощь, он платит еще за то, что подарил эти деньги. Это конечно достаточно серьезно.

Полина Митрофанова: То есть фактически в два раза вырастает эта сумма помощи?

— Да, конечно, конечно. И вот в связи с этим многие, а я уже тоже слышал, предприятия, предприниматели, которые занимаются благотворительностью или пытаются отказываться от благотворительной деятельности, или ее действительно прячут от Государства, пользуются различными схемами, для того, чтобы не показывать официально все эти расходы. Но, насколько мне известно, сейчас разрабатывается проект закона об избежание двойного налогообложения благотворительной деятельности и если он будет утвержден, то мне думается, что в таком случае размеры благотворительной помощи значительно увеличатся у нас в регионе и в России в целом.

Полина Митрофанова: То есть Государство, действительно осознавая это, должно пойти на то, чтобы люди, которые хотят сделать какое-то благое, действительно конкретное доброе дело, не вынуждены были прятать его всевозможными уловками. Налоговые органы в том числе, потому что это действительно очень многих испугает. Валерий Борисович, а все-таки, что самое тяжелое сегодня для современного мецената, что можно было бы сказать тем людям, которые уже состоялись в этой жизни, как успешные предприниматели, но еще не начали социальную благотворительную деятельность, быть может, как раз опасаясь всех тех препон многочисленных, которые существуют.

— В какой-то момент перед каждым состоятельным, состоявшимся человек возникает вопрос: что делать, что дальше, ведь сами по себе денежные средства, которые заработаны, они не приносят морального удовлетворения, за исключением некоторых случаев, когда это уже фобией становится. И человек, душа его, окружение, наверное, подталкивает к тому, что человек задумывается оказывать какую-то социальную помощь и брать на себя социальную нагрузку. И каждый бизнесмен, каждый человек, обладающий определенным состоянием должен для себя понимать, что состояние в обществе, то, что окружает его, напрямую зависит от его поведения в том числе. Поэтому я призываю каждого человека принять участие, задуматься по крайне мере о своей социальной ответственности и те люди, которые окружают нас и не могут добиться тех же результатов, как и мы, ну что, проще можно сказать – нужно делиться, нужно помогать окружающим людям.

Полина Митрофанова: Вы уже давно занимаетесь меценатством, отнюдь не только с момента создания холдинга AVS-group, и вы видите, наверное, как сейчас меняется отношение к людям, которые готовы оказать помощь, Вы действительно оказываете помощь отнюдь не только Православной Церкви, но, наверное, и всем, если видите, что действительно эта помощь нужна. Люди идут, вот эта тропа народная. Людей, которые сейчас очень нуждаются в помощи много, они постоянно к Вам приходят наверное, разные проблемы приходится выслушать и помочь?

— Да, Полина Борисовна. Приходит очень много людей. На сегодняшний день, так как я являюсь депутатом, я веду и прием в общественных приемных. На каждый прием приходят люди и ко мне, а в общественные приемные ежедневно. Очень большое количество приходит людей. Основная моя задача с каждым пообщаться, выслушать и в меру сил, способностей помочь. С чем приходят? Люди приходят с чем угодно: бытовые, жилищно-коммунальные проблемы, вопросы законодательства, разовая материальная помощь, здоровье, лекарства и так далее. Очень много приходится уделять этому внимание, помогать людям и я считаю это делать просто необходимо, а я это делаю в большей степени все-таки в Чкаловском районе, так как я являюсь секретарем местного отделения партии «Единая Россия» по Чкаловскому р-ну и был избран в Чкаловском районе в Палату Представителей Законодательного Собрания Свердловской области. Поэтому основные усилия направлены все-таки на Чкаловский район, хотя холдинг «AVS-group» достаточно обширно представлен на территории области. У нас есть и подшефный детский дом в Чкаловском районе, у нас есть другие объекты, которые несут большую социальную нагрузку, тоже они в Чкаловском районе – это и профилакторий «Светлый», бывший в Орджоникидзевском районе, и ледовый комплекс «Автомобилист» в Курганово, в общем-то, немало объектов, которые мы поддерживаем.

Полина Митрофанова: Причем это постоянные объекты, то есть это не разовая уже помощь?

— Это постоянно, это не разовая помощь. Естественно бывает, и тоже достаточно часто, когда мы оказываем помощь разовую тем людям, может быть организациям, которые не входят в нашу территорию, не работают на территории Чкаловского района. Это тоже делаем. Из таких крупных событий, последнее это то, что мы помогали, обществу инвалидов «Спутник», мы выделяли значительную денежную премию для инвалидов, которые совершили автопробег по странам Европы, они 15 стран объехали. Например, Людмила Коноплина, действительно, они совершили такой серьезный подвиг, они показали Уральский регион, во всех странах которые проехали. Мы им оказали помощь, они сейчас издали книгу, где отразили то, что сделано ими, сам автопробег и выразили огромную благодарность нам, за то, что мы оказали им помощь и поддержку. Конечно, бывает разное отношение к благотворительности. Иногда приходиться сталкиваться и с неблагодарностью, я не буду приводить, конечно, конкретных примеров. А в большей степени, часто приходиться слышать упрек в адрес тех, кто занимается благотворительностью, что люди вкладывая средства в какие-то акции, мероприятия благотворительные – занимаются саморекламой. Я вот считают, что, на мой взгляд, да пусть каждый занимается такой саморекламой, бери деньги, помогай детским домам, развивай какие-то спортивные направления, художественные кружки, главное ,чтобы деньги попадали к людям, чтобы они им помогали, помогали развиваться духовно, чтобы помогали развиваться интеллектуально, особенно подрастающей молодежи. Я считаю, что такая самореклама, она полезна.

Полина Митрофанова: Действительно, когда она служить во благо людям.

— Да.

Полина Митрофанова: Вот Вы не сказали, что в середине октября в детском доме, в вашем подшефном, Вы были в городе Полевском. Подарили ребятишкам теплые вещи к зиме, ведь это тоже очень важно, потому что дети наше будущее, сейчас получается так, что дети, оказываются порой самыми незащищенными людьми в нашем государстве, особенно дети, от которых отказались родители. Вот если не будет таких благодетелей, меценатов, сложно вообще сказать. что из них вырастет и каким потом будет будущее нашей страны, если дети сейчас не увидят доброго отношения к себе, для них вот это очень важно. Вот Вы туда приезжая видите, как встречают Вас детишки?

— Дети меня встречают очень хорошо, куда бы я ни приехал, потому что мы шефствуем и над многими школами, над художественными коллективам, которые у нас занимаются на Химмаше, в бывшем ДК «Химмаш», сейчас «AVS-group”. Я люблю детей.

Полина Митрофанова: И они отвечают Вам взаимностью.

— И их искренние улыбки, их искреннее поведение всегда заряжает дополнительной энергией и хочется творить, хочется любить, хочется помогать дальше.

Полина Митрофанова: Ну, это вот как раз то моральное удовольствие. В первую очередь от работы это моральное удовольствие получаете, когда Вы видите глаза детишек, которые действительно счастливы вот этой игрушке, этой одежде, которую Вы им принесли, потому что раньше они этого просто не видели.

-Да. Сейчас мы прорабатываем вопрос вакцинации детей Чкаловского района.

Полина Митрофанова: От гриппа?

-Да, от гриппа. Чтобы избежать эпидемии, должно как минимум 70% детей пройти вакцинацию. На сегодняшний день этот вопрос самофинансируется. Мы сейчас берем на себя ответственность финансирования, развиваем эту программу, и будем прививать за свой счет детей, особенно дошкольников, которые не финансируются ни из какого бюджета.

Полина Митрофанова: Действительно, не все родители могут вложить 200-300 рублей на вакцину от гриппа.

-Да, вакцина сейчас стоит 70 рублей. Мы сейчас разрабатываем программу, по которой нам несколько тысяч человек надо будет привить.

Полина Митрофанова: Валерий Борисович, ну, а как происходит выбор объекта благотворительности, наверняка, бывает, что приходит человек, который абсолютно из каких-то корыстных мотивов Вас беспокоит, вот он приходит раз, другой, третий. Ему просто удобно так, что Вы ему помогаете. Наверное, должны быть какие-то внутренние, внешние критерии для принятия этого решения, все-таки решения важные?

-Да приходят с различными вопросами, просьбами и предложениями. Не скрою того, что приходится и отказывать, когда человек приходит, говорит: «Дайте денег, мне фундамент для дачи не на что построить».

Полина Митрофанова: Или на Мерседес…

-Да, естественно, в таких случаях не редко приходится отказывать. В основном, конечно, доходят до приемной, попадают на прием люди с активной жизненной позицией. И там уже мы оцениваем, есть ли в этом необходимость, поможет ли это человеку? Естественно, и я не буду этого скрывать, при общении влияет приязнь или неприязнь, произошел контакт или нет – от этого тоже может зависеть решение. Но, как правило, стараемся подходить объективно. У нас в общественных приемных работают достаточно квалифицированные люди, которые могут порекомендовать и выносить на общее решение какие-то вопросы. Иногда в сложных случаях, или когда нужны большие суммы денег, мы собираем экспертный совет и обсуждаем этот вопрос.

Полина Митрофанова: То есть не в одиночку Вы принимаете решения?

-Да, совершенно так.

Полина Митрофанова: Валерий Борисович, Вы очень много, конечно, помогаете Православной Церкви, а сейчас, насколько я знаю, возглавляете Попечительский совет по строительству двух храмов: в 32-м военном городке и при военном Артиллерийском училище. Расскажите подробнее об этой работе, то есть недавно, я так понимаю, был создан этот Попечительский совет и это еще первые шаги?

-Да, Попечительский совет собирался два раза, сейчас у нас намечен план, мы будем ежемесячно собираться в конце месяца, а в случае необходимости, как, например, на следующей неделе, мы будем собирать внеплановый Попечительский совет по строительству двух храмов: один на территории 32-го военного городка, а другой – на территории Артиллерийского училища. В Попечительский совет входят депутаты Городской Думы, входит начальник Артиллерийского училища Владимир Моргун, командующий по УрФО Владимир Болдырев, командир 34 мотострелковой дивизии полковник Хасан Колуев, естественно от епархии в совет входит и, собственно, его возглавляет Владыка Викентий. Разработаны сейчас и утверждены уже эскизы этих храмов. Сейчас составлен план работ. Между членами Попечительского совета сейчас происходит распределение обязанностей, кто будет отвечать за какое направление. Уже есть сметы. Сметы, которые представлены строителями – они на общую сумму, порядка 90 миллионов рублей. И в связи с утверждением финансового плана мы будем собирать внеочередной Попечительский совет. Естественно, в этот план входит и благотворительная помощь со стороны предприятий, организаций, со стороны частных лиц, прихожан, поэтому любой помощи Попечительский совет будет очень благодарен, а храмы мы построим.

Полина Митрофанова: Я знаю, что в 2003 году Вы были награждены орденом Русской Православной Церкви, орденом Святого благоверного князя Даниила Московского, как раз за такие вот реставрационные работы, помощь в реставрационных работах Свято-Троицкого храма города Екатеринбурга. Вот сейчас, проходя мимо этого храма – он в центре Екатеринбурга, наверняка, Вы его часто видите, какие ощущения Вы испытываете внутри себя? Ведь Вы конкретно помогли восстановить этот замечательный храм.

-Да очень много было и сил и средств, и моих лично и предприятий, входящий в «AVS-group» вложено в реконструкцию, в восстановление Свято-Троицкого Архиерейского подворья. Я чувствую, там есть частица меня, точно так же, как в Храме-на-Крови, дело в том, что мы там тоже принимали активное участие в его строительстве. Оказывали большую помощь и строительной техникой и материально в работах, которые там производятся. И постоянно мы выделяем автотранспорт для нужд епархии – это длится уже несколько лет, и будет продолжаться. Мы взаимодействуем с епархией и в области религиозного просвещения. Наш отдел по связям с религией совместно с епархией занимается организацией экскурсий в Храм-на-Крови, на Ганину Яму, в Верхотурье. Оказываем помощь, содействие и организуем экскурсии.

Полина Митрофанова: Я знаю, что и Ваши сотрудники ездили на Ганину Яму, то есть такое вот духовное возрождение Вы начинаете и со своих сотрудников, хотя если их пересчитать, то их будет более 3000 человек, то есть они тоже активно входят в Вашу деятельность. А вообще, Валерий Борисович, почему Вы решили помогать Православной Церкви? Сейчас говорят, что Церковь итак заполонила все, храмов много. А вот Вы помогаете, уже не один храм построен при Вашей материальной помощи. Почему Вы решили вкладывать средства в это?

-Если люди идут в храм, значит, их зовет туда душа, значит это им нужно. А если это людям необходимо, значит должны быть места, куда они могут прийти, обрести такое духовное спокойствие, очищение. Это нужно делать так же, как и нужно вовлекать молодое поколение в спорт, в искусство. Мы делаем все, что возможно.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, я напомню, вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Сегодня у нас в гостях Валерий Борисович Савельев – депутат Палаты Представителей Законодательного Собрания Свердловской области, Президент холдинга ?AVS-group”. Наш телефон прямого эфира 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете задавать свои вопросы нашему сегодняшнему гостю.

Валерий Борисович, Вы, конечно, владеете информацией о том, чем живет Екатеринбургская епархия, какие проекты и начинания есть у Архиепископа Викентия, а их, конечно, много. Что именно в деятельности Владыки Викентия Вы можете отметить как пример для самого себя, может какие-то епархиальные проекты особое Ваше уважение вызывают, ну, наверное, в которых Вы пока материально не участвуете, но, тем не менее, они Вам интересны?

-Первое, с чего бы я хотел начать, это работоспособность самого Владыки Викентия, для меня он является образцом и примером. Я знаю, насколько у него напряженный рабочий график, знаю, что очень рано утром встает, потому что идет всегда богослужение в храме, и очень поздно ложится, потому что как минимум до полуночи идет прием граждан, которые идут к нему со всеми вопросами. Хозяйственные нужды епархии, в которых он принимает решения и контролирует практически все процессы. Я, действительно, искренне преклоняюсь перед ним. А что касается проектов епархии, то они все, даже выделить какой-то сложно, потому что и реабилитация наркозависимых, и помощь людям, оказавшимся в тяжелых жизненных ситуациях, культурные, спортивные мероприятия – все это проводится. И я об этом уже говорил: и мы проводим в «AVS-group», и совместные мероприятия с епархией проводим, поэтому я считаю, что необходимо все. Все сферы жизнедеятельности нужно задействовать и принимать в них участие, потому что-то, что интересно людям, должно быть интересно тем, кто занимает активную жизненную позицию. Те, кто хочет, чтобы процветало государство, должен принимать в этом активнейшее участие.

Полина Митрофанова: С Владыкой Викентием Вам довольно часто приходится встречаться, видимо, не только на заседаниях Попечительского совета, то есть Вы, так сказать, держите руку на пульсе жизни Екатеринбургской епархии. Если Вы знаете обо всех этих проектах, то есть Вам, действительно, лично интересно, именно Вам, как человеку?

-Да, естественно, мы достаточно часто встречаемся с Владыкой, по несколько раз в месяц, помимо заседаний Попечительского совета. Встречаемся на светских мероприятиях, на тех мероприятиях, которые проводит епархия, есть различные и концертная деятельность, и праздники, и церковная, и светская деятельность, ну, достаточно часто нам приходится встречаться и есть возможность обсудить какие-то новые вопросы, проблемы, если они существуют, предложения, о дальнейшем взаимодействии и сотрудничестве.

Полина Митрофанова: Валерий Борисович, ну, конечно, логично, что человек, известный своей благотворительностью, был избран народным представителем в Законодательном Собрании. Вот на Ваш взгляд это и есть духовный путь возрождения России, когда в законотворчество приходят не политики, а люди конкретного дела, с такой четкой нравственной установкой?

-Да, мне кажется, что время разговоров, пустых лозунгов давно уже прошло. И сейчас к власти и законодательной, и исполнительной, я считаю, должны приходить люди реальных дел, которые могут воплотить в жизнь все те планы, которые ставятся руководством страны, которые ставятся руководство области. Здесь у нас, и грамотно квалифицированно могут реализовать все проекты и хозяйственные, и управленческие, в том числе и политические. Я себя отношу к людям-реалистам, мы много проводим и совершаем реальных дел, сейчас и в партии «Единая Россия» основной упор ставится на реальные дела, которые каждый делает, вносит планы, реализует на подведомственных территориях, чтобы и люди видели, и знали, и ощущали, и пользовались плодами нашего труда.

Полина Митрофанова: Валерий Борисович, уже подходит к концу время нашего эфира, у Вас еще есть буквально несколько минут, чтобы, быть может, обратиться к телезрителям, которые были эти 30 минут с нами. Что-то сказать им, что-то пожелать, Вы первый раз в нашей студии, на нашем Православном телеканале «Союз».

-Хотелось бы пожелать всем тем, кто смотрит нашу сегодняшнюю передачу, и тем, кто не видит ее, пожелать благоразумия, терпения, настойчивости в жизни, и будьте уверены, все Ваши мечты и желания, если Вы будете стремиться к их осуществлению, сбудутся. Главное – действовать и не ждать, что что-то к Вам придет само собой. Желаю всем удачи, здоровья и успехов! Спасибо.

Полина Митрофанова: Спасибо Вам большое. Я напомню, что у нас в гостях сегодня был Валерий Борисович Савельев – депутат Палаты Представителей Законодательного Собрания Свердловской области, Президент холдинга ?AVS-group”.

Для того, чтобы приобрести милость в глазах Божиих, не обязательно идти в монастырь. Помощь Божия здесь и спасение в вечности определяются нашими делами в миру. И завершить наш разговор мне хотелось бы, конечно, Евангельскими словами, словами Спасителя из Нагорной проповеди: «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут». Спасибо Вам большое, помогай Вам Господь, действительно, в столь нужных и важных делах. Я напомню, вы смотрели программу «Духовное возрождение России», и мы встретимся завтра.

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» от 2 ноября 2005 года, ведущая Полина Митрофанова
Добрый вечер, дорогие друзья. Вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. Сегодня мы будем говорить о проекте восстановления Богоявленского Кафедрального Собора, а также о других храмах, которые необходимо восстановить в Екатеринбурге. Сегодня у нас в студии доцент Государственной Медицинской Академии, краевед Сергей Иванович Ворошилин. Дорогие друзья, я напомню, мы работаем в прямом эфире. Наш телефон в студии 217-93-35, код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете звонить нам в эфир и задавать свои вопросы нашему сегодняшнему гостю.Сергей Иванович ну в первую очередь, наверное, нужно рассказать краткую историю Богоявленского Кафедрального собора, потому, что мы знаем, когда он был построен, при каких обстоятельствах он был снесен, знают далеко не все.

— Кафедральный Богоявленский собор был второй по историчности храм Екатеринбурга, который возник впервые в 1747 году. До этого в Екатеринбурге имелась только одна церковь – это Екатерининская церковь, она еще не была собором, она стояла там, где сейчас стоит Екатерининская часовня, на площади, которая сейчас называется площадью труда, а раньше это была Екатерининская соборная площадь. В самом начале приход церкви окормлялся Уктусским заводом, это был филиал, потом выстроили церковь, она обветшала и в 1747году была поставлена деревянная церковь. Спустя еще какое то время, предыстория тоже немножко интересная.

На том месте, где стоял Богоявленский Собор – сейчас это Площадь 1905 г. Де Генин — создатель Екатеринбурга, который создавал его вместе с Татищевым, начал ставить церковь Святой Анны. И как только Де Генин был вызван в Петербург и заменен Татищевым, Татищев разобрал недостроенное здание церкви Св. Анны, затем начал строительство горного правления, здание которого теперь заняла консерватория. И тогда только начинается строительство деревянной церкви, которая получила название Богоявленской. Это деревянное здание имеет большой недостаток, настолько большой, что к середине 19 века ее запрещали строить, так как такие здания легко горят и просто ветшают. К 70 – м годам церковь начала ветшать, к ней был пристроен еще один придел, и затем было принято решение, все-таки строить каменную церковь в 1771году заложили уже каменный собор. Где он стоял? Многие часто высказываются, что он стоял на том месте, где стоял Ленин, нет, он стоял в центре площади, в самом ее центре, это легко представить. Если мы посмотрим на панораму площади, он находился где-то посередине, это получается как? Что колокольня замыкала улицу Володарского и практически была рядом с современной башней Городской Администрации. Алтарь уходил к востоку и был где-то в середине здания Городской Администрации.

Полина Митрофанова: Это точно большое было здание?

— Здание было достаточно большое и находилось оно, если посмотреть в 6 метрах к северу от трамвайных путей, то есть практически, прикрывая северную часть Проспекта, ту, по которую машины идут с востока на запад, от УПИ до Площади Коммунаров. Оканчивалась она примерно в 6 метрах от парапета современного памятника Ленину. Площадь была низкая, широкая, здания на ней были низкие и абсолютно были удалены от площади, и все отмечали, что это было самое красивое из всех церковных зданий Екатеринбурга. Его сейчас можно представить каждому, если вы пройдете до Вознесенской церкви и посмотрите на нее с востока на алтарь. Вся западная часть Вознесенской церкви, иногда говорили, что это копия, но, скорей всего, это не копия, а просто близкий проект, вот такого типа был Кафедральный собор. Обычно он был окрашен в голубой цвет, а перед революцией он был окрашен в зеленый цвет, это традиция на Урале была красить в такие яркие цвета. Интересна судьба старой церкви. Ее ветхую часть разобрали и, по обычаю, остатки разобранной церкви полагалось только сжигать, сжигали только в церковных печах. А второй придел, который был построен лет за 10 до этого и который был в более приличном состоянии, был перенесен на то место, где сейчас стоит Храм – на – Крови, где стоял Ипатьевский дом. Алтарь там, где Храм – на – Крови, а может быть немножко восточнее, ближе к Вознесенской церкви. Существовала традиция, если церковь разбиралась, и на ее месте не строилось новое церковное здание, то на ее месте ставился или крест, или часовня, или такое промежуточное сооружение, которое называется крест-часовня, такое стилизованное каменное сооружение – такое здание без помещения, над которым была церковь. Такая часовня у нас стояла около «Рубина» на месте снесенной колокольни Свято-Духовской церкви. И вот к Ипатьевскому дому, если вы посмотрите на фотографии Ипатьевского дома до сноса, она видна, как раз перед угловой частью здания, где произошел расстрел. Там Вознесенскую церковь, разобранную Богоявленскую церковь собрали, там она простояла до конца 18 века и, когда был выстроен новый каменный собор Вознесенской церкви, то деревянную церковь перенесли в Нижне-Исетск и она там стояла многие годы, кстати, ей был очень хороший иконостас подарен кем-то из членов Царской семьи, но, к сожалению, в 30-е годы ее разобрали. Место ее можно найти в старом Нижне-Исетске, но выглядит оно очень неприглядно, такой пустырь забросанный мусором, но мусор этот убрать никто не заставит. Поэтому с чистым сердцем там можно что-то строить. Место как раз там очень выигрышное – горка, опять же восточный берег. Вот точно улицу, я сейчас не вспомню, да и тема не та.

Вот таково начало истории Богоявленского собора. В соборах обычно невозможно было служить спокойно, в том плане, что здесь постоянно что-то происходило. Это было связано с существующим в Православии правилом, что на одном престоле нельзя служить в день более одной Литургии. У католиков можно, там одна за другой идут Литургии на разных языках: итальянском, русском, греческом и так далее. А в России, если кто-нибудь еще заказывает Литургию, нужен отдельный придел. Поэтому русские церкви обрастали приделами, у которых был свой алтарь, свой придел. В 19 веке к встроенному 2-х этажному Богоявленскому храму были построены 2 одноэтажных придела, не очень большие, шириной 2,5 метра: один – во имя Трех Святителей, второй – Архангела Михаила, а сама церковь тоже, в ней было 2 придела. Нижний этаж был низкий, кто посещает Вознесенскую церковь, знает как это: низкий потолок и своды, маленькие окна – эта была такая теплая церковь, в ней была печь, она топилась зимой. А верхний этаж был высокий с потолком с огромными окнами, торжественный, парадный, но этот придел использовался только с мая по сентябрь. Кстати, собор Александра Невского использовался тоже с мая по сентябрь. Вот, внизу был собственно Богоявленский придел, а вверху Петро-Павловский. Это здание было очень стройное с колокольней, увенчанное шпилем, кстати, все Петербургские церкви, которые строились в начале 18-го века, увенчивались шпилем. Шпиль был над Екатерининской, Богоявленской и в начале над Вознесенской церковью. Многие находили сходство между Богоявленским собором и Петро-Павловским собором Петербурга. Собору повезло, хотя он и был второй по старшинству и чем-то в городе больше ценили Екатерининский, у него все-таки Небесный покровитель города. Когда открывали епархию в Екатеринбурге, встал вопрос, какой собор взять в качестве кафедрального. Выбор пал на Богоявленский собор. Тут выпало несколько моментов. Во-первых, Екатерининский собор находился в собственности Горного Управления, а во-вторых, там были какие-то проблемы с площадью вокруг собора для проведения крестных ходов, с чем было меньше проблем у Богоявленского храма. С 19 века собор становится Кафедральным. Сегодня его под названием Богоявленский даже и не знают.

Полина Митрофанова: Кафедральный собор, кафедральная площадь.

— Площадь сначала была торговая, потом стала кафедральная. Там идет большая путаница – часть площади торговой, часть кафедральной. По-видимому, там, где пассаж, – торговая, а здесь – кафедральная. В каждом городе власти были обязаны зарезервировать площадь для церкви. Последняя такая зарезервированная площадь – цыганская, это там, где сейчас трампарк, там, во время революции успели заложить новый собор, но он уже не состоялся. И вот, к сожалению, в 30-м году этот собор был взорван. Почему взорвали? В принципе понять можно. Дело-то в чем, он оказался в центре города, рядом Городской Совет, Горком партии, буквально на углу НКВД. Екатерининский вообще оказался под окнами Обкома партии. В Москве уже бы взорвали, но у нас этот вопрос не стоял. Но потом начали проводить трамваи, и оказалось, что линия пройдет 6 метров от здания, ровно 6 метров, 10 шагов, это от рельсов, а вокруг церкви там ведь еще ограда, там ведь еще надо крестный ход проводить, это минимум 2,5 — 3 метра. Объезжать вокруг? Если бы это было до революции, то, наверное, подумали бы, как сделать так, что бы он не мешал.

Полина Митрофанова: Пошли по пути наименьшего сопротивления.

— Да, потом согласились, что не получается. Я видел одну фотографию, где снесен был южный придел. У меня появилась мысль – мы его укоротим, но там 2,5 метра всего выкроится, и, как я подозреваю, тут еще одно обстоятельство помешало сохранению собора. Перед революцией архитектор Янковский, последний крупный архитектор соединил, убрал перемычки стен между приделами, центральными и боковыми. Раньше были широкие двери и все, а тут их и разобрали, поставили современную технику, как-то стены укрепились. Ну и теперь после сноса собора образовался просто проем. Что мы будем заделывать, кому? По документам видно, что планировался достаточно давно. У нас как бы произошла не отраженная в официальной какой-то документации своеобразная революция, которая шла с 29 ноября по 30 марта. В это время было проведено закрытие, наверное, половины всех церквей страны. Был изменен порядок страны практически, то есть Советы управлялись разными группами. Райком распоряжается, а потом уже Райсовет или Горсовет принимает, подтверждает это решение и начальником милиции оно реализуется. И здесь очень быстро были вынесены и подписаны решения о закрытии десятка церквей в Екатеринбурге, первыми в списке были Екатерининский и Кафедральный соборы.

Полина Митрофанова: В 1930 году их снесли?

— Да, между мартом и апрелем. Мои родители еще помнят, как они вздрагивали от взрывов, которые ночью раздавались по городу. А их родители крестили себя и говорили, вот взорвали этот собор, этот.

Полина Митрофанова: Сергей Иванович, мы уже не говорим о том, что нужно или не нужно восстанавливать собор. Все-таки, есть люди, которым небезразлично духовное возрождение России и нашей страны, нашего города. Они считают, что это делать нужно. Я знаю, что Вы автор проекта, где собор немножко сдвинут, исходя из тех соображений, чтобы не перекрыть площадь 1905 года, значит, действительно, собор занимал большое пространство?

— Ну, автор слишком громко сказано, автор предложения, так как авторы у собора есть. Я слышал, что есть уже проект восстановления собора. Фонд для восстановления представляет фонд казаков – это коммерческая группа. Сразу хочу обратить внимание, кто хочет сказать, а почему на мои деньги будут восстанавливать храм, то это не его деньги, это их деньги.

Полина Митрофанова: То есть деньги на храм, на восстановление не из фонда налогоплательщиков?

— Да, это не Государство. Если, допустим, в восстановлении Храма-на-Крови участвовало Государство все-таки как-то, хотя, конечно, большая часть денег была коммерческой. Здесь сразу никаких разговоров нет. А в целом внутри страны идет социальный процесс возрождения и восстановления лучшего из снесенных. Уже восстановлены храм Спасский в Царском селе, Иверские ворота Северской часовни в Москве при входе на Красную Площадь, Казанский собор, связанный с событиями, которые вот 4 ноября будем поминать. Кто раньше в Москве бывал помнит, как был туалет на его месте.

Полина Митрофанова: Очень сложно узнать вход с Красной Площади.

— Вот там был туалет, такое безобразие было сделано на месте церкви. Туалет закрыли и возвели там прекрасный, интересный храм. Он был очень экзотичен, эта архитектура почему-то такая архаичная, начало 17 века. Сегодня сообщено было по телевидению, что на территории Нижегородского кремля восстановлен храм Иоанна Предтечи. Так вот в некоторых городах у нас более или менее идет восстановление ценностей.

Полина Митрофанова: Вот и наш город тоже.

— У меня было первое желание восстановить именно этот храм. И понятно почему, он действительно самый красивый. Он относительно небольшой, если брать Екатерининский – это громадина.

Полина Митрофанова: Ну, там стоит часовня, там храм восстанавливать не стали.

— Никто не мешает его восстановить, можно его поставить вокруг часовни или около часовни, часовню взорвать нельзя. Это уже частности, но он более сложного вида, конечно.

Полина Митрофанова: Ну, а про Кафедральный, встал вопрос об этом соборе?

— Да и встал вопрос об этом. И когда вот эти обсуждения возникали, сразу возникает и яростный протест. Такая площадь пропадет…

Полина Митрофанова: Парады, елки…

— Да. Я писал и книгу «Храмы Екатеринбурга» и продолжаю интересоваться, и меня интересует история архитектуры Проспекта и все, что сейчас есть. Когда я посмотрел на площадь, то понял, конечно, если настаивать на том месте, где стоял храм – это значит погубить храм. Не разрешат, ну и пусть не разрешат. Власть даже не будет мешать, она просто спросит: «Дети вы хотите, чтобы у вас больше елки не было?», или скажет ветеранам: «Все, у вас больше не будет парадов. Верующие хотят церковь построить».

Полина Митрофанова: То есть его можно сдвинуть?

— Естественно, почему бы и нет.

Полина Митрофанова: Не на историческом месте поставить?

— Не на историческом месте. Иногда встает вопрос: «А есть ли право? Не обязаны ли строго на том же старом месте?» Вот в нашем городе церкви максимум два раза перестраивались – деревянные, а потом каменные. А, если возьмем Петербург, там некоторые церкви уже четыре раза перестраивались. Начиналось с палаточной церкви: ставилась палатка, потом деревянный храм, потом в конце-середине 18 века небольшой каменный храм. А в 19 веке город растет, президент богатый, говорят, нам этого мало и появляется новый храм. И они, конечно, не ставились точно на том же месте.

Полина Митрофанова: То есть прецеденты есть, как воздвигнуть храм?

— Вот, пожалуйста, прецедент с Вознесенской церковью: деревянную поставили, где Ипатьевский дом, а каменную ее поставили совсем на другом месте, а саму ее перенесли на 3-е место, так что никаких ограничений. Ограничение только одно, на то место, где был алтарь, желательно поставить крест. Так его и сейчас там нет. Здесь, как раз, предоставляется возможность еще лучше – можно хоть весь камень с алтаря перенести на новое место, освященное. Конечно, очень бы хорошо восстанавливать строго на том же фундаменте, тогда согласно Венецианской Конвенции Реставраторов здание считается подлинником. Но, что осталось от фундамента, наверняка полностью не сохранили, во-вторых, полного восстановления здания не получится. Почему? Потому что использоваться могут только фотографии и какие-то данные по аналогии. Допустим, мы видим, что он по внешности совпадает с Вознесенской церковью, можно это использовать. Это не реставрация, это регенерация. Есть такой вот еще термин. Есть потрясающие примеры регенерации – это Варшава, она была сожжена и уничтожена во время Второй Мировой войны, они восстановили старый город. И церкви и городские здания и восстановили точно, я в этом году там был. Они получили более отличный город, так как фото было меньше, чем старых гравюр. И по старым гравюрам сделали город 17 века. Если мы посмотрим на эту удачную фотографию, здесь вид на город, на площадь 1905-го года, сделана башня Городской Администрации, причем сделана 9 мая. Видно, стоят войска, стоит военная техника, стоит публика различная и старый собор стоял где-то вот здесь. Вот так выглядела бы площадь, если бы на этом месте восстановили старый собор.

Полина Митрофанова: То есть здание Советов, здание Городской Администрации прикрывает собой вид на собор?

— Да, видите, вся площадь огорожена этими зданиями, то есть после этого не так просто сделать проект, ведь у города есть еще планы, тоже нужные городу, делать парковку под площадью.

Полина Митрофанова: Тогда площадь совместит все, максимально?

— Да, только если сохранять собор на этом месте, то ни о каких парковках и речь не идет, но ведь парковка действительно нужна, никуда от нее не денешься. Все города мучаются от переполнения транспорта.

Полина Митрофанова: Вот главный вопрос: Памятник Ленину куда?

— Памятник Ленину не мешает, так как и старый собор до него не доходил 6 метров, так что если собор ставить на старое место, то Ленин стоит почти у самого входа. Ну, немножко диссонанс получается. При установлении здания на старом месте есть еще один маленький минус – его колокольня окажется почти рядом с колокольней Городской Администрацией. У храма кажется она выше, по моим подсчетам, там – 45, а тут – 58 метров, но это не гармонично. Поэтому необходимо поставить храм, сдвинув на северо-восток.

Полина Митрофанова: То есть на улицу 8-е марта?

— Да, ближе к этой улице, вдоль тротуара у зданий, которые стоят между ул. 8-е марта и ул. Володарского. Он полностью там вписывается. На экране этот красный контур – это южная часть, то есть эта часть площади напрасно не используется.

Полина Митрофанова: Ну, понятно, что храм мешать не будет ни парковке, ни людям?

— Вот так он выглядит в этом случае. Используя программу «Fotoshop», я сбалансировал вариант изображения так, как выглядел собор в 18 веке без дополнительных приделов. Вот он стоит на этом месте. При этом получается еще одна выгодная вещь. Он загораживает единственное новое здание на площади, он так примкнул к площади, что она вся окружена в основном старинными зданиями. Все сохранилось с 19 века, практически все без изменений. Если бы здесь появился храм, то он бы закрыл последнее современное здание.

Полина Митрофанова: Очень хорошо впишется в архитектуру города и площади 1905 года.

— А если возьмем фото середины 19 века (вид этого храма), сейчас большой разницы никто разглядеть не сможет, потому, что все равно все немножко изменилось. Сзади появились новые здания, по бокам новые здания.

Полина Митрофанова: Жизнь идет, и нужно вписываться в рамки этой жизни, уже нашего века.

— То есть здесь никто никому не мешает абсолютно. Есть еще один такой сакральный момент — под Богоявленским храмом было похоронено 3 архиерея.

Полина Митрофанова: Поэтому служатся сейчас молебны на площади.

— Да, и опять же по всем положениям здесь должны стоять кресты, а здесь сегодня машины ездят. А если они там остались, если до советской власти их не извлекли, земля в которой они лежали, она вся может перейти под храм, тогда это место и в сакральном плане не жалко, пусть строят парковку, магазин.

Полина Митрофанова: Сергей Иванович, вот, скажем, среди Екатеринбургской интеллигенции насколько воспринимается предложение краеведов по возрождению традиции и памяти, в частности Богоявленского собора, что здесь больше сочувствия или непонимания?

— Большой кампании реальной пока нет. Вопрос как бы еще не ставился, это отдельные выступления, которое мало кто видит, пока увидел, по крайней мере. Сочувствующих больше, наверное, среди тех, кому это интересно. Среди верующих, мне кажется, сочувствующих еще больше, хотя попадаются и такие, которые говорят: «Зачем это надо?» Вот с этой категорией надо вести просветительскую работу. Ну, что можно сказать, зачем это надо? У нас к красоте я сейчас не касаюсь духовной стороны, а просто «красота» относятся как к чему-то, как некогда при советской власти относились, как к чему-то второстепенному, не материальному, такой прагматизм. Я вот как написал эти мысли: «В чем материальная ценность красоты? В архитектуре!» Она делает вещь более долговечной, если что-то красивое, оно сохраняется дольше, не красивое быстренько снесут, заменят другим. По нашим последним хрущевкам будут плакать, вот когда все снесут, тогда будут ценить. Говорят надо сохранить последний барак, простите, не станет бараков, вот последний оставят и сделают музей. Так последнюю хрущевку захочется оставить, а вот красивые здания стоят, даже завод сломают, смотришь на поколение – небережливое. Здание стало памятником и только тогда сохранилось. И другой взгляд, еще более прагматичный – из красивого города люди не стремятся уехать, а попавшие в него стремятся остаться.

Полина Митрофанова: Поэтому будем возрождать красоту, а еще и нравственность.

— В этом году город посетили 700 иностранных туристов.

Полина Митрофанова: Спасибо большое, Сергей Иванович, время пролетело так быстро и не заметно за разговором, и мне осталось напомнить, дорогие друзья, что у нас сегодня в студии был Сергей Иванович Ворошилин, доцент Уральской Государственной Медицинской Академии и кандидат медицинских наук, краевед. Спасибо Вам большое, Сергей Иванович, будем рады Вас видеть в нашей студии. Вы смотрели программу «Духовное возрождение России». Помогай вам Господь!

 

Стенограмма передачи «Духовное возрождение России» 7 ноября 2005 года. Ведущая Полина Митрофанова
Добрый вечер, дорогие друзья. Вы смотрите программу «Духовное возрождение России». Меня зовут Полина Митрофанова. Мы продолжаем наш разговор о том, что необходимо нашей стране для ее культурного, нравственного и духовного возрождения. И сегодня я рада представить вам нашего гостя. Сегодня у нас в студии Виктория Седельникова — командир педагогического отряда теологов «Весна». Добрый вечер, Виктория.- Здравствуйте.

Полина Митрофанова: Дорогие друзья, мы работаем в прямом эфире, наш телефон в студии 217-93-35 код города Екатеринбурга 8(343). Вы можете звонить к нам в студию и задавать свои вопросы нашему сегодняшнему гостю. Виктория, мы хотим, в первую очередь, познакомиться с Вашим отрядом. Отряду всего чуть более месяца, хотя специальность «теология» уже пять лет существует. Почему так поздно пришло решение создать отряд?

-Мне кажется, что, ведь Москва не сразу строилась, несмотря на то, что факультет существует уже не первый год, но одновременно с рождением факультета, не мог родиться и отряд. Сама идея создания отряда вынашивалась не один год. То есть я пришла на первый курс и эта идея уже была. Не было людей, которые горели бы этим. И потом собралось 4 человека, которые сказали «Не просто надо, а давайте попробуем. Несмотря на то, что может быть будут какие-нибудь неудачи, трудности, но мы все равно попробуем с чего-то начать.

Полина Митрофанова: То есть и вы были в составе этих 4 человек?

-Ну, были.

Полина Митрофанова: Я знаю, что ваш отряд абсолютно самостоятельный, студенческий отряд, то есть это возможность молодым людям без всякого руководства извне строить какую-то свою жизнь, жизнь которая служить и во благо другим людям такая самостоятельность еще не пугает в достаточно юном возрасте?

— Нет, наверное, не пугает, наоборот ответственность, она всегда позволят человеку быстро взрослеть. А здесь у нас есть всегда поддержка. И мы можем к Владыке за благословением сходить и к батюшкам за благословением. То есть когда какие-нибудь спорные вопросы, мы всегда можем к кому-то обратиться. Поискать поддержки, и мы ее находим.

Полина Митрофанова: Я знаю, что в Социальном Институте есть тоже подобные отряды студенческие и в РГППУ такие отряды есть, то есть перед Вами были такие образцы, с которых можно брать пример, которые дадут какую-то полезную Вам информацию. То есть Вы каким-то образом взаимодействуете с ними, или нет?

— Да, я сама, когда пришла на первый курс, я же говорю, что не было у нас своего отряда, пошла в педагогический отряд «Каприс», и там пробыла полтора года, то есть я набралась опыта. Я видела положительное, что я бы хотела видеть во всех отрядах, видела какие-то небольшие недочеты и, благодаря этому, у меня был какой-то опыт «с чего начать», ведь, если человек не знает, что такое фирма, он не может создать фирму. Точно также, не побывав именно в отряде, те не сможешь его создать, не сможешь им руководить.

Полина Митрофанова: Виктория, ну вот, четыре человека собрались, значит надо действительно попробовать, я так понимаю, что Вы, наверное, пошли по вашим курсам с этой информацией. Вот первое собрание. Я знаю, что на собрание пришло 30 человек, то есть достаточно неожиданно это было для Вас? Как Вы считаете, с чем это связано? Совершенно не зная об отряде, не зная еще об его целях и задачах, тем не менее, люди откликнулись. Дозрели ли до этого и почему вот так?

— Мне кажется, в первую очередь, сработал интерес, а что это такое? То есть, возможно, если бы они ходили конкретно по группам, людей бы пришло меньше. А тут непосредственный контакт, непосредственная можно сказать реклама. Мы рассказали просто, что же такое отряд и что мы хотим сделать и ребята откликнулись. Мы были очень рады, что когда пришел ни один, ни два человека. Мы даже бы работать начали с двумя и тремя человеками.

Полина Митрофанова: Но все-таки отряд педагогический, та специальность, которую Вы получаете – теология – она не обязательно в будущем будет связана с педагогикой и воспитанием, конечно, этого не исключая, потому что Вы педагоги-теологи будете в будущем. Но вот, значит ли это, что члены Вашего педотряда, в будущем видят себя как раз таки именно педагогами, а не специалистами в области церковно-общественных отношений? То есть Вы уже избрали для себя эту профессию, или это только студенческий опыт. Попробовать приложить свои силы вот в педагогике?

— Мы все-таки считаем, что это у нас студенческий опыт. То есть человек не может сказать, конкретно, чем он хочет заниматься, если он с этим не столкнулся в жизни. Приходят ребята. Одни сразу говорят: «я не хочу работать с маленькими, то есть ну маленькие это не для меня, я хочу уже работать со школьниками, с такими-то классами. Другие говорят, нет, ну я вот со студентами лекции бы им почитал. Люди пробуют и они узнают. И, наверное, самое такое интересное, что все мы, у нас в отряде, желаем стать мамами, папами и вот этот личный опыт, когда мы будем уже применять к своему ребенку опыт наш, а не пробы. То есть это тоже возможность, что дает отряд. Да и к тому же сам отряд создавался с целью сплотить студентов. То есть педагогическая деятельность, она нас объединила.

Полина Митрофанова: можно сказать, что за эти полтора месяца жизнь студентов стала более веселой и насыщенной?

— Я думаю, можно так сказать, да. По крайней мере, ребята, которые входят в состав нашего отряда, они не жалеют об этих месяцах, о своей работе и они желают дальше работать

Полина Митрофанова: То есть таких, кто бы уже отсеялись за это столь, короткое время нет, кто разочаровался бы?

— Нет. Активные были, есть и я, думаю, Бог даст – будут.

Полина Митрофанова: Но все-таки, какие задачи ставит перед собой отряд «Весна»? То, что Вы получите действительно замечательный опыт воспитания в будущем и своих детей, это понятно. А вот какие задачи для общества, скажем так, Вы ставите перед собой?

— Вы знаете, сложно сейчас сказать. Мы еще только поднимаемся, правильно Вы сказали, нам чуть больше месяца. Нам нужна любая поддержка, любой опыт, и то что мы получаем в дальнейшем мы хотели бы всем заниматься. Мы бы хотели работать со студентами, то есть уже выходить на более взрослый уровень. Хотели бы летом съездить в детский оздоровительный лагерь. Это ребята не православные, но нам нужно учиться работать и с такими людьми, которые не готовы, например, сразу же слушать о Боге. Они не знают, что это такое. Им вроде интересно. И нужно найти какой-то может подход к людям.

Полина Митрофанова: Ну, то есть Вы хотите заниматься какой-то катехизацией и миссионерской работой, ведь нести слово Божие людям молодым, да и необязательно молодым, людям любого возраста это просветительская деятельность?

— Абсолютно не обязательно с детских садов этим заниматься, просто это возможность где-то узнать и психологию человека.

Полина Митрофанова: Я знаю, что у вас есть свой устав, то есть все равно какие-то ваши задачи в нем заключены.

— Да есть определенные цели, но это пока наши цели, наши желания.

Полина Митрофанова: То есть как они воплотятся будет зависеть…

— На сто процентов от Бога, на сто процентов от нас.

Полина Митрофанова: Виктория, ну а почему все-таки вы отряд назвали «Весна»? Можно было бы понять, что теологи назвали бы каким-нибудь церковным языком, но ведь «Весна» — это слово абсолютно светское.

-Дело в том, что название – это же очень ответственно. Вот отряд вроде есть, а названия пока нет. И дискуссии, как назвать отряд шли в течении двух собраний, не один час ребята спорили и было предложено около пятнадцати названий. Нужно было, чтобы мы отразили и саму сущность нашего отряда, например, было предложено такое название, как «Краеугольный камень» – действительно замечательное название и часть ребят поддержало, но для остальной части это пока не понятно. Придешь в детский садик с таким названием, они не поймут, а «Весна» — ну посмотрите, как это здорово – это новая жизнь, пробуждение, это оттепель, к тому же Пасха бывает только весной.

Полина Митрофанова: За пока еще короткую жизнь студенческого отряда, наверное, уже есть какие-то конкретные дела, какие-то школы, детские сады, куда вы уже пришли и столкнулись с тем, как вас принимают. Вот как принимают?

-Слава Богу, хорошо, есть ребята, которые начали работать в детском доме «малютка», помогать. Ну, что объяснять полуторагодовалому ребенку? пока это просто тепло, которое они могу отдать ребенку. Более 5, по-моему, садиков мы посетили с Покровской сценкой, с мероприятием, которые было разработано на «Покров Пресвятой Богородицы». Съездили в город Заречный в Православную общеобразовательную школу. Там было уже 4-х часовое мероприятие. Выпущен первый номер нашей газеты «Перезвон». Стенгазета на праздник «Вера, надежда и любовь» была сделана. Познакомились ближе с детским домом-школой на Куйбышева.

Полина Митрофанова: Если поподробнее о газете Перезвон. Действительно первый номер вышел, в Интернете можно прочитать на сайте Миссионерского отдела, ознакомиться с вот этой вашей газетой. Какие задачи вы ставите? Наверное, не только рассказать о вашем отряде теологов «Весна», потому что наверное газета распространяется в первую очередь среди студентов, других специальностей в том числе.

— Мы решили, что для нас, наверное, самое главное это не только рассказать о жизни нашего отряда, потому что человек далекий от нашего отряда – ему будет непонятно: ну съездили они, ну выступили, конечно, это их радость. Мы поместили в этот номер стихи других ребят, то есть ребята-студенты сами пишут и предоставляют нам материал, а затем мы уже сами обрабатываем и помещаем в газете. Потом мы взяли жизнь некоторых святых, причем мы стараемся выбрать, которые ближе к нашему времени. В дальнейшем мы возможно будем